— А теперь повторяйте хором за мной, — сказал Питер. Хором и возможно громче…
Зычный вопль четырех здоровых глоток разорвал знойное штилевое безмолвие. Серые попугайчики, гнездившиеся в кронах пальм, всполошились не на шутку. Стремительными стайками они Заметались над поселком, оглашая окрестности пронзительными криками. Залаяли собаки, заблеяли козы и овцы. В ближайших хижинах зашевелились яркие циновки, из-за них появились удивленные и встревоженные физиономии обитателей Муаи. Даже надменные стражи в медных касках растерялись. Они завертели головами, неуверенно поглядывая друг на друга, на нас, на двери, которые охраняли.
А мы продолжали нашу хоровую мелодекламацию. Гудел бас Тоби, высоким дискантом надрывался Джо, мы с Питером вторили им по мере сил. Мы отчетливо чеканили слова, которые потихоньку подсказывал Питер, и после каждого слова оглушительно орали:
— В-ва-а!..
Это «В-ва-а!..» звучало особенно мощно. Питер уверял, что оно не переводилось, но подчеркивало многозначительность и важность всего остального. Не сомневаюсь, что, окажись мы на эстраде в Чикаго, наш ансамбль имел бы ошеломляющий успех. Но мы были на Муаи…
Проревев в последний раз «В-ва-а», мы замолчали и поглядели друг на друга.
Стало тихо. Покачивая головами, обитатели Муаи исчезали в своих хижинах. Стражи, присев на корточки, выжидательно поглядывали в нашу сторону. Лишь серые попугайчики не могли успокоиться. Они кружились над деревьями и оживленно обсуждали удивительное происшествие.
Из коттеджа так никто и не появился. И тогда впервые мне пришла в голову странная мысль, что, может быть, он пуст. И вождя там нет. И эти экзотические стражи никого не охраняют. И загадка Муаи совсем в другом…
Кто-то осторожно потянул меня за рубаху. Я оглянулся. Сзади стоял Ку Map.
Он одобрительно кивал курчавой головой.
— Что скажешь? — поинтересовался я.
— Хорошо орал! — со знанием дела похвалил Ку Map. О-о… Очень хорошо. Да!
— Нам необходимо видеть вождя, — сказал я. Это прозвучало, как попытка оправдаться.
— А там что? — поинтересовался Ку Map, указывая на свертки, которые держали Джо и Тоби.
— Подарки вождю.
— А, — равнодушно протянул Ку Map и отвернулся.
— Ну, шеф, что дальше? — хрипло спросил Питер, исподлобья поглядывая на меня.
— Право, не знаю… Может, попытаться войти в коттедж силой?.. Может, пистолеты у них не заряжены… Может…
— Заряжен, хорошо заряжен, очень хорошо заряжен! — быстро закричал Ку Map. — Паф-паф. Убивать будет…
— Нам необходимо видеть вождя, — повторил я.
— Ай-я-яй, — сочувственно закивал Ку Map, — ай-я-яй! Нельзя… Плохо будет. Совсем плохо будет… Слушай, — Ку Map вдруг перешел на шепот. — Положи подарка вот тут. Вот тут на земля. И записка положи. Такой большой записка. Напиши там, чего надо. Хорошо напиши… Как орал! И подпись сделай. Пусть лежит вот тут… А завтра утром приходи… Может, хорошо будет.
— Придется так и поступить, — сказал я по-немецки Питеру. — Вероятно, парнишка специально подослан… Может быть, завтра нам удастся добиться аудиенции.
— Попробуем, — не очень уверенно согласился Питер. — Во всяком случае, это ничуть не хуже, чем «громкоговоритель», придуманный Джо.
— Или попурри из международной ругани, — отпарировал Джо, густо покраснев.
— Ладно уж, — примирительно махнул рукой Питер. — Все мы тут не выглядим мудрецами. Пишите, шеф. Я попробую перевести ваш меморандум на «пинджин инглиш»…
Я быстро написал записку. Наши пожелания и требования выразил предельно лаконично в трех пунктах: встреча с вождем, помощь при постройке буровой вышки, в остальном — невмешательство и взаимное уважение суверенитета… Помощь обещал оплатить натурой или долларами. Предупреждал, что с этой ночи лагерь охраняется. В незваных гостей будем стрелять без предупреждения.
Питер с тяжелым вздохом взял у меня записку и принялся переводить на «пинджин инглиш». Написав несколько слов, он закусил губы и стал сосредоточенно скрести голову. Ку Map с интересом следил за ним. Питер написал еще слово, перечеркнул и вполголоса выругался. Крупные капли пота скатывались по его сосредоточенному лицу и падали на бумагу.
— Да ну, Питер, ты попроще, — не выдержал Джо. — Это тебе не школьное сочинение…
— А ты заткнись! — посоветовал Питер, посасывая кончик авторучки. — Попробуй переведи просто, если у них, к примеру, вместо того, чтобы сказать «зонт», говорят «не очень большой дом, который носишь под мышкой и поднимаешь навстречу дождю, если не хочешь повстречаться с ним». А если, например, надо сказать «болван», то приходится говорить: «облезлая обезьяна, у которой хвост на месте головы, а вместо головы пустая тыква, набитая прокисшими отрубями». И еще надо к этому трижды прибавить: в-ва-а…
— Правильно, — подтвердил Ку Map, внимательно слушавший Джо.
— А ты лучше помог бы, если понимаешь в чем дело, — сердито бросил Питер, вынимая авторучку изо рта.
— Давай, — просто сказал Ку Map.
— Что тебе давать?
— Бумага давай.
— Зачем?
— Помогать буду.
— Ты умеешь писать? — изумился Питер.
— Немного… Немного лучше, чем ты.
— Что?..
— Давай покажу.
— И понимаешь, что написано здесь — в этой записке?
— Где начальник написал английский слова? Немного понимаю.
— Гм… Ну, вот тебе перо и бумага. Попробуй переведи.
— Попробовать что?
— Попробуй напиши словами муаи то, что начальник писал в своей записке.
— Давай чистый бумага, — решительно сказал Ку Map.
— Зачем? Ты продолжай то, что я начал.
— Нельзя, — заявил Ку Map, возвращая Питеру листок перевода.
— Почему нельзя?
— Там, — Ку Map застенчиво улыбнулся, — там немного неправильно писал… Кто будет читать, очень обижайся. А если не обижайся, будет сильно смеяться. Вот так: хо-хо-хо… — и Ку Map, широко улыбаясь, потер себя ладонью по животу.
— Хи-хи, — не выдержал Джо, а Тоби вынул трубку изо рта и принялся громко сморкаться.
Питер выглядел несколько обескураженным, но не хотел сдаваться.
— А где не так? — придирчиво поинтересовался он, подозрительно поглядывая то на Ку Мара, то на свое сочинение.
— О, вот тут и тут, — Ку Map бесцеремонно тыкал коричневым пальцем в каракули Питера. — И еще тут… О, совсем много.
— Ладно… — сказал Питер. — Пиши ты. Посмотрим.
— Давай бумага и садись вот тут на землю.
— Это еще зачем?
— Как писать буду? Твой спина писать буду. Другой столик нет. Садись, пожалуйста.
— Гм… — сказал Питер, но подчинился.
Ку Map присел на корточки, положил чистый лист бумаги на спину Питера и принялся писать ровным, довольно правильным почерком, время от времени поглядывая на мою записку. Исписав сверху донизу один лист бумаги, он попросил второй, потом третий.
Мы терпеливо ждали.
— Все, — объявил Ку Map и поставил жирную точку.
— Ну-ка, давай я проверю, — сказал Питер, с трудом распрямляя затекшую спину.
Ку Map отдал ему исписанные листки. Питер внимательно прочитал их и, кажется, остался доволен.
— Грамотей, — с оттенком уважения заметил он. — Чисто написал и в общем понятно. Лучше, чем я. Кто это тебя успел научить?
— Кто! — презрительно надул губы Ку Map. — Муаи много грамотный. Все грамотный… Один старый бабка Хмок Фуа Кукамару немного неграмотный. Сейчас учится.
— Интересно… — протянул Питер. — Если, конечно, не врешь. Так, может, муаи и по-английски понимают?
— Немного понимают.
— А вождь? — не выдержал я. — Может, и он тоже?..
— Не знаю… — сказал Ку Map и посмотрел на меня с откровенной издевкой.
— Так чего ради мы здесь морочили себе головы с переводом? — сердито спросил Питер. — Зачем мы все это делали, шеф, если каждый, гм… Ку Map мог перевести ваше письмо этой загадочной местной власти. А ты чего не сказал? — напустился Питер на Ку Мара.
— Зачем говорить? — удивился Ку Map. — Ты просил, я помогал. А зачем, я не знаю. Зачем так писал, не знаю… Зачем орал там, тоже не знаю. Зачем дырка остров делать хочешь, тоже не знаю. Я ничего не знаю. Я только помогал немного, что просил.