А. ХЛЕБНИКОВ
БЕСЦЕННЫЙ ДАР
![Планета туманов i_019.png](https://litlife.club/books/101207/read/images/i_019.png)
По сигналу общего вызова все собрались в кают-компании.
— Друзья, — начал командир, — поздравляю с окончанием намеченных исследований! Через сутки мы покидаем планету. Посетим ее соседку по системе — и возвращаемся домой!
Когда астронавты успокоились, командир продолжал:
— Благодарю за то, что вы сумели не тревожить своим присутствием разумных обитателей планеты. Удачно, что нам удалось скрыть от них и место посадки корабля. Таким образом, мы точно выполнили рекомендацию Центра, не желавшего, чтобы из-за нашего пребывания на чужой планете произошел хотя бы малейший сдвиг в ходе исторического развития. Но мне не хотелось, чтобы мы улетели, не оставив «людям» — как они себя называют, маленького памятного подарка.
Досадно думать, что наше пребывание пройдет для этой планеты бесследно… Каковы будут ваши предложения?
Первым встал астрофизик:
— На спутнике планеты, или «Луне» — как называют его люди, мы можем под приметным сооружением замуровать информацию о прошлом и будущем планеты, о теории пространства и времени, об использовании гравитации, о путях достижения личного бессмертия. Разумеется, информацию надо дать в форме, которую люди в будущем смогут воспринять.
— Неплохо, — сказал командир. — Как только люди освоят космос, первый объект вне планеты, который они посетят, будет, несомненно, Луна. Но не заденет ли это их самолюбие? Ведь это примерно то же, что ученику подсказывать ответ на задачу, которую он еще не начал решать. И еще одно возражение. До поры, пока люди не вырвутся в космос, а это произойдет не ранее, чем через две тысячи лет по их времяисчислению, наш дар будет лежать, не принося никакой пользы.
— А что же мы можем в данный момент предложить бедным дикарям, убивающим друг друга заостренными палками в массовых драках, именуемых «войнами»?
— Понятия «добро» и «зло» доступны всем разумным существам, — возразил биолог. — Я предлагаю уничтожить на планете, которую они называют «Земля», всех болезнетворных вирусов и бацилл. В будущем люди догадаются, кому они обязаны такому подарку…
— И вряд ли люди нас похвалят за него, если они вообще доживут до такой догадки, — улыбнулся командир. — Подарок очень опасный. Благодаря ему изнеженный организм людей, не закаленный в жестокой борьбе за жизнь, всегда будет на волосок от уничтожения. Мы знаем, что космос — постоянный поставщик на Землю многих болезнетворных начал. И вот случайно залетит метеорит с сердцевиной, начиненной ими, — и конец роду людскому.
— Давайте, — предложил энергетик, — растопим ледяной панцирь, покрывающий южный околополюсный материк. Не сразу, конечно, а постепенно, долгодействующей установкой, чтобы не затопить прибрежные поселения людей. Изменив энергетический баланс Земли, мы навсегда защитим ее от оледенения. Этим мы в будущем избавим людей от напрасных жертв.
— Со льдами, когда им понадобится, люди справятся сами, живо возразил командир. — Для них льды не будут серьезной проблемой. А в схватках со стихией люди выкуют полезные качества — волю, бесстрашие, целеустремленность. И потом вы, друзья, слишком увлеклись, забыв рекомендацию Центра «не влиять на ход исторического развития».
— А что скажешь ты? — обратился командир к кибернетику — самому молодому из экипажа.
— Пока ничего. Для программирования мне нужны более конкретные условия.
— Изволь, они простые, — сказал командир. — Дар людям должен быть полезен для них, относительно вечен, неисчерпаем, годен для цивилизации, начиная с низшей и кончая самой высокой формацией, понятен им даже теперь…
— Достаточно, — засмеялся юноша, — надеюсь, что малый ЭМик все-таки справится с такой «простой» задачей.
С разрешения командира кибернетик ушел в рубку к ЭМику электронному мозгу, сказав на пороге: «Ответ принесу в обед!».
— Самоуверенный парень, — пробурчал астрофизик. Молодежи он не доверял.
В обед собрались снова. Кибернетика не было. Вбежал он, запыхавшись, когда уже приступили ко второму блюду.
— Решая задачу, ЭМик перегрелся, пришлось чинить, — объяснил он свое опоздание.
— И какой результат? — заинтересованно спросил командир.
Кибернетик сделал многозначительную паузу:
— Отличный! — сказал он и показал квадрат, разделенный на черно-белые клетки с фигурками на них.
— Эмик назвал это «шахматами», — гордо заявил кибернетик и, видя всеобщее недоумение, пояснил: — Правила для пользования ими он создал, до конца использовав всю свою мощность.
— Неужели шахматы отвечают всем условиям? — усомнился командир.
— Вполне, — твердо ответил кибернетик. — Давайте я покажу, как ими пользоваться.
Кибернетик и командир сели за доску. Заинтригованные члены экипажа, забыв про обед, столпились возле…
Первым опомнился штурман:
— Что мы делаем? — закричал он. — Мы прозевали момент отлета — третьи сутки идут! Нам теперь долго ждать благоприятного соотношения планет в пространстве.
— Не горячись, — рассеянно сказал командир. — Как люди называют планету, на которую нам надо завернуть?
— Марс.
— Так пусть Марс подождет… — И командир вновь склонился над доской. — А что если я попробую начать так: «е2-е4»?.
![Планета туманов i_020.png](https://litlife.club/books/101207/read/images/i_020.png)
А.ХЛЕБНИКОВ
ГРОЗНЫЙ ФЕНОМЕН
![Планета туманов i_021.png](https://litlife.club/books/101207/read/images/i_021.png)
Где-то в вышине шумел лес, скорей всего — сосновый: сухие сосны под ветром всегда тихонько скрипят.
Он представил, как в голубом небе качаются их вершины, как над ними величаво плывут белые облака, — и почувствовал себя необыкновенно счастливым…
Покой нарушила пчела. Сердито жужжа, она завертелась у самого носа.
— А, чтоб тебя! — отмахнулся он и открыл глаза. Леса не было. Рядом — стандартное медицинское оборудование. Кибернетик Артан находился в госпитальном отсеке.
Будильник отполз в сторону и принялся втягивать в себя щупальца активаторов. Задание программы он выполнил — человек очнулся.
— Тоже мне, «пчела», — проворчал кибернетик, — не мог другое придумать… всю душу мне растревожил, тупица электронная…
Все мышцы тела ныли, как после длительной десятикратной перегрузки. Счастье — хоть так обошлось, могло быть хуже… Сколько же времени он пролежал в беспамятстве: час, день, неделю? И где друзья? Они могли же точно предвидеть, когда он очнется…
Смутная тревога, предчувствие беды охватило кибернетика. Он встал и, подойдя к двери, открыл ее. Коридор не был освещен! Пешеходная дорожка не двигалась.
На своем корабле Артан мог ориентироваться хоть с закрытыми глазами. Не медля, он направился к центральному посту.
Внезапно впереди возник странный шум. Артан замер. Еще немного — и он ясно услышал топот бегущей толпы.
Неужели корабль захвачен иноплеменными существами, а экипаж уничтожен? Отступать к госпитальному отсеку бесполезно настигнут раньше.
Артан нащупал на стене кнопку аварийного освещения, нажал — и вдоль всего длинного туннелеобразного коридора вспыхнули ослепительные лампы. В их свете кибернетик увидел набегающую на него… толпу ребятишек. Они остановились, зажмурились, но, разглядев кибернетика, с восторженными криками бросились к нему, уцепились за комбинезон.
Артан зашатался — он был еще слаб.
— Ребята, отпустите меня! — взмолился он. Малыши послушались, но, окружив его, продолжали галдеть: каждый что-то спрашивал.
Кибернетик мучительно пытался разобраться в происходящем. Его внимание привлек мальчик более высокий, чем другие. Если остальным по виду от трех до пяти лет, то этот выглядел как семилетний. Он стоял в стороне и что-то гневно выговаривал симпатичному карапузу лет четырех. Неожиданно малыш отчаянно заревел.