— Пока не поймали ни одного феррофага, нечего и думать об отражении нашествия, — сказал Говард. — Надо изучить его. Что это — существо или вещество?
— Как поймать — вот в чем вопрос! — толстый Макферсон схватился за голову.
— Э, мисс! Куда вы? Нельзя, нельзя! — секретарь загородил дорогу девушке с кожаной сумкой в руках. Такие сумки обыкновенно привешивают к велосипедной раме, в них хранятся детали для ремонта «на ходу».
— Мне к мистеру Говарду, — Дженни смотрела прямо в лицо секретарю.
— Мистер Говард никого не принимает. У него очень, очень важное совещание! Прошу вас, мисс, не настаивайте. У меня и так голова кругом идет.
— А я не уйду!
— Очень жаль. Тогда придется вас, как это ни жалко, выпроводить.
— Меня пригласил сам мистер Говард. Скажите ему — его ждет мисс Дженни Джойс.
Это было сказано так свободно, смело и уверенно, что секретарь заколебался:
— Гм… никогда не слышал о такой особе. Странно… — Он вошел в кабинет и, наклонясь к уху Говарда, прошептал несколько слов…
— Дженни Джойс? — удивился Говард.
— Да, длинная такая девица. Утверждает, что вы ее пригласили.
— Я? — Говард выглянул в приемную. — А, — тотчас воскликнул он, — да какая же это мисс Дженни Джойс! Это просто Дженни. Здравствуйте, милая девушка, я не забыл своего обещания, но сейчас! Вы понимаете, что сейчас не до того, чтобы водить вас по институту. Мы ломаем голову над чертовски трудной проблемой — как поймать феррофага.
— Как известно, — слышался из-за двери густой бас, — угол между направлениями распространения волны и магнитного поля соответствует нарушениям скорости движения среды и напряженности…
— Слышите, Дженни?
— Слышу, хотя ничего не понимаю… а вы понимаете?
Говард засмеялся:
— Не совсем. Это выступает физик, специалист по магнитной гидродинамике.
— В общем случае волн значительной амплитуды… — опять донеслось из-за двери.
— Вот что, Дженни, — решительно сказал Говард, — вы видите, вернее слышите, что нам не до вас. Приходите, когда мы отобьем нашествие. До свиданья, Дженни.
Но девушка, будто не замечая его протянутой руки, не уходила. «Теперь или никогда», — подумала она. Обойдя Говарда, она с независимым видом толкнула дверь в кабинет.
— Разрешите представить вам, господа, мою юную помощницу, мисс Дженни Джойс, — несколько смущенно представил ее Говард. — Это она телефонировала о падении космического трала. В благодарность за это я ей… гм… разрешил присутствовать сегодня на нашем заседании.
Ученые переглянулись, не понимая, всерьез или в шутку он предлагает этой тощей девице принять участие в совещании Кто-то засмеялся, а Макферсон счел нужным представиться:
— Я тот самый ученый, что посылает в космос белых мышей. Много контейнеров с моими подопечными странствует по Вселенной. А вот сейчас думаю, как соорудить мышеловку для феррофагов.
— Да это же очень просто, — Дженни вскинула плечи.
— Просто? — ученые усмехнулись.
— Что тут смешного?
— Видите ли, Дженни, — сказал Говард, — феррофаги обладают мгновенной реакцией. Их не так просто поймать.
— И вы еще ни одного, ни одного не поймали?
— Ни одного.
— А я поймала!
— Знаете что, нам некогда шутить… Майкл, ведите совещание. Мы остановились на…
— Но я в самом деле поймала его, — Дженни подняла кожаную сумку и встряхнула ее. В сумке что-то забилось…
— Он проголодался, — продолжала девушка, — у вас нет тут гвоздей?
— Гвоздей?
— Я кормлю его гвоздями. Это очень удобно и дешево. Он очень милый. Кругленький такой, как мышка…
Дженни раскрыла сумку. И каждый ученый убедился, что феррофаг, таинственный неуловимый феррофаг смирно сидел на дне кожаной сумки.
Вот что рассказала Дженни:
— …От моего велосипеда осталось седло и покрышки. Позднее я нашла в канаве эту сумку. Феррофаг залез в нее и лакомился разводным ключом, винтами и гайками. Я закрыла сумку и принесла его домой. Стала кормить феррофага гвоздями… Дайте ему гвоздик, пожалуйста. Благодарю вас, господа… еще один. Достаточно. Не надо его перекармливать.
— Дженни! Вы… гений! — завопил один из ученых.
— Майкл! Надо сейчас же начать изучение феррофага. Прикажите принести бетонную камеру.
— Нужны механические зажимы! — крикнул кто-то.
— Приготовьте медные тиски!..
— Алмазные пилки!..
— Лучше сверло!..
— Как его взять?
— Будьте осторожнее!
Ученые толпились вокруг сумки. Каждому хотелось первым взять феррофага, но все не решались, а только мешали друг другу.
Удивленная Дженни обвела их взглядом:
— Разве это так трудно?
Она шагнула к красиво сервированному в углу кабинета чайному столику, взяла серебряные щипцы для колки орехов и, спокойно опустив их в сумку, зажала ими не сопротивляющегося феррофага.
— Вот так и так! — Дженни подняла над головой руку. Феррофаг тонко загудел. Ученые попятились.
— Дженни! Как вы неосторожны! — закричал Говард. — Он не может…
Он не договорил. Ему, да и всем показалось, что черный шарик начал слабо светиться.
— Берегитесь! — заорал Макферсон. — Как бы!..
Феррофаг разгорался, как бенгальская свеча, все ярче, ярче… Оглушительный звон, сотрясение — и феррофаг исчез! С полминуты в воздухе висело желтоватое облачко, но и оно растаяло.
Дженни опустила руку с щипцами.
Маленький самолет возвращался из осажденного Мадисона в Чикаго. С тех пор как феррофаги перерезали все железные дороги и терроризовали автомобилистов и велосипедистов, к великой радости авиакомпаний, воздушные рейсы стали почти единственным средством связи между городами.
Это был уже третий рейс, и пилот, устало поглядывая на часы, вел машину чуть ли не на бреющем полете.
Было любопытно и немного страшно смотреть на заброшенные насыпи железных дорог, на широкие автострады, усеянные обломками автомашин, на множество повозок на деревянных и алюминиевых колесах. Изглоданные феррофагами гордые железобетонные конструкции мостов обрушились, а через реку возил пассажиров старинный паром. Появились пешеходы с мешком за плечами, скакали всадники на конях с медными подковами…
И отовсюду: с севера и юга, с востока и запада — бурыми волнами катились к Мадисону феррофаги. С самолета было отлично видно, как мелкие стаи сливались в более крупные, как, наконец, звенящей тучей феррофаги накидывались на каждый дом, на каждый механизм, жадно ища железо… и вдруг…
Справа, слева, впереди, позади — со всех сторон почти одновременно оглушительно загремело, зазвенело, засверкало голубыми молниями.
Миллионы и миллионы взрывов!
От неожиданности пилот выпустил из рук штурвал, и самолет нырнул носом прямо в гром и свет. Только у самой земли удалось выровнять машину.
Все это продолжалось несколько секунд, не больше.
Несколько секунд и… феррофагов не стало. Ни одного!
Алло! Алло! Да, это я, Джон Фукс. Мне выпала честь взять интервью у девушки, взявшей в плен феррофага и тем помогшей отразить нашествие, у мисс Дженни Джойс. Вот она стоит у дверей Института космической биологии и принимает поздравления, раздает автографы и улыбается, как кинозвезда первой величины.
Минуточку, минуточку!.. Никак к ней не пробиться!.. Мисс Джойс, прошу вас ответить на несколько вопросов. Миллионы радиослушателей и телезрителей слушают вас, смотрят на вас… Мисс Джойс, как случилось, что именно вы изловили феррофага?
Голос Дженни:
— А я и не ловила. Он сам залез ко мне в сумку, после того, как съел мой велосипед.
— Вы, наверно, давно знаете мистера Говарда? Вы долго учились у него?
Голос Дженни:
— С мистером Говардом я разговаривала дважды: в день падения космического трала и сегодня.