Отметил бы системность в работе, к которой мы стремимся, выделение направлений, на которых в тот или иной период сосредотачиваются основные усилия. В большом и многообразном конгломерате решаемых задач и повседневных наших действий есть два ведущих направления. Первое – это работа в Государственной думе, где наша партия представлена фракцией КПРФ, и второе – организация протестного движения.
– У вас лично и на одном, и на другом направлении – серьезнейшие обязанности. В Думе вы заместитель председателя Комитета по природным ресурсам и природопользованию, а вместе с тем возглавляете Общероссийский штаб протестных действий, созданный Центральным Комитетом КПРФ. Но есть мнение, до сих пор довольно распространенное, что пребывание коммунистов в Думе ничего не дает. Вам ведь тоже, наверное, приходится слышать такое?
– Приходится. Однако это ошибочное мнение. Можно вспомнить опыт наших предшественников – большевиков, которые, несмотря ни на что, шли работать в царскую Думу, и это был ленинский курс. А сегодня... Ну что бы значил, например, доклад министра сельского хозяйства в Думе, о котором мы с вами говорили, без нашей позиции, без нашего отношения, тут же выраженного с трибуны? Это был бы холостой выстрел. А мое выступление от фракции КПРФ заставило даже министра признать, что мы потеряли продовольственную безопасность.
– Он признал это?
– Вынужден был признать. Под давлением фактов. И я еще раз назвал поименно главных виновников этого. Греф и Кудрин со своими министерствами сделали всё, чтобы сорвать принятие закона о развитии сельского хозяйства и продовольственных рынков, а я был в рабочей группе по подготовке этого законопроекта. «Единая Россия» дезавуировала закон о продовольственной безопасности, внесенный нашей фракцией.
Я говорил: вот вы намерены открыть двери России в ВТО, а между тем реальностью для нашей страны в результате ваших действий становятся голод и холод. Представьте, если жизненные обстоятельства заставят нас закрыть границу. Мы же производим теперь всего 33 килограмма мяса на душу населения, а было 75, стали производить зерна меньше всех в Европе – 450 килограммов на человека. Куда это годится? В советское время, я уже называл, было 900.
Каждый год из села за счет диспаритета цен изымается 100 миллиардов рублей. Триллионы уже выкачали. За тонну солярки сейчас надо пять с половиной тонн зерна платить. За одну единицу техники – 250 тонн зерна, целый состав хлебобулочных изделий! За одну тонну удобрений – от трех с половиной до шести тысяч рублей. Все цены за последнее время увеличились в два-три раза, а на зерно... осталась та же цена!
– В голове не укладывается, честное слово.
– Вот именно – не укладывается. Абсурд, да и только. Закупочная цена для крестьян в десять раз ниже, чем стоимость хлеба в московских магазинах. В десять раз! Государственная поддержка на один гектар в Германии 330 евро, у нас – 5.
Додумалась «Единая Россия», заговорили сейчас о 20 евро как о задаче. А ведь при Советской власти часть бюджета, выделяемая на село, была от 19 до 25 процентов. Меньше 19 не было за все годы Советской власти. Сейчас – около одного процента! Белоруссия дает сегодня на 6 миллионов гектаров пашни полтора миллиарда долларов, а у нас столько же – на 117 миллионов га. Вы представляете? Вот куда эта «пятая колонна», засевшая в Кремле и в «Белом доме», нас ведет.
– Но вам скажут: вы ставите эти вопросы в Думе, а конкретный результат?
– В борьбе ощутимый результат зачастую достигается не сразу. Важно, что мы вскрываем реальное положение дел, предаем гласности то, что без нас было бы скрыто.
Ведь после доклада в Думе министра сельского хозяйства мы не только представили контрдоклад, но и провели пресс-конференцию, где были изложены наши данные и наши оценки.
А закон о недрах? После моего выступления на пленарном заседании он был снят с рассмотрения. Мы также провели пресс-конференцию, направили наш материал во все областные законодательные собрания и всем губернаторам. Аналогично по Лесному кодексу, по Водному кодексу.
Острейшая борьба развернулась сейчас вокруг проектов законов «О персональных данных» и «Об информации, информационных технологиях и защите информации». Власть замахнулась на всё и вся, хочет перечеркнуть 12 статей Конституции и 28 федеральных законов. Каждого из нас не только лишают минимальной свободы, элементарной неприкосновенности личности, но, ставя в полную зависимость, делают просматриваемыми насквозь. А если человек откажется от этого «идентификатора персональных данных», его просто не примут на работу.
– Болтают о советском тоталитаризме, а между тем вот он где, настоящий тоталитаризм! Полное порабощение нам готовят?
– Безусловно. А мы провели опрос, и выяснилось, что 90 процентов людей вообще ничего не знают об этих нависших ужасных законах. И представьте, если бы не было моего выступления в Думе по докладу министра Реймана, так бы никто ничего и не знал. Но поднялась волна! Я получил уже более 15 тысяч обращений граждан с протестами против готовящегося беспредела.
– Как отклики?
– Конечно. Православная церковь поднялась. Когда мы проводили «круглый стол» по этой проблеме, откуда только не приехали представители, чтобы выступить. Приняли участие более сорока общественных организаций. Мы подключили и большую группу ученых, юристов, правозащитников, экологов. Выработали рекомендации «круглого стола», которые направлены руководству Думы и Совета Федерации, а также в ведущие комитеты.
– Значит, борьба будет продолжена?
– Продолжается. И верная опора для нас по всем вопросам – наши избиратели, с которыми мы держим постоянную связь, перед которыми регулярно отчитываемся. А вот только что выезжали с Геннадием Андреевичем в Московскую область, где собрали более 500 депутатов всех уровней.
– Депутатов-коммунистов?
– Коммунистов и наших сторонников. Очень полезный состоялся разговор. Так что не могу согласиться, будто не нужно коммунистам быть в Думе и в законодательных собраниях на местах.
Разумеется, наши действия на парламентской арене будут успешнее, если мы будем иметь тщательно разработанную Социально-экономическую программу партии. Как вы знаете, работа над такой программой идет полным ходом.
Недавно я был во время выборной кампании в Тамбове. Выступая, излагал основные положения нашей программы. И вы знаете, как они ложатся людям на душу, на сердце! Например, в высшем техническом авиационном училище, где на встрече было около полутора тысяч человек, многие пункты программы встречались бурными аплодисментами. Совершенно ясно, чего ждут от нас люди и за что нам предстоит упорно бороться.
– Но бороться ведь не только парламентскими методами?
– Не только. Я же сказал о двух ведущих направлениях, которые всё время держит в поле зрения Президиум ЦК. Это как две руки: действуя одной, надо другой поддерживать, соединяя силу обеих.
– В борьбе против 122-го закона, отменявшего льготы, оба эти направления соединились?
– Наглядный пример! Мы в Думе задолго, еще летом, предупреждали, чем может обернуться этот злой законопроект. И уже летом на улице перед Думой начались столкновения протестующих с милицией. А в декабре я был в Коломне и, выступая, показал людям, что им грозит. Люди вышли и в знак протеста перекрыли трассу. Дальше, вы знаете, заполыхало всё Подмосковье. Всего же по стране в акциях протеста приняли участие более четырех миллионов человек.
– Во главе с коммунистами. И вот это оказалось результативным.
– Удалось выбить из бюджета дополнительно к 180 миллиардам рублей еще 250 миллиардов, потом еще солидную сумму. В общей сложности 600 миллиардов рублей. Действительно, результат налицо. Хотя забрала власть, по нашим данным, гораздо больше. Ведь стоимость льгот оценивалась на уровне 1 триллиона 500 миллиардов рублей. Но люди поняли: если они будут решительно действовать, то власть может и отступить. Серьезной школой стали те месяцы для наших партийных отделений.