Миранда лишилась дара речи. Он послал Торна собирать вещи! Что за своеволие! И какое облегчение!
— Вы все знали?
— О том, что вы лжете, или о том, что Торн вас избегает?
— О моих трениях с мистером Торном.
Да, я догадывался. Сам Джулиан встречался с ним не чаще одного раза в год, причем ему каждый раз приходилось караулить его у «Розы». Вряд ли вы пошли бы на это, Миранда.
«Роза» не остановила бы Аделу, подумала девушка и уже собиралась произнести это вслух, как ей в голову пришла другая мысль.
— Но, сэр, если Торн уехал, то что станет с моими бедными арендаторами?
Во взгляде, который он бросил на девушку, была смесь нетерпения и снисходительности.
— Вам надо было всего лишь прийти ко мне, и я бы все уладил.
Девушка напряглась.
— Вы очень своевольны, сэр! Это мои арендаторы, а Торн был моим управляющим. Я сама должна разобраться с ними.
— Миранда…
Я просила вас не называть меня так, сэр. Герцог раздраженно посмотрел на девушку и, не успела она и слова сказать, легко посадил ее на лошадь. Оказавшись в таком положении, Миранде оставалось только вздохнуть, пока Лео устраивался сзади.
— Ничего не говорите, — посоветовал герцог, стараясь усадить ее как можно удобнее. Когда он взял поводья, его руки оказались по обе стороны от девушки. Я в ловушке, подумала Миранда. — Не спорьте со мной, не требуйте, чтобы я отпустил вас, и не награждайте меня никакими именами. Уверен, вы их знаете немало. Я собираюсь отвезти вас в Грейндж, и меня ничто не остановит.
Миранда сидела прямо, негодуя на подобное своеволие со стороны герцога. Кровь кипела у нее в жилах. Она смотрела прямо перед собой и не заметила, как уголки красивых губ герцога изогнулись в улыбке и как потеплели его глаза при взгляде на нее. Примерно милю они проехали в молчании.
— Похоже, вы забыли о том, что мы враги, — проговорила, наконец, Миранда беззаботным тоном, который уже не мог обмануть Лео.
— Может быть, я сознательно решил об этом забыть.
Голос Лео прозвучал совсем близко, от его теплого дыхания пошевелились волосы у нее на затылке. Голос герцога вызвал в ней и другие ощущения, о которых девушка даже думать боялась. Прекратив размышлять о тембре его голоса, Миранда вникла в смысл слов Белфорда и удивленно обернулась. Лучше бы она этого не делала. Он был слишком близко. Его глаза казались такими синими, что невозможно было разглядеть зрачок.
— Зато я не могу об этом забыть, — холодно проговорила Миранда, заставив себя вспомнить нанесенные герцогом обиды, попытки дать ей взятку, не говоря уже о его недопустимом поведении.
— Я вижу. Значит, герцогиня, вы готовы принять мое предложение?
Его голос резко изменился, утратив все человеческие интонации. Он снова стал герцогом, далеким и недоступным. Миранда убеждала себя, что рада этой перемене. Именно таким она предпочитала видеть герцога Белфорда.
— Нет, не готова.
— Может быть, вы хотите поблагодарить меня за помощь? Обратите внимание, я помог вам дважды.
. — А я думала, сэр, что послала вам письмо соответствующего содержания.
— Пендл считает, что вы недостойны его стараний, герцогиня.
Глаза девушки сузились, а все тело задрожало от сдерживаемого гнева.
— Значит, Пендл — ваш шпион, герцог? Он отсылает вам ежечасные отчеты? Ну, что ж, в конце концов, мы с вами находимся в состоянии войны.
— Войны? Если бы дела обстояли так, я бы давно выиграл. Но я джентльмен, Миранда, и буду вести себя по отношении к вам, как к леди.
Миранде было очень больно, но внешне она сохранила полное спокойствие.
— Я понимаю, что вы родились такой, какая вы есть, поэтому могу лишь пожалеть вас.
Миранда забыла о том, что должна играть свою роль. Ее гнев был так силен, что вытеснил все мысли об актерстве. Как смеет этот человек так говорить о ее мачехе? Как он смеет судить ее?
— Если кого и стоит пожалеть, так это вас. Я слышала, что у вас нет сердца, а теперь сама убедилась в этом.
Герцог промолчал, хотя ему явно стало трудно дышать.
— Я действую во благо моей семьи.
— И, я полагаю, самолично решаете, что для нее хорошо, а что плохо.
Миранда и не подозревала, насколько сильно разозлила герцога, не знала, что разбудила в нем безрассудство, заставила выйти наружу те эмоции, которые он отчаянно пытался подавить с момента их встречи.
— Я прекрасно знаю, что обо мне говорят. Говорят, что во мне нет страсти, свойственной другим мужчинам. Я не стыжусь своего хладнокровия, но я не настолько бесчувственен, как вы думаете. Может быть, вас это удивит, герцогиня, но с того момента, как мы встретились, мне ничего так не хотелось, как поцеловать вас.
Миранда вскинула голову. Заглянув в его прекрасные глаза, она поняла, что герцог говорит правду. Он хотел поцеловать ее, но в то же время принимал ее за Аделу и ждал, что она благосклонно отнесется к этой идее.
— Нет, — прошептала она.
— О, да, Миранда, конечно, да.
Герцог наклонился быстрее, чем она успела отвернуться, и коснулся губами ее губ. Он застонал, как от боли, и его руки обняли девушку так крепко, что она не могла шевельнуться.
Странно, но несмотря на то, что между ними только что произошло, Миранде вовсе не хотелось отодвигаться.
Его теплые губы требовали от нее ответа, которого в силу своей невинности девушка не могла дать, хотя и очень старалась. Больше всего Миранду поразило то, какие чувства вызвал в ней этот поцелуй. Ей показалось, что мир вокруг рушится, что все вокруг отдается во власть горячего безумства.
Более того, ей почему-то казалось, что все так и должно быть.
Герцогиня, — прошептал Лео.
Его губы касались ее подбородка, нежной кожи за ушком. Это было очень приятно и возбуждающе, но радость Миранды улетучилась. Голос герцога вернул ее к суровой реальности.
Лео принимал ее за Аделу, он думал, что целует Падшую Герцогиню, а не благовоспитанную и невинную Миранду.
Герцог, видимо, почувствовал ее отчуждение. Он отстранился и смущенно рассмеялся.
— Боже милостивый, похоже, я опять забылся! Мне опасно находиться в вашем обществе, мэм.
В его голосе прозвучала неуверенность, которой девушка, однако, не расслышала. Она сама готова была вот-вот расплакаться.
— Еще раз приношу свои извинения, я не устоял перед искушением.
— Пожалуйста… опустите меня, сэр.
Лео хотел было поспорить, но понял, что это бесполезно. Он спешился и помог Миранде сойти с лошади.
Я провожу вас, — мягко проговорил он.
— Нет, сэр, — резко возразила она, — я прошу вас уйти. Мне не нужна ваша помощь.
— Минуту назад вы в ней нуждались, — заметил герцог, задетый ее словами.
— Да, — Миранда, наконец, посмотрела на него, и Лео увидел, как она побледнела, как расширились зрачки ее огромных глаз. Она казалась такой юной и беззащитной, что герцогу стало стыдно за свой поступок. — До свидания, герцог.
Лео смотрел, как она удалялась, высоко подняв голову и расправив плечи. В эту минуту он ненавидел сам себя. Джек Летбридж сулил ему всяческие беды, но даже он был бы потрясен, узнав о том, что сталось с его другом после встречи с Падшей Герцогиней.
Лео вздрогнул.
По дороге в Ормистон вместо того, чтобы ругать себя, он принялся размышлять над характером Миранды. Его мучили несоответствия образу Падшей Герцогини, которые он постоянно находил в ней. Когда он увидел ее у ворот дома Торна, она была напугана, но была какой-то… другой. В ней не было той надменности, которую она всегда обнаруживала в его присутствии. Напротив, он вела себя естественно и сказочно мило. Потом, когда они ехали в Грейндж, она смеялась уже по-другому, говорила, как светская дама…
Неужели в ней уживаются две женщины? Лео не претендовал на звание знатока женских характеров — такого человека просто не существует — но ему никогда не попадалась столь сложная натура.
Стоило ему начать думать об этом, как на него нахлынуло множество похожих воспоминании. Все это было в высшей степени странно, и ни капли не облегчило мучений Лео из-за того, что он повел себя недостойно герцога Белфорда.