Помимо острова Лорд-Хау на поверхность выходят и другие вершины подводного хребта: остров Боллс-Пирамид, конус высотой 600 и длиной 350 метров, коралловые рифы Элизабет и Миддлтон. На небольшую глубину погружены здесь гайоты и банки, в недавнем прошлом бывшие островами. Глубинное бурение показало, что 50–60 миллионов лет назад в районе подводного хребта Лорд-Хау началось погружение обширного участка суши (а глубинное сейсмическое зондирование, проведенное до этого, обнаружило мощность коры 15–20 километров, что ближе к океанической, чем к материковой).
Когда закончилось опускание последних участков былой суши? И не послужили ли они «мостом», по которому темнокожие жители Океании попали из Меланезии в Новую Зеландию, населенную гораздо поздней полинезийцами-маори? В одной из легенд об открытии Ао-Теа-Роа, «Длинного Белого облака», как поэтично называют свою родину маори, говорится, что прежде она была населена высокими людьми с плоскими носами и темным цветом кожи — именно эти черты отличают меланезийцев от полинезийцев. На островах Чатам, лежащих в семистах километрах к востоку от Новой Зеландии, до прихода колонистов из Европы жили «черные маори» или мориори, истребленные белыми поселенцами. Археологи нашли в земле Новой Зеландии следы древней примитивной культуры, отличавшейся от полинезийской (ее называют «культурой охотников на моа», ибо основной дичью первопоселенцев были гигантские бескрылые птицы моа).
От Новой Каледонии к Новой Зеландии, помимо хребта Лорд-Хау, протягивается еще один подводный хребет — Норфолк, а от архипелага Фиджи — подводный хребет Колвилл-Лау. Вершины этих хребтов выходят на поверхность в виде отдельных островов, скал, рифов. Не послужили ли они промежуточными пунктами при заселении Новой Зеландии из Меланезии? Или же первыми поселенцами на Ао-Теа-Роа были все-таки полинезийцы, прибывшие за несколько веков до «исторических» маори, появившихся здесь только в XIV веке? Второе предположение кажется более убедительным. Но не стоит забывать и того, что сам двойной остров Новая Зеландия является своеобразным обломком былого материка — или, во всяком случае, обширного массива суши, — который, в честь коренных обитателей Ао-Теа-Роа, можно назвать Маоридой, «новозеландской атлантидой».
К востоку от Новой Зеландии вплоть до удаленных островов Чатам простирается подводное Новозеландское плато. Его дно подстилает кора материкового типа: мощность коры здесь около 20 километров, к тому же она имеет «континентальный» гранитный слой. По словам крупнейшего советского знатока подводной Пацифики, Г. Б. Удинцева, в составе Новозеландского плато можно выделить два крупных массива — «поднятие Чатам, вытянутое в широтном направлении и несущее на себе банку Мерну и о-ва Чатам, и плато Кэмпбелл, имеющее в плане примерно прямоугольные очертания и несущее на себе по западной окраине о-ва Стюарт, Те-Снэрс и Окленд, на южной окраине — о. Кэмпбелл и на восточной — о-ва Баунти и Антиподов».
Поднятие Чатам погружено на глубину около 300 метров, некоторые участки — менее чем на 200 метров, а над банкой Мерну всего лишь пятидесятиметровый слой воды. Обширная зона шельфа окаймляет Новую Зеландию со всех сторон. Нет сомнения в том, что и шельф Новой Зеландии, и банка Мерну, и многие другие участки подводного плато не так давно были сушей. Но сыграли ли эти затонувшие остатки древней Маориды свою роль в заселении и истории Ао-Теа-Роа? На этот вопрос, скорей всего, следует ответить отрицательно. Слишком давно началось опускание Маориды, и слишком поздно — лишь около тысячи лет назад — появились на Новой Зеландии люди.
Расселение человечества началось в ту эпоху, когда огромные территории нынешнего шельфа были сушей, и в Австралию, Новую Гвинею и некоторые острова Меланезии первобытные люди попали с помощью сухопутных «мостов» или цепочек островов, ныне исчезнувших. Однако острова Микронезии, Полинезии и восточной Меланезии никогда не соединялись подобными «мостами» суши. И заселены они были гораздо позже, чем Австралия, Новая Гвинея и близкие к ним острова, — в ту пору, когда искусство мореплавания достигло совершенства. Не исключено, что древним покорителям Тихого океана помогали в их продвижении на восток ныне исчезнувшие вулканические острова: земли Полинезиды, Гавайиды, Гайотиды, Микронезиды, Меланезиды, Тасманиды, Маориды. Но все это, если можно так выразиться, «микро-Пацифиды», а вовсе не обломки единого тихоокеанского материка Пацифиды. Такой материк, к тому же населенный людьми, достигшими довольно высокого уровня развития культуры, никогда не существовал. Ему нет места в Тихом океане, дно которого сложено типичной океанической, базальтовой корой. И если даже окажутся правы те исследователи, которые считают, что материковая кора может океанизироваться, лишаясь гранитного слоя, то процесс подобной океанизации занимает миллионы и десятки миллионов лет и происходил он в очень далекие эпохи, когда не было не только людей, но даже млекопитающих.
Правда, в Тихом океане есть обширный участок дна, имеющий кору материкового типа, — Новозеландское плато, своеобразный микроконтинент. Однако именно Новая Зеландия является той землей Океании, которая была заселена человеком позже других островов и архипелагов. И если нынешний микроконтинент в Тихом океане и был когда-то настоящим континентом, обширным участком суши с материковой корой, то под воду он ушел за много миллионов лет до начала заселения Океании.
…Но в другом океане — Индийском — морские геологи обнаружили подводную структуру, подобную Новозеландскому плато, в районе, где люди жили и пять, и десять, и сорок тысяч лет назад. Более того: именно здесь, по мнению ряда ученых, происходил процесс становления «человека разумного», длившийся несколько миллионов лет.
Речь идет об «атлантиде Индийского океана» — затонувшей земле Лемурия.
В пользу гипотезы об этой земле говорят самые различные данные наук, изучающих историю нашей планеты. Это океанология, наука об океанах Земли, и антропология, наука о человеке. Это морская геология, в буквальном смысле слова черпающая со дна морей и океанов их историю, запечатленную в виде осадков, и египтология, воскресившая историю древнего народа, сумевшая расшифровать письмена людей, живших за много тысячелетий до нас. Это вулканология и сейсмология, науки, изучающие тектонические процессы, происходящие в коре Земли, — и такие, казалось бы, далекие от них науки, как индология, санскритология, буддология, тантрология, пытающиеся проникнуть в глубинные «пласты сознания»…
Впрочем, читателям нашей книги пора оценить степень аргументированности этой гипотезы самим.
Океан второй: Лемурия: «за» и «против»
![Атлантиды пяти океанов part2.png](https://litlife.club/books/102388/read/images/part2.png)
Легенды о прародине
«Есть народы, которые, подобно рыбам, выныривающим из бездонных океанских пучин и не оставляющим на синей морской ряби даже недолгого следа на зыбкой пене, внезапно возникают из черных доисторических глубин на поверхности цивилизованной истории, неся с собой богатую и самобытную культуру, устоявшуюся литературную традицию, тонкий поэтический вкус, поразительную изысканность в выборе чувств, предметов и ситуаций, превращенных затем под пером поэта в темы, образы и сюжеты своей классики. К таким народам нужно отнести и тамилов. Попытайтесь представить себе древних греков без крито-микенской культуры, древних римлян — без этрусков и кельтских италийцев, наконец, оставивших веды ариев, заселивших Северную Индию, — без оставивших Авесту ариев, заселивших Иранское нагорье. Не таковыми ли явятся взору историка тамилы, уже к началу нашей эры почти полностью утерявшие память о своем далеком прошлом и не сохранившие до периода письменных источников следов своей первобытности?» — так поэтично пишет тамильский критик Кирушнан о прошлом своего народа.
Самые ранние памятники тамильской литературы появились в начале нашей эры, однако они вполне осознавались и авторами их, и читателями, и слушателями как плод литературного творчества. Но нигде у тамилов не удается отыскать следы той неизбежной «бесписьменной» стадии, которая предшествует «литературной»: тамильская поэзия появляется сразу — и во всеоружии изощренных технических средств. История культуры и литературы таких чудес не знает, видимо, древние корни тамильской традиции просто нам еще неизвестны… А сама традиция тамилов связывает историю тамильской литературы с так называемой сангой («собрание, община»), объединявшей лучших поэтов и знатоков поэзии, грамматиков и стилистов.