Недавно одна крупная компания, базирующаяся в Хелсингборге в Швеции, купила права на распространение этого инерционного сенсора в Швеции. Естественно, мы не спрашивали, каким образом фирма и ее заказчики планируют использовать наш прибор. В деле безопасности никто не сообщает никому того, что никто не должен знать. И мне остается лишь заметить, что ни одно из наших изобретений не может быть использовано для агрессивных целей. Все они предназначены для улучшения системы безопасности и обороны.
В октябре 1982 года в средствах массовой информации появилось сообщение, что советская подводная лодка была обнаружена в территориальных водах Швеции вблизи от секретной морской базы в Муске, расположенной в двадцати милях к югу от Стокгольма. Это было весьма непонятное и запутанное дело. Особенно если судить по сообщениям газет. Одни утверждали, что подводных лодок было даже две, а не одна и что шведская сторона использовала подводные бомбы, чтобы заставить подводные лодки всплыть на поверхность. Другие писали, что они бесследно исчезли. А еще через месяц было выдвинуто предположение, что вообще никакой советской лодки и в помине не было. Но одно сообщение показалось мне особенно интересным — в газете «Дейли мейл» от 6 октября 1982 года. В нем говорилось следующее:
«Незваный гость был загнан внутрь бухты Норсфьорден в Муске при помощи системы противолодочной облавы специальной металлической изгороди, которая была приведена в рабочее положение, как только перископ подлодки удалось обнаружить пять дней назад».
А через четыре месяца тот же репортер Кристофер Мозей дал более подробное изложение этой истории в газете «Тайме» от 5 февраля 1983 года, где сообщил, что министр обороны Швеции подтвердил факт обнаружения системами подводного слежения «неизвестного движущегося объекта длиной в четы-рс-пять метров». Этот же репортер высказал предположение, что «засеченный» объект, по всей видимости, был роботом, посланным с подводной лодки для проверки шведской системы охраны, которая, с точки зрения шведских военных экспертов, сработала успешно.
Я мог лишь развить эти предположения, получив копию брошюры, выпущенной компанией «Стандселькат АВ» из Хельсингборга, которая занималась распространением израильской системы охраны, получившей в Швеции название «Дайрект-Ларм». На обложке этого красочного буклета была фотография советской подводной лодки, наполовину высунувшейся из воды, и рядом с ней два шведских морских корабля. Флаги обоих государств видны очень отчетливо. А на нижней части фотографии — наша изгородь — небольшой отрезок той охранительной системы «Дайрект-Ларм», которая, если верить брошюре, защитила и спасла человеческие жизни, аэропорты, морские порты, военные объекты, убежища, крупные промышленные и даже военные зоны.
Итак, я практически уверен, что это одно из моих сенсорных устройств, сделанных совместно с Мейером, помогло засечь советскую субмарину. Никакого чуда — просто прибор сделал свое дело, только и всего.
Однако есть еще такие вещи, которые приборы пока что не и состоянии делать. Одно время я работал по найму консультантом в различных фирмах, и мне делали порой весьма странные и сомнительные заказы. Как правило, я настаиваю на выплате задатка за свои услуги вперед до того, чтобы в любом случае быть уверенным, что не теряю время попусту. При этом я всегда предупреждаю клиента, что не могу обещать стопроцентного результата. Таким образом, в тех случаях, когда меня просят сделать что-нибудь противоречащее моим убеждениям или просто противозаконное, заказчик оказывается в очень сложном положении, так как, отказываясь от подобных предложений, задаток я, разумеется, не возвращаю.
Однажды меня наняла одна крупнейшая европейская компания. Дело заключалось в необходимости моего участия в переговорах по заключению крупной торговой сделки. Речь шла о приобретении земли под строительство городских домов с живописными палисадниками. Все это сулило большую прибыль, Но начальная сумма, которую запросил владелец земли, показалась чересчур большой для моих клиентов. И они попросили меня во время переговоров попытаться определить при помощи чтения мыслей на расстоянии ту наименьшую цену, на которую может согласиться владелец земли. Разумеется, невзирая на то, что он сам будет предлагать во время переговоров.
Встреча началась и шла своим чередом, как и планировалось. Я сделал все, что мне предписывалось, и сделка была заключена к полному удовлетворению моих клиентов. Я выполнил свою работу с чистой совестью, понимая, что и продавец сделает на этой сделке большие деньги, даже если сумма оказалась несколько меньше ожидаемой. А покупатели с моей помощью сделали только то, что попытался бы сделать каждый на их месте — разузнать наименьшую сумму, на которую внутренне уже согласился продавец.
Несколько раз меня уговаривали пойти на откровенно бесчестные махинации. Однажды меня наняла одна частная авиационная компания, которая хотела продать кое-что из своей продукции одной африканской стране. Но представитель этой африканской державы оказался куда более смышленым, чем это можно было предположить. Он хорошенько поработал над предложением моего клиента и сделал заключение, что им этот самолет никак не подходит. Сами продавцы прекрасно знали об этом, поэтому-то и хотели, чтобы я изменил, используя свои способности, точку зрения африканца. Но я категорически отказался, сославшись на то, что мои внутренние силы не позволяют идти мне на этот обман. Так и закончилась моя работа на эту авиакомпанию.
Хочу сделать предупреждение всем, кто обладает телепатическими способностями и пытается их использовать в целях, скажем мягко, не вполне благородных. Помните, ваши способности принадлежат не только вам. Если вы нарушите то, что называется естественным законом, то будете наказаны значительно раньше, чем предполагаете. Я сделал для себя этот вывод после ночной игры в рулетку в Лондоне. Я отношусь к использованию телепатических способностей так же, как и к научным изобретениям. Они должны служить для защиты, ну, может быть, для разведки, которая является неотъемлемой составной частью любой системы защиты. Но телепатические возможности не должны использоваться для нападения.
В 1988 году я совместно с выпускниками Гарвардской бизнес-скул Крисом Гудоллом и Стивеном Кирком (одними из ведущих в Европе специалистов по внедрению новых технологий в производство) организовал Консультационный центр Ури Геллера. Мы предлагаем уникальное сочетание традиционных и нетрадиционных методов обучения и помогаем президентам, директорам и председателям корпораций достичь наивысших результатов, в том числе и «непредсказуемых».
Некоторые из изобретений приходили мне в голову совершенно неожиданно, например во время моих ежедневных пробежек. Какие-то, естественно, рождались и другими, более очевидными путями. Случалось, они возникали и в результате предложений, сделанных другими людьми, которые и не подозревали, к чему это может привести. Хочу привести пример, как иной раз полезное изобретение может появиться на свет.
В мае 1985 года Меир гостил у меня в Лондоне. И 26 мая я пригласил к себе многих друзей пообедать. Среди гостей были член парламента Клемент Фрейд и мой соавтор по этой книге Гай Плэйфайр. Во время разговора возник вопрос о химических методах ведения военных действий. И кто-то, по-моему Гай, предложил возможность использования химического оружия в мирных целях, в частности, например, могли использоваться ферменты или другие биологически активные субстанции. За несколько дней до этого по радио была передача о возможном использовании ферментов с воздуха. Ведущий программы, известный ученый Билл Флетчер, высказал предположение о том, что их можно было бы использовать для контроля за потенциально опасными группами людей.
Клементу Фрейду эта идея понравилась. «Она могла бы быть полезной в Палате общин», — сказал он в шутку. Ни он, ни большинство моих гостей, казалось, не восприняли эту идею достаточно серьезно. И разговор переключился на другую тему.