– Что такое, плутовка? – спросил он. Аманда густо покраснела.
– Просто я подумала, милорд, что совсем невежественна; если бы мы оба были такими, сегодняшняя ночь стала бы для нас настоящим испытанием.
Джаред широко улыбнулся и воскликнул:
– Ты неисправима, Аманда, просто неисправима!
Теперь Аманда рассмеялась по-настоящему, и вся неловкость испарилась. Когда они отхохотались, две пары глаз встретились и почувствовали, как нарастает ощущение чуда – невинность удивляла пылкостью, а опыт поражал волнением.
Потом комнату долго заполняла тишина. Но вот в камине затрещало полено, возвращая их обратно в мир; два тела на кровати неторопливо расплелись, и Джаред уложил голову Аманды к себе на плечо. Тишину нарушил сонный, одурманенный вином голос:
– Так вот как это бывает, милорд. Думаю, няня просто ничего не понимает в этих вещах. – Одарив супруга этим глубокомысленным откровением, Аманда икнула и доверчиво запуталась пальцами в мягких завитках на груди мужа. Прежде чем он успел придумать подходящий ответ, она уже уснула.
К лорду Сторму сон не шел. Он лежал, чувствуя, как немеет его рука, но боясь пошевелиться, чтобы не потревожить свою хрупкую жену, и понимал, что еще никогда ни к кому не чувствовал того, что испытывал к этой золотоглазой девчонке.
Он ложился в постель со многими женщинами – их было больше, чем ему сейчас хотелось бы, и кое о ком он предпочел бы не вспоминать, – но никогда не испытывал ничего похожего на то чувство обладания и желания, что охватило его сейчас. Свободной рукой Джаред натянул на себя и жену одеяло и легко поцеловал Аманду в волосы.
Сегодня он совершил ошибку, но завтра тетя поговорит с Амандой насчет предохранения от беременности. Одна ночь не страшна – в конце концов, он спал с Бланш целый год, и ничего не случилось.
При мысли о бывшей любовнице его лицо приняло жесткое выражение. Что ж, этот отрезок его жизни завершен. Утром он отправит ей чек.
Джаред ничуть не устал. Ему казалось, что он может не спать всю ночь, прислушиваясь к спокойному дыханию Аманды, свернувшейся рядом с ним в клубочек. Джаред долго желал Аманду, но сейчас, когда желание было удовлетворено, он с нетерпением ждал, когда же она проснется и он снова услышит ее милый голосок и увидит пленительную улыбку. С Амандой даже ссориться в радость!
Да к черту все! Он совсем не собирался этого делать.
Джаред осторожно переложил Аманду на ее половину громадной кровати, повернулся к ней спиной, с раздражением взбил подушки и лег. Не может он не любить эту плутовку!
Не может.
Глава 5
Аманда уже несколько минут как проснулась, но странным образом ей не хотелось открывать глаза. Было так хорошо лежать здесь, на гладких льняных простынях, и чувствовать, как тепло телу от их шелковистового прикосновения. Странно, она никогда не чувствовала их так близко к коже. Аманда положила руку на живот и от изумления широко распахнула глаза. Где ее ночная рубашка? Она подняла простыню и уставилась на собственное тело. Она была голая!
Постепенно возникли смутные воспоминания о вчерашнем дне и прошедшей ночи. Она вышла замуж за Джареда Делани, и вчера ночью, в этой самой постели…
Аманда густо покраснела – ночные события вдруг вспомнились ей очень живо. Она подняла голову, чтобы посмотреть, здесь ли новобрачный, но стоило шевельнуться, и голову пронзила резкая боль. Аманда рухнула обратно на подушку и через некоторое время снова приподняла голову, но уже гораздо осторожней. Слава Богу, его нет. Ей нужно время, чтобы все обдумать, но прежде всего необходимо утолить нестерпимую жажду.
Словно по сигналу, дверь открылась и в комнату вошла молодая горничная с подносом, на котором стояла чашка дымящегося шоколада. Аманда в смущении поспешно нырнула поглубже под одеяло.
– С пробуждением, миледи. Прекрасное утро, правда? Меня зовут Салли. Леди Чезвик сказала, что пусть вы выспитесь, сколько захотите, но я подумала, вы, может, уже хотите шоколаду. Времени двенадцатый час, и вообще. – Она поставила чашку на прикроватный столик, сделала книксен и торопливо вышла из комнаты, негромко хихикая.
Двенадцатый час! Аманда выскочила из кровати, не обращая внимания на грохот барабанов в голове, и поспешно надела ночную рубашку, все еще валявшуюся на полу возле камина. Глотнув шоколада, она позвонила Салли, быстро приняла ванну и надела белое утреннее платье из муслина с зеленой вышивкой по подолу и лифу. Одевшись, как в броню, в наряд, подобающий молодой современной женщине, она отправилась на поиски супруга.
Однако нашла она леди Чезвик. Та угнездилась на диване в устрашающей главной гостиной и что-то бормотала себе под нос.
В висках у Аманды уже не так сильно стучало, и чувствовала она себя гораздо лучше – достаточно хорошо, чтобы получить удовольствие от этого представления. Ее новообретенная тетушка Агата сердито спорила сама с собой:
– Я не буду этого делать, и мне все равно, что говорит Джаред. Это неприлично! Да, именно так это и называется – неприлично. Но с другой стороны, а что, если он прав? Разве я смогу жить в мире с собой, если подведу его? О, что же мне делать? – В смятении она разорвала на мелкие клочки тонкий батистовый платочек, который держала в руках. Аманда порывисто кинулась к ней и поцеловала старушку в щеку:
– Что такое, тетя Агата? Что за неприятности могут случиться в такое чудесное утро? Я уверена, если Джаред просит вас что-то сделать, это только к лучшему. Мой муж, – и при этих словах сердце в ее груди словно разбухло, – очень умный человек, и я уверена, он желает вам только добра.
Леди Чезвик посмотрела на Амаыду, и лицо ее озарилось надеждой.
– Ты и в самом деле так считаешь, Аманда? О, это сильно облегчает мою задачу! Я никогда не думала, что Джаред может быть таким непреклонным, каким он был сегодня утром. Да он просто разбушевался, когда я отказалась выполнить его требование! Я всегда знала, что Карлтон сильно его ранил, но не думала, что дойдет до такого.
Аманда увидела, что тетушка снова сильно расстроилась, и быстро сменила тему, задав вопрос о том, что ее сейчас интересовало больше всего – куда делся ее муж.
– О, он провел со мной все утро, боюсь, что мы спорили, но потом пришел лакей и сказал, что в конюшню кто-то прибыл. Фарроу? Эрроу? Аманда, ты куда? Ты еще не позавтракала!
– Я подожду до ланча, тетя Агата. Мне очень нужно в конюшню, – крикнула Аманда, оглянувшись, и выскочила за дверь.
Быстро отыскав взглядом конюшню и совсем не по-дамски подобрав юбки, новобрачная пустилась бежать. Домчавшись до конюшни, девушка резко остановилась, увидев блестящую черную шевелюру мужа, возвышавшуюся над головами Хэрроу и Тома. Аманда решила, что Джареду не понравится, если его молодая жена будет вести себя, как расшалившаяся школьница.
Джаред увидел ее первым. Он всмотрелся в лицо жены, ища признаки того, что тетушка с ней уже поговорила. Смущенно ему улыбнувшись, Аманда обернулась к Хэрроу – ей очень хотелось, чтобы он разделил с ней только что обретенное счастье.
Хэрроу для Аманды был отцом, которого она потеряла, братом, которого у нее никогда не было, товарищем по играм, в котором ей отказывали. Наставник, друг, надежное плечо – обоим даже не приходило в голову, что они должны относиться друг к другу, как хозяйка и слуга, поэтому она резко остановилась, услышав почтительное:
– Доброе утро, миледи.
– Хэрроу, – воскликнула она. – Что это за новая мода со мной здороваться?
– Вы теперь леди Сторм, мисс Менди, а я простой конюх, даже не старший.
Аманда повернулась к мужу:
– Джаред, это ты отдал такое распоряжение?
– Разумеется, нет. Полагаю, Хэрроу додумался до этого по дороге сюда. Да, Хэрроу? Ты сам решил так поздороваться со своей мисс Менди?
– Милорд. – Хэрроу чувствовал себя очень неловко. – Разве можно обращаться с ее светлостью так, словно она все еще ребенок? Если я хочу здесь жить, то должен знать свое место.