— И до каких пор вы намерены раздевать усопшего мандарина Чженя? — пробормотал ученый Динь, которому уже невмоготу было смотреть на это вяленое мясо.
— Я уже почти закончил, — ответил тот, обнажая потемневшую спину, испещренную глубокими ранами — точно такими, какие они видели на коже Сю-Туня.
— Это же те же симптомы! — воскликнул мандарин Тан, вновь обретая надежду. — Как вы думаете, у него и во рту есть те же самые язвочки?
— Справедливый вопрос, в самом деле! — откликнулся врач, пользуясь случаем, чтобы продолжить осмотр.
Он решил во что бы то ни стало разжать губы старца, что было не так-то просто сделать, учитывая окоченевшие челюсти. Тяжело пыхтя и обливаясь потом, огромный доктор Кабан как следует уперся ногами в пол, чтобы получше подступиться к делу. В конце концов его усилия увенчались успехом, и нижняя челюсть подалась со зловещим хрустом, не на шутку обеспокоившим гадателя.
— Осторожно, доктор Кабан! Не забывайте, что мы здесь почитаем мумий!
— Не бойтесь, господин By, я сделаю все, как было. Подойдите сюда, ученый Динь! Видите эти язвочки вдоль десен? Если угодно, можете потрогать пальцем. Афты просто огромные, вся поверхность рта ими усыпана, и притом они в отличном состоянии, уверяю вас.
Отводя взгляд, Динь возразил:
— Я верю вам на слово, дорогой доктор. Честно признаться, я не такой уж любитель желваков и язв.
— Так каково же ваше заключение? — нетерпеливо спросил мандарин Тан.
По-прежнему заговорщически поглядывая на гадателя, тоже ожидавшего его ответа, доктор напустил на себя таинственный вид.
— Исходя из наличия изъязвлений на спине и во рту, я пришел к выводу, что наш монах и мандарин Чжень страдали одним и тем же недугом. Впрочем, многие яды могут вызывать подобные симптомы, и у меня до сих пор не было достаточно данных для определения искомого вещества. Однако, благодаря осмотру тела нашего досточтимого хозяина, я узнал главное.
Тут врач остановился и начал рыться в недрах своих бездонных карманов. Через несколько мгновений, показавшихся мандарину Тану вечностью, он извлек оттуда квадратный кусок льняной ткани и промокнул свой влажный лоб. Затем, пригладив пальцем брови в форме усиков бабочки, он спокойно продолжил:
— Недостающий признак заключается в идеальной сохранности тела старого мандарина. Есть единственное вещество, препятствующее разложению плоти после смерти, единственное вещество, порождающее столь глубокие поражения на коже живого человека. Из этого я делаю вывод, что этим ядом является…
Он опять заговорщически подмигнул гадателю и закончил фразу:
— …мышьяк!
Господин By, расплывшись в улыбке, громко захлопал в ладоши.
— Браво! Вот мудрое рассуждение и абсолютно верный вывод! Мандарин Чжень сохранился благодаря действию мышьяка.
Пораженный мандарин Тан потребовал разъяснений.
— Простите, я не улавливаю чего-то: по вашим словам, вы видите в таком употреблении мышьяка нечто совершенно очевидное. Но разве речь здесь идет не об отравлении?
— Вы правы, мой господин. Однако все это следует рассматривать в общем контексте.
И, встав рядом с мумией мандарина, гадатель принялся излагать факты, сопутствовавшие его кончине:
— Мандарин Чжень был чрезвычайно ученым человеком и очень увлекался историей Древнего Китая. И вот однажды, изучая эту эпоху, он натолкнулся на упоминание какого-то снадобья, которое было названо «черным порошком мастера Ху» и которое служило якобы мощным средством от множества болезней. Со временем формула «черного порошка мастера Ху» претерпела изменения и кроме веществ растительного происхождения стала включать пять минералов: так появился на свет «порошок холодной еды». Он состоял в основном из минеральных веществ и вскоре стал считаться эликсиром долголетия, так как под воздействием воды и огня эти элементы, в обычное время инертные, начинали оказывать противодействие веществам, разрушающим тело.
— Коль скоро речь зашла о поисках бессмертия, мы имеем дело с даосским учением, не так ли? — спросил ученый.
— Совершенно верно, — согласился гадатель. — Эти минералы позволяли тому, кто их принимал, превратиться в существо света, сообщая ему тем самым вечную жизнь. В те времена порошок пользовался огромным успехом, потому что все это соответствовало веяниям времени. Вспомните конец правления династии Хань, около тысячи четырехсот лет тому назад…
— Это был период упадка, во время которого страну раздирали междоусобные войны, что было на руку вырождающейся императорской власти, — продолжил за него мандарин Тан, который так же любил рассуждать об истории древнего Китая, как и расхаживать по комнате. — После этого наступил период военной диктатуры, вызвавший возмущения в образованных кругах, представители которых принялись подрывать традиции посредством поэзии и литературы.
Тут в разговор вступил ученый Динь, чья острая память пробудилась окончательно:
— Ван Би,[15] ранний гений и талантливый толкователь «Книги перемен»,[16] «Семь мудрецов бамбукового леса», общество, члены которого — поэты, музыканты, философы и вольнодумцы — отличались особой эксцентричностью взглядов…
— Точно так! — подтвердил господин By. — Все эти личности, противостоявшие официальной власти, употребляли пресловутый «порошок холодной еды» в неумеренных количествах. Восхищение перед этими гигантами прошлого и заставило мандарина Чженя самого попробовать снадобье.
Доктор Кабан, который слушал это историческое отступление вполуха, стараясь вправить челюсть престарелого мандарина, решительно не желавшую вставать на место, вступил в разговор:
— И каков же был состав этого порошка?
— Я к этому и веду. Основу составляют пять минералов — флюорит, кварц, сталактит, красная глина и сера. К ним добавляется мышьяк, делающий снадобье особо ядовитым. Готовится все очень просто: вещества толкутся в порошок и размешиваются в спиртосодержащем подогретом напитке. Для усиления действия снадобья предписывается быстрая ходьба, сопровождающаяся энергичным размахиванием руками.
Удивленный названием снадобья, ученый Динь поинтересовался:
— А почему это снадобье, происходящее от «черного порошка мастера Ху», называется «порошком холодной еды»?
— Потому что попадание всех этих веществ в организм вызывает страшный жар, с которым пытаются бороться при помощи холодной еды и омовений ледяной водой.
Мандарин вздрогнул: он вспомнил о странном поведении и жестах иезуита — упорный отказ от горячей пищи, купание в ледяной реке, тазик с водой у него дома, прогулки в бешеном темпе и облизывание сталактитов там, в пещере. Так, значит, Сю-Тунь тоже принимал это ужасное снадобье! Однако кое-что было ему еще не понятно.
— Я допускаю, что престарелый мандарин стремился продлить себе жизнь, но мне трудно представить себе, что это же заботило и нашего монаха. Если ему и уготована вечная жизнь, он получит ее иным способом, нежели принимая какое-то снадобье.
Не выпуская из рук непокорной челюсти мандарина Чженя, доктор Кабан позволил себе замечание:
— У даосов все рецепты долголетия имеют побочное действие: они стимулируют половое влечение.
— Сомневаюсь, что мы сможем объяснить этим поведение Сю-Туня, — возразил мандарин, в то время как Динь усмехнулся уголком рта.
Но на это гадатель лихорадочно замахал указательным пальцем.
— Если я правильно запомнил, это средство обладает еще одним свойством: регулярный прием порошка влечет за собой феноменальное раскрытие духовных сил, так сказать духовное просветление. Возможно, это могло бы объяснить интерес вашего друга к порошку.
Мандарин Тан вздохнул с облегчением, обратив на гадателя полный благодарности взгляд.
— А вот это гораздо более правдоподобный мотив! И правда, насколько я его знаю, его привлекает все, что позволяет духу освободиться от оков разума и устремиться вперед. Я очень хорошо представляю себе, как он принимает «порошок холодной еды», чтобы попытаться расширить свой горизонт, увлекаемый духовными поисками или стремлением к обретению нового внутреннего опыта.
15
Ван Би (226–249) — китайский философ, один из родоначальников сюань сюэ — «учения о таинственном», синтезирующего конфуцианство и даосизм.
16
«Книга перемен» («И цзин», Чжоу И [«(Книга) перемен (династии) Чжоу»]) — наиболее авторитетная книга канонической и философской китайской литературы (1-я пол. 1 тыс. до н. э.), использовавшаяся в гадательной практике.