Изменить стиль страницы

Через полчаса, когда восхищенные охи и ахи поутихли, хозяин каравана дал команду начинать спуск. Погонщики и воины неохотно выполнили его распоряжение – самое трудное было позади, можно было заночевать прямо здесь, на перевале. Но они привыкли выполнять распоряжения и приказы и безропотно разворачивали своих могучих лохматых животных влево – туда, где отчетливо желтела тропа, ведущая вниз, в сторону большого красивого города с широким ровным кратером чирья потухшего вулкана и темно-синей змеей реки, полукругом опоясавшей тысячи домов с ровными прямыми улочками, лучами расходившимися от подножья каменного конуса. Но, видимо, у кряжистого были какие-то свои, неизвестные другим резоны побыстрее покинуть заоблачный кряж Хвоста Дракона. Он поторапливал своих драков, стараясь до темноты как можно дальше уйти от этого места.

Нехорошее предчувствие начало мучить К'нарра еще на восточной стороне перевала. Время от времени у него возникало настойчивое желание развернуть караван, спуститься вниз, один-два Дня переждать у подножья Хребта и только потом двигаться на перевал. Опытный работорговец привык доверять своим ощущениям. Годы и Годы путешествий в поисках живого товара сделали его осторожным и предусмотрительным. Предчувствие грядущей опасности досталось ему от предков, оно передалось ему от деда по матери – опытного воина, всю свою жизнь прослужившего в охране самого Верховного Жреца. Обостренное восприятие флюидов чужой злой воли, опасности, агрессии, направленной против К'нарра, поначалу никак не выделяли молодого торговца среди других товарищей по цеху. И только жизнь, в конце концов, жестоко и неумолимо произвела свой отбор среди негоциантов, ищущих свою торговую выгоду в поисках редкостей в отдаленных уголках Земли Дракона. Кто-то попал в безжалостную мясорубку междоусобной войны, кто-то не смог избежать встречи с разбойниками или пиратами, кого-то снесла неожиданная лавина или застал врасплох резкий подъем воды в реке, спровоцированный небывалой жарой в горах. Лишь крепко сбитый северянин счастливо избегал ловушек, расставленных Богами и Судьбой. Всегда, когда у него начинало сосать под ложечкой от недобрых предчувствий, когда на него под самое горло волной накатывался беспричинный страх, К'нарр знал: впереди его ждут неприятности. Знал и всегда адекватно реагировал: менял маршрут, отменял торги, однажды даже бросил весь свой груз – почти три дюжины рабов. Конечно, это были потери. Но сохранялось самое ценное – его, К'нарра, жизнь.

Но сегодня работорговец впервые за много Лет почему-то изменил свом привычкам. Он сам не знал, почему так и не повернул караван. Пожалел своих драков, вконец измученных тяжелым подъемом по скользкому склону, торопился попасть домой, чтобы поскорее увидеть самую младшую и самую любимую дочь, заняться лечением горла, измятого неожиданно сильным пришельцем? Наверное, и то, и другое, и третье. Свой последний шанс спасти себя и своих драков он упустил, когда отказался разбить ночлег прямо на перевале.

О том, как плохо менять привычки, не раз спасавшие жизнь, К'нарр понял очень скоро. Но было уже поздно.

Едва последнее животное каравана, везущее самый ценный товар работорговца – зеленого гиганта и его непредсказуемого спутника, пересекло невидимую границу, отделявшую каменистый бесплодный склон от густого горного леса, со всех сторон в охранников и погонщиков каравана полетели стрелы. Драки, снявшие тяжелую намокшую броню во время подъема и так и не одевшие ее обратно, падали, насквозь проткнутые острыми длинными стрелами, выпущенными невидимыми, но сильными и меткими стрелками. Через несколько минут все было кончено. Из полумрака леса по одному, по двое выбирались местные «робин гуды», держа наготове свои тетивники Они медленно и осторожно приблизились к обозу. Недвижно стоявшие Ар'рды испуганно косились на странных существ в лохматых зелено-черных балахонах, скрывающих голову и тела нападавших. Неожиданно «мертвый» охранник с торчащими из груди двумя или тремя стрелами перекатился на бок, выхватил кинжал и, приподнявшись, метнул его в ближайшего разбойника. Лезвие ножа тускло блеснуло в лесном вечернем полумраке и глухо вонзилось в шею «лесного брата». Тут же тенькнули тетивы и храбрый воин, похожий теперь на большого дикобраза, навечно успокоился между корней огромного дерева, крепко сжимая за лезвие еще один нож, так и не успев метнуть его в разбойников.

К'нарра стащили с обоза, крепко связали руки веревкой и быстро потащили в мрачную предательскую чернь густого горного леса…

Александр и Ар'рахх не пострадали во время нападения. Стрелы летали рядом с клеткой, но все время мимо и не одна оперенная смерть так и не увидела беззащитных пленников, испуганно прижавшихся к полу во время неожиданного нападения местных «робин гудов». Когда разбойники (Сашка сразу отдал должное их действенной маскировке) утащили в лес хозяина каравана, у человека возникли сильные сомнения, что он еще раз увидит кряжистого живым. Он внимательно следил за поведением лесного братства и сделал вывод, что убивать рабов они не собираются. По крайней мере, здесь и сейчас. Несколько разбойников забрались на козлы брошенных возов, и караван снова тронулся – уже по новому маршруту, глубоко в лес, огибая пни, валежины и упавшие деревья.

«Разборку» таежные бандюганы устроили около огромной пещеры. Когда безумно уставший за прошедший день караван дошел, наконец, до поляны, там уже все готово было к судилищу. Возле костра, плотно привязанный к дереву стоял бывший хозяин рабов и животных. Горел большой костер, вокруг него ровным кружком сидел здешний народ. Ждали только тех, кто управлял животными. Александр так и не понял, чем они руководствовались, не скрывая от пленников место своего сборища.

– Ну вот, мы и встретились! – вышел вперед и обратился к приземистому светлый тонкий драк с изящными манерами, одетый в золотисто-розовую накидку. («Одеяние для лесных разбойников более чем странное!» – мелькнула у Сашки мысль.) – Ты много Лет удачно избегал расставленных мной ловушек. Много Лет избегал заслуженной кары за свои прегрешения. Кажется, у тебя даже сложилась репутация любимчика Богов?

Ты не только не сгорел в очищающем пламени Внутреннего Моря, ты еще и посмел рассказать о нас. О нас – благородных избавителях драков от неволи и рабства…

…Это ты подмешал в вино сонное зелье! Мои воины пили вино из твоих бочек. Мои воины крепко уснули. Их, сонных, связали Морские Стражи и отправили в далекие северные каменоломни – умирать от непосильного труда и невыносимого холода.

Но у каждой дороги есть начало и есть конец. Твоя дорога, К'нарр, закончилась! – Разбойничий атаман сделал паузу, чтобы пленник до конца осознал неизбежность и ужас своего положения. Но пленник никак не проявил свои чувства. Он по-прежнему молчал и был неподвижен. – Было бы справедливо прямо здесь, на костре докончить дело, начатое мной много Лет назад… Но есть одно обстоятельство… Ты ведь перестал появляться на Море, не так ли? Чтобы поймать тебя, мне пришлось сменить морское ремесло на лесное. Мы многое потеряли при этом. Потеряли из-за тебя! Так что теперь ты наш должник… И тебе придется с нами расплатиться. Мы, конечно, могли бы просто убить тебя и забрать твоих рабов и твоих животных. Но, как ты наверное, понимаешь, нам их не продать. Ты и твои Ар'рды хорошо известны в этой части Земли Дракона. Значит, продать рабов и животных должен ты! И ты это сделаешь! Не так ли? – обратился лидер «робин гудов» к торговцу.

Тот ничего не ответил, только отрицательно мотнул головой.

– Погоди, не спеши с ответом… У нас есть для тебя прекрасное средство убеждения. Вот оно! – Атаман взял кувшин с какой-то жидкостью и протянул его К'нарру. – Пей! – приказал он. Пленник лишь молча отвернул голову. – Пей! – с нажимом повторил многословный лесной хозяин.

К пленнику подбежали «лесные братья», ножом раздвинули торговцу рот и влили туда немного жидкости из кувшина.