— Это еще не все, что есть плохого в твоем положении, — наставник продолжал говорить. — Ты раб и потому Казармы для тебя — тюрьма. Сам понимаешь, как к тебе будет относиться охрана. Стражники тебя и близко к себе не подпустят. А если почувствуют с твоей стороны угрозу — без колебаний применят оружие.
— То есть если я буду просто проходить мимо охранника слишком близко, меня могут убить? — спросил Айдорн. — А разбираться кто прав, кто виноват, будут потом?
— Может выйти так, что вообще разбираться не будут, — ответил Игнетор. — Видишь ли, ты, если проживешь достаточно долго, то будешь способен практически без оружия убить противника за несколько мгновений. Охранники не имеют такой великолепной подготовки. И потому им приказано применять оружие при малейшем подозрении на бунт. Поэтому даже заговаривать с ними не советую. Хотя отношения со стражниками можешь наладить, особенно если используешь золото. Понятно объясняю?
— Второе. Ты должен неукоснительно соблюдать здешний распорядок. Самое меньшее наказание, которое ожидает тебя в случае нарушения — выпорют или посадят в карцер на несколько суток. Например, если будешь задирать других гладиаторов или проявишь непочтительность к начальству. Пуще всего тебе надо сторониться главного надзирателя и коменданта.
— Но как они могут мне что-то сделать? — спросил тиалинец. — Ведь я же не их собственность, а Варгуса?
— Ну и что, — ответил Игнетор. — Во-первых, всегда можно свалить твою смерть на несчастный случай. И потом, по хейрутанским законам все, что сможет в случае смерти потребовать Варгус — твоя стоимость. Поскольку ты новичок, она еще очень невелика. По приказу начальства тебя, повторюсь, могут высечь плетьми или посадят на несколько дней в карцер. Но это не самое страшное. Могут подвесить тебя на несколько часов вниз головой. Или, это очень любит Калерус, забьют палками. А то и просто, ночью, когда будешь спать, перережут горло. Или подстроят несчастный случай.
— Хорошо, — подытожил тиалинец, — постараюсь ни во что не ввязываться.
— Да, — согласился наставник. — Что касается других гладиаторов. Если ты не заметил, те четверо, к которым ты обратился с вопросом — свободные. И ты, будучи рабом, совершил самое глупое, что можно было придумать — заговорил с ними. Извинить это можно только твоим незнанием.
— А что тут такого? — удивился Айдорн. — Каждый из них мог оказаться на моем месте. Я бы в любом случае обратил внимание на человека с просьбой.
— Верю, — сказал Игнетор. — Но эти люди никогда не были в твоей шкуре и никогда не окажутся. Потому относятся к рабам как к пустому месту. Свободные не подчиняются распорядку Казарм, даже живут отдельно. В собственных домах, потому что получают много денег за поединки. Сюда приходят только для того, чтобы потренироваться. Да иногда поиздеваться над такими как ты, невольниками. Их охранники не трогают, потому что могут сами нарваться на серьезные неприятности. Многие наемники — богатые и уважаемые люди, к тому же, кому приятно будет столкнуться с вооруженным и хорошо обученным воином на темной улочке.
— Все равно, — возразил тиалинец, — полезут — получат.
— Может быть и так, — согласился Игнетор, — но подумай, что тебя ждет потом. Ты раб, за нападение на свободного человека тебя ждет суровое наказание. Ну убьешь одного наемника, а что будешь делать с десятком других. А со всеми вооруженными охранниками и надзирателями.
— Ну и что! — сказал Айдорн со злостью. — Мне что, теперь до скончания моих дней ходить, опустив голову и кланяясь каждому, кому повезло чуть больше?
— Почему же, — спокойно произнес наставник. — Ты можешь, если окажешься хорошим бойцом и накопишь достаточно денег, выкупиться на свободу.
— Откуда у рабов деньги? — спросил тиалинец удивленно.
— Много золота и серебра зрители кидают на арену, чтобы почтить понравившихся им воинов, — сообщил Игнетор. — И не все эти деньги оседают потом в карманах надзирателей. Гладиаторов часто приглашают знатные люди, чтобы устроить на дому показательные поединки. За это тоже дают немало монет. Я сам когда-то давно был рабом, потом выкупился на свободу и с тех пор обучаю молодых гладиаторов.
— И как скоро это произошло? — поинтересовался Айдорн.
— Примерно через год, после того как я стал гладиатором, — ответил ему наставник. — Но у тебя может получиться гораздо быстрее, если ты не станешь попусту тратить заработанные монеты.
— Все равно, мне такое положение не по нраву, — сказал тиалинец скривившись.
— А что ты скажешь, когда узнаешь, что разные невольники в Казармах находятся на различном положении? — произнес наставник. — То, как к рабу относятся надсмотрщики и охрана, зависит о того, кто его хозяин. Менее всего достается царским невольникам. Дэркан относится к ним почти так же как к свободным гладиаторам — не хочет лишиться своей должности. Казармы ведь принадлежат государству, а значит царю Аголару. Царские воины пользуются наибольшими привилегиями после наемников. Затем, следуют гладиаторы наиболее богатых или важных господ, принадлежащие, например, Варгусу. Такие как ты. Чем беднее и менее знатен хозяин, тем более грубое отношение к его гладиаторам надсмотрщиков, охранников и обслуги. Хуже всего воинам, принадлежащим людям, которые являются новичками на этом поприще — к ним у служителей Казарм нет никакого почтения. Разве что это достаточно опытные воины.
— То есть, мне еще повезло с хозяином? — спросил тиалинец с интересом.
— Да, — ответил Игнетор. — Варгус давно занимается гладиаторскими боями и среди хозяев является одним из первых. Его гладиаторы находятся на хорошем счету и у публики и у работников Казарм.
— Но сами невольники обращают мало внимания на то, какому хозяину принадлежат, — продолжил наставник. — Гораздо больше для них значит опыт. Чем больше боев провел гладиатор, тем большим уважением он пользуется среди собратьев. И тем меньше обращает внимания на тех, кто менее опытен.
— И легко этого добиться? — поинтересовался Айдорн.
— Нет, — последовал ответ. — Большинство новичков, таких как ты, гибнет в первых двух боях. Меньше, но все равно много, погибает еще до пятого боя. И очень немногие, настоящие ветераны, могут похвастаться десятью и более боями в карьере. Нынешний Чемпион Бельфар провел уже двадцать пять боев.
— Ну, я-то не собираюсь погибать, только выйдя на арену, — заверил наставника Айдорн.
— Это еще неизвестно, — сказал Игнетор, губы его вновь скривила усмешка. — Здесь собраны лучшие воины царства и не только этого. Можно сказать, со всего Эрдинора. И тебе будет очень нелегко утвердиться среди них.
— А как мне отличить ветерана от новичка? — продолжал расспрашивать тиалинец.
— По уверенному поведению, — объяснил наставник. — Ветеран давно знает обо всем в Казармах и никогда ни о чем не спрашивает. Главный отличительный признак — цвет повязки на плече. У тех, кто провел меньше пяти боев она черная. Гладиаторы, выжившие в пяти схватках, меняют ее на синюю. Пережившие десять поединков носят голубую. Самая большая редкость — белая повязка. Ее одевают те, кто провел более двадцати схваток. Среди нынешних гладиаторов такая, только у Бельфара и еще трех человек. Советую быть осторожным с теми, кто давно выступает на арене — их опыта хватит на десятерых таких как ты.
— Теперь, когда ты более-менее подготовлен к жизни в Казармах, — сказал, закончив объяснения Игнетор, — пойдем. Познакомлю тебя с другими гладиаторами, принадлежащими Варгусу. Теперь они твоя новая семья.
Вдвоем они направились по запутанным переходам Казарм, по пути наставник объяснил Айдорну принятый у них распорядок дня. Тиалинец узнал, что существует гораздо более точное измерение времени, чем в его родной деревне. Сутки в Виалоре делились на двадцать равных промежутков, называемых часами. Часы в свою очередь делились на шестьдесят меньших долей, называемых минутами. В Казармах поднимались в пять утра, когда солнце еще только вставало из-за горизонта. Айдорну было не привыкать просыпаться в такую рань — он часто уходил с жителями Тиалины на охоту. После подъема — легкий завтрак, потом часть гладиаторов, не занятых в боях, отправлялась на тренировки. Другие готовились к выходу на арену. Обед начинался в двенадцать дня и продолжался два часа. Столько времени требовалось потому, что кормили всех гладиаторов, а многие из сражавшихся на арене опаздывали из-за затянувшихся поединков. Затем вновь следовали тренировки или поединки, продолжавшиеся до позднего вечера. С десяти часов ночи у гладиаторов начинался ужин, потом все отправлялись спать. На ночь двери в их комнаты и решетки в коридорах запирались, чтобы не допустить побега.