Большой вопрос, что же искренне думают и чувствуют в связи со всем этим сами руководители ветеранских организаций. Конечно, они, как и вообще ветераны, люди разные. Кто-то «новые правила» принял, что называется, всей душой. Но многие, я уверен, внутренне возмущаются. А некоторые, как я заметил, сильно нервничают, когда заводишь с ними разговор на эту тему. Нервничают, поскольку знают правду и прекрасно понимают вопиющую несправедливость установленных умолчаний.
Что ж, в таком же сложном положении Владимир Иванович Долгих. И всё-таки я глубоко уважаю его. Он не стесняется называть советское время великим, с возмущением говорит об отмене праздника 7 ноября, гневно осуждает попытки «обновить» святое Знамя Победы, сняв с него серп и молот.
А особенно возросло мое уважение к этому человеку после его выступления на Всемирном русском народном соборе в прошлом году. Собор был посвящен истокам Победы, 60-летие которой отмечалось, и с трибуны назывались разные факторы, приведшие к победоносному для нас окончанию Великой Отечественной войны.
Кроме одного. Причем опять-таки, конечно, не случайно.
И когда слово предоставили Владимиру Долгих, он сказал об этом прямо и нелицеприятно. Сказал, что решающая роль в достижении Победы принадлежала Коммунистической партии во главе с И. В. Сталиным, которая стала главной идеологической и организующей силой народа, а потом обстоятельно и убедительно это обосновал.
Зал ему бурно аплодировал. Президиум – не очень. Но, по-моему, это его не расстроило. Он совершил поступок. Он сказал правду.
Для участников парада этот день по-прежнему праздник, поскольку никому не дано перечеркнуть советскую эпоху.
Он первым рассказал о «Тане» – Зое Космодемьянской
![Время борьбы i_006.jpg](https://litlife.club/books/101567/read/images/i_006.jpg)
Шестьдесят лет назад, 27 января 1942 года, в «Правде» был напечатан очерк «Таня» – о героической гибели в подмосковной деревне Петрищево девушки-партизанки, назвавшей себя на допросе Татьяной. Не жившим в то время трудно даже представить, с какой потрясающей силой прозвучал тогда этот газетный материал. Утверждаю как свидетель: за все последующие годы немногие из журналистских выступлений могли сравниться с ним по воздействию на читателей.
А меньше чем через месяц, 18 февраля в «Правде» появился очерк «Кто была Таня». Вся страна и весь мир узнали ее настоящее имя – Зоя Космодемьянская, школьница из Москвы.
Под обоими очерками была одна подпись: П. Лидов.
Он, автор газетных работ, ставших в полном смысле слова историческими, заслуживает, чтобы о нем знали и помнили – как и о бессмертной его героине.
В отделе кадров «Правды» хранится личное дело Петра Александровича Лидова. Жива вдова Галина Яковлевна, тоже много лет проработавшая в «Правде», ей 93-й год, но память до сих пор хорошая. Есть дочери – Светлана и Наталья. Остались его письма, дневники, записные книжки. А товарищи по работе и войне успели опубликовать ряд воспоминаний о пережитом вместе с ним. Так что мой рассказ будет строго документальным.
Годом рождения его значится 1906-й, местом рождения – Харьков. Но родителей своих он не знал. В автобиографии пишет: «Воспитывался первое время в приюте в Харькове и в колонии для подкидышей в с. Липцы Харьковской губернии. Из колонии был взят на воспитание и усыновлен профессором химии Харьковского технологического института А. П. Лидовым».
Вот каким образом он получил фамилию и отчество.
В семье профессора и его жены-врача, у которых недавно умер свой ребенок, его очень любили. Однако в 1919-м приемный отец умирает, и мальчику приходится идти на работы по найму – на спичечную фабрику, на телефонную станцию технологического института, а с 1920 года он – курьер в Харьковском губкоме партии. Здесь вступил в комсомол, и здесь же произошло еще одно, не менее важное для дальнейшей его жизни событие.
Об этом событии в официальных автобиографиях он не упоминает, но жене своей рассказывал не раз: в 1920-м Петя Лидов написал и напечатал первую свою газетную заметку. В Харьков прилетел самолет, который он увидел впервые в жизни, и нахлынувшее чувство восторга четырнадцатилетний подросток излил на бумаге.
Это стало знаком призвания. Были затем учеба в школе, комсомольская работа, служба в Красной Армии (все так типично для его поколения!), однако газета притягивала больше всего. И вот в мае 1925-го на I губернском съезде рабселькоров он был рекомендован – выдвинут, как тогда говорили, – на работу в партийном отделе газеты «Харьковский пролетарий».
Когда пишешь о журналисте, заранее зная, чем из опубликованного он в первую очередь для нас интересен, мысленно как-то само собой сопоставляешь его жизнь и поступки, его внутренний мир с жизнью, поступками и внутренним миром той, которую он восславил.
Самое большое мое открытие и, не скрою, величайшая радость – что автор в данном случае достоин своей героини. Он по возрасту мог быть ее старшим братом, но главное, оказывается, он брат ее по духу.
Что роднит? Чувство долга. Горячая вера в идеалы, во имя которых идет борьба. Любовь к Родине и готовность отдать за нее свою жизнь. Да вообще, я бы сказал, та нравственная цельность и красота, что свойственны Зое, открываются и в нем, Петре Лидове, чем больше этого человека узнаёшь.
А вся предвоенная его жизнь кажется подготовкой к главным, военным трудам, как вся короткая жизнь Зои по сути была подготовкой к ее подвигу.
Если говорить о стороне личной, то и знакомство с рабфаковкой Галей Олейник на дне рождения ее подруги в конце 1930-го, а затем женитьба на ней неотделимы от основной жизненной линии. Когда будущая жена первый раз его увидела, то назвала мысленно – солдат: был он в форме и по-солдатски подтянут, потому что служил в красноармейских газетах. А Галя с десяти лет – круглая сирота: отец погиб в гражданскую, мать умерла, и все шестеро малых, из которых она была старшая, попадают в детский дом.
Впереди же назревала еще одна война. Великая и грозная, где будет решаться судьба Родины.
– Он мне часто на ушко говорил: будет война, – вспоминает сегодня Галина Яковлевна Лидова.
Переехав в 1932-м в Москву, оба работают на оборонном заводе. Она – контролером ОТК, он – в редакции многотиражной газеты. Затем становится редактором знаменитой «Мартеновки» на «Серпе и молоте», откуда летом 1937-го Московский комитет партии направляет его в «Правду».
О сформировавшемся к тому времени внутреннем стержне коммуниста Петра Лидова больше многословных характеристик может сказать один эпизод, зафиксированный в его личном деле. Работая на заводе № 24, он выступает в защиту человека, исключенного по чистке из партии. Судя по всему, выступает он один, за что местная парторганизация объявляет ему выговор.
Подробностей в деле нет, однако Лидов, видимо, не смирился, убежденный в своей правоте. И через полгода человек этот, по фамилии Михайлов, был в партии восстановлен, а выговор с Лидова снят.
Война застает всю их семью в Минске. Тремя месяцами раньше Петр Александрович утвержден собственным корреспондентом «Правды» по Белорусской ССР, а 7 июня, после окончания занятий в школе, к нему приезжает жена вместе с обеими дочками. Старшая, Светлана, окончила второй класс. Младшей, Наташе, два года. Поселились пока в гостинице.
Почему канун рокового 22 июня запомнился многим особенно радостным и безмятежным? Петр и Галина выбрались наконец в театр. Смотрели «В степях Украины», и спектакль им очень понравился. Долго потом гуляли по ночному Минску.
Утром разбудил резкий междугородный звонок. Редакция. Лидов разговаривает односложно: да, нет. Положив трубку, спрашивает жену:
– Где моя военная форма?
Она сразу все поняла...
Лидов во время войны, военный корреспондент «Правды» Петр Лидов, – тема настолько большая, что требует целой книги. Я смогу привести тут лишь некоторые штрихи.
Прежде всего надо сказать о его журналистской мобилизованности и активности. Первый свой военный материал он передал в редакцию уже 22 июня. И очень досадовал в дневнике, что появился этот материал на первой странице «Правды» только в номере за 24-е, а не за 23-е. Рвался в Брест, но туда его не пустили.