«Конечно», — подумал Айдорн. — «В таком виде, весь в ссадинах и кровоподтеках, я бы и сам себя испугался».
Перед ним сидела самая прекрасная девушка из всех, виденных до сих пор. Юная, почти ребенок. Принадлежи она к человеческому роду, Айдорн дал бы ей от силы лет пятнадцать. Детское лицо с золотистой, едва загоревшей кожей, большие миндалевидные глаза удивительного фиолетового цвета, маленький изящный носик и полные, чувственные губы так и просились взять себя под защиту. Айдорн, конечно, не смог устоять. Ему захотелось успокоить эльфийку и уберечь от опасностей. У юноши еще одна причина защитить девушку — он вспомнил о том, что если женщиной-эльфийкой овладевал против воли мужчина, это считалось величайшим позором и она заканчивала жизнь самоубийством. Тиалинцу не хотелось на следующее утро увидеть девушку, почти девочку мертвой.
— Не бойся, я не причиню тебе вреда, — обратился Айдорн к девушке по эльфийски, увидев с удовлетворением, как страх в ее глазах сменился удивлением.
Юноша представил себе ее мысли: откуда грязный дикарь знает их язык. Невольно улыбнулся — он был не в лучшей форме.
— Кто ты? — тихо спросила эльфийка на Общем, голос ее дрожал от страха. — Откуда ты знаешь наш язык?
— Меня зовут Айдорн, я из лесной деревни Тиалины, — ответил юноша. — Моя мать, жрица Светлых Богов, научила меня ему.
— А я Кассиэль, — представилась девушка и замялась. Она не могла сказать собеседнику откуда она, ведь расположение эльфийских городов Дрианора держалось в глубочайшей тайне, как и их названия.
— Как ты попала сюда? Неужели твои сородичи допустили, чтобы тебя похитили? — спросил Айдорн участливо.
— Я поссорилась с родителями. Они хотели выдать меня замуж за нелюбимого и я убежала из дома, — поведала Кассиэль. — А потом в лесу попалась этим недостойным.
— Меня тоже поймали в лесу, — сказал Айдорн. — Не волнуйся, я тебя не дам в обиду.
Слова юноши вызвали у девушки слабую улыбку — что мог сделать он без оружия и, вдобавок связанным.
Вскоре от костра все чаще стали доноситься пьяные выкрики разбойников, хвалившихся подвигами. Даже пленным слышны их громкие голоса, иногда головорезы спорят о том, кто убил больше человек и кто может больше женщин удовлетворить за ночь. От основной компании отделились два человека и направились к пленникам. Айдорн вспомнил о том, что говорил Маловиус — бандиты собирались этой ночью поразвлечься с эльфийкой. Они действительно направились прямо к девушке.
— Эй, ушастая! — крикнул один из бандитов, — Иди-ка сюда! Хочешь с нами повеселиться? Конечно хочешь, только скрываешь это.
Кассиэль сжалась в комок, стараясь сделаться как можно незаметнее, но это не помогло. Девушка испуганно вскрикнула, когда громила грубо схватил ее за руку и попытался поднять с земли. Внезапная тяжесть, упавшая на его плечи не только не дала этого сделать, но и самого разбойника пригнула к земле.
— Оставь в покое девушку, — совершенно спокойно произнес Айдорн, не снимая руки с плеча разбойника. — Если хочешь поразвлечься, попробуй со мной.
Головорез едва доставал юноше до груди и был очень хлипкого телосложения. Он резко обернулся и вытащил из ножен меч, тиалинец быстро убрал руку с его плеча.
— Отвали от меня, дикарь, если не хочешь, чтобы я выпустил тебе кишки! — пригрозил разбойник, не опуская меч.
Второй, громила, предусмотрительно отошел в сторону: он был гораздо трезвее напарника и отлично видел, какую опасность может представлять этот пленник, даже избитый и не вооруженный.
— Слабак! Докажи, что ты мужчина! — продолжал оскорбления Айдорн. — Сразись со мной а не издевайся над беззащитным.
— Ну все, урод! — голос пьяного бандита сорвался на крик. — Ты уже труп!
Он готовился проткнуть Айдорна. Юноша приготовился к обороне. Но драка так и не началась…
— Разойдитесь оба! — приказал один из хозяев каравана. — Этот раб может стоить много денег, но только если мы будем продавать его целым, а не по частям.
— Да ладно, — рассмеялся Айдорн, — этот задохлик может только угрожать, а сделать дело у него кишка тонка. Давайте! — Он обратился ко всем другим бандитам. — Или посильнее у вас никого нет?! Ставьте против меня хоть трех лучших бойцов, а не этого заморыша и я их так отделаю, что родная мать не узнает! И вообще, если тронете эльфийку, я многих из вас покалечу, прежде чем вы меня убьете!
Теперь негодующе зашумели все разбойники, но тот кому тиалинец не дал увести эльфийку, чувствовал себя оскорбленным больше других.
— Дайте ему меч! — кричал он дружкам. — Я покажу ему, что Фрэто не слабак! Я вырву его поганое сердце.
Работорговец подошел к Айдорну поближе. Его богатые наряды свидетельствовали, что этот человек занимает довольно высокое положение в обществе. Однако не они поразили тиалинца, а темная, почти черная кожа работорговца. Из-за нее в темноте его лицо очень трудно разглядеть, хорошо видны только белки глаз и зубы. Таких людей Айдорн еще ни разу не встречал. По лицу работорговца заметно — он раздумывает о том, что делать с Айдорном. Он все-таки решил, раз этот дикарь такой бесстрашный и явно не дурак подраться, пусть дерется. Если окажется неплохим бойцом, за него можно будет выручить еще больше денег.
— Ты готов защищать неизвестную тебе девушку даже ценой своей жизни. И ведь ты наверняка можешь это сделать, — сказал он тиалинцу, с прехитрым выражением на лице. — Что ж, если он победит Фрэто, то и дальше будет охранять эльфийку. И никто из вас не тронет ни его, ни ее! Но если проиграет, то вы с ней сегодня ночью повеселитесь.
— Да, это будет честно, — хором поддержали работорговца разбойники.
Айдорн добился своего, да и не могло быть по другому, иначе грабителям пришлось бы признаться в слабости, да еще перед лицом рабов.
— Только драться я буду своим мечем, — произнес он.
— Я верну его тебе, — согласился чернокожий работорговец, — но не пытайся выбраться отсюда — по краю поляны расставлены лучники, их стрелы сделают из тебя дикобраза прежде, чем ты успеешь сделать хотя бы пару шагов.
Айдорн кивнул и чернокожий повелительно взмахнул рукой. Двое бандитов тотчас убежали и принесли тиалинцу его клинок. Фрэто все это время не переставал выкрикивать невнятные угрозы, смысл которых сводился к тому, что он лишит наглеца внутренностей и покажет их ему намотанными на свой меч.
Разбойники встали в широкий круг, где и предстояло сражаться противникам. Айдорн принял боевую стойку и сделал несколько взмахов мечом, чтобы разогреть мышцы. Фрэто, которого хмель лишил даже остатков разума тоже пару раз взмахнул длинным, но узким клинком и решительно двинулся в сторону противника. Тиалинец пока не напал, а смотрел, что из себя представляет разбойник. Фрэто пошел в атаку, нанося удары быстро, но неточно. Айдорн отбил несколько из них, которые могли его задеть, и понял, что может закончить дело одним ударом. Так юноша и сделал, когда уставший без толку размахивать мечом Фрэто на мгновение опустил клинок, пытаясь передохнуть и справиться с винными парами в мозгах. Айдорн одним мощным ударом снес ему голову. Она, пролетев по воздуху несколько саженей, упала к ногам чернокожего работорговца. Разбойники протестующее взвыли — едва начавшись, развлечение закончилось.
— Лесной человек победил! — громко объявил хозяин каравана. — Отныне его и эльфийку никто не тронет! Днем приковывайте их друг к другу, отдельно от остальных и ведите под усиленной охраной.
Так Айдорн оказался вместе с эльфийкой — их приковали друг к другу цепями. Они двигались отдельно от остальных пленников. За ними издали, чтобы не дать ни малейшего шанса на побег, следило целых четыре охранника. Теперь тиалинец наслаждался приятным обществом, если вообще это слово применимо к находящимся в их положении. К тому же, юноша избавился от не в меру болтливого соседа.
Через несколько дней, проведенных рядом с эльфийкой в рабском караване, Айдорн добился того, чтобы Кассиэль перестала его опасаться. Юноша рассказывал ей о себе и о своей деревне, просил ее рассказать свою историю и всячески отвлекал от мыслей об их непростом положении. Помогал ей идти или просто брал на руки и нес, если эльфийка уставала или дорога становилась совсем непроходимой. Даже убедил девушку есть пищу, которую давали охранники, хотя и ему еда не очень нравилась. Эльфийке следовало поддерживать силы. Кассиэль стала относиться к Айдорну как к другу, а не как к случайному, хоть и очень заботливому попутчику.