Пол: женский
Последнее посещение: 13 декабря 2015 13:44
Дата регистрации: 27 апреля 2014 14:54
Дата рождения: 5 апреля
Город: Мурманск
О себе: Обо мне пусть расскажут другие
Я люблю: Я люблю всё и всех!
Я не люблю: Стараюсь не думать об этом.
Любимые авторы: Джоди Пиколт, Джоан К. Роулинг, М. Ю. Лермонтов, Стивен Кинг, Клайв Стейплз Льюис, Владимир Соловьев, Кеннет Грэм, Фридрих Шиллер, Уильям Шекспир, Джордж Байрон, Генрик Ибсен
Любимые жанры: фантастика, фэнтези, классика (Англия, Норвегия, Россия)
Любимая музыка: Британская, испанская и норвежская. Русскую не особо слушаю.
Любимые цитаты: 1. Темнее всего бывает перед рассветом. 2. Истина есть, дорогой мой! Но «учения», которого ты жаждешь, абсолютного, дарующего совершенную и единственную мудрость, — такого учения нет. Да и стремиться надо тебе, друг мой, вовсе не к какому-то совершенному учению, а к совершенствованию себя самого. Божество в тебе, а не в понятиях и книгах. Истиной живут, ее не преподают. Герман Гессе. 3. Столько возможностей открывается с очередным восходом солнца – новые начинания, встречи с интересными людьми, захватывающие занятия, увлекательные поездки, многочисленные развлечения, ответственные поручения. А если и приходится за что-то бороться, что-то доказывать, то это только ещё больше заряжает энергией. Борьба с трудностями приятно щекочет нервы, ею упиваешься. 4. Не стоит недооценивать привлекательность тьмы. Даже самая чистая сердцем тянется к ней.
RoxanaFox 11 августа 2015 06:43
При всех признаках испорченности, к десяти годам от роду она все же оставалась доброй и отзывчивой, редко упрямилась, почти никогда ни с кем не ссорилась и была хороша с малышами, если не считать редких вспышек тиранства. Она была шумной и озорной девочкой, терпеть не могла чистоту и порядок и больше всего на свете любила скатываться по зеленому склону холма позади дома.
 
Такой была Кэтрин Морланд в десять лет. К пятнадцати годам впечатление, которое она производила на окружающих, стало понемногу исправляться. Она начала завивать волосы и подумывать о балах. Ее внешность улучшилась, лицо округлилось и посвежело, глаза стали более выразительными, а фигура — соразмерной. Она перестала быть грязнулей и научилась следить за собой, превратившись в опрятную и миловидную девушку. И ей было приятно, что в разговорах между родителями зазвучали одобрительные отзывы об ее изменившейся наружности.  Кэтрин начинает выглядеть совсем недурно — она становится почти хорошенькой!  — слышала она время от времени. И что это было за удовольствие! Казаться почти хорошенькой для девушки, которая первые пятнадцать лет своей жизни слыла дурнушкой, — радость, гораздо более ощутимая, чем все радости, которые достаются красавице с колыбели.
 
Но между пятнадцатью и семнадцатью годами она стала готовить себя в героини. Она прочла все, что должны прочитать героини романов, которым необходимо запастись цитатами, столь полезными и ободряющими в их полной превратностей жизни.
 
Вдобавок к уже упомянутым достоинствам внешности и характера Кэтрин Морланд на том рубеже ее жизни, на котором ей предстояло испытать тяготы и превратности полуторамесячного пребывания в Бате, читателю может быть сообщено — на случай, если позднейшие страницы не дадут ему достаточного представления о ее облике, — что у нее было мягкое сердце, открытый, веселый и лишенный всякого притворства или жеманства нрав, естественные, только что освободившиеся от детской застенчивости и неуклюжести манеры, правильные, в благоприятные минуты даже почти красивые черты лица и, как свойственно особам женского пола в семнадцать лет, весьма невежественный и непросвещенный ум.
 
Миссис Аллен принадлежала к тем многочисленным особам женского пола, общество которых не вызывает у окружающих никаких эмоций, кроме удивления, что в мире нашлись мужчины, способные так ими увлечься, чтобы на них жениться. Она не отличалась ни красотой, ни талантами, ни образованием, ни изысканным воспитанием. Барственные замашки, вялое и бездеятельное добронравие и беззаботность — вот качества, которыми она прельстила столь разумного и образованного человека, каким был мистер Аллен. В одном отношении она особенно подходила для того, чтобы ввести в общество юную леди — она не меньше, чем молодая девица, стремилась всюду побывать и на все посмотреть. Больше всего ее интересовали новые моды.
 
— Насколько я способен судить, женщины пишут письма, как правило, безукоризненно… Если только не принимать во внимание трех мелких недостатков.
— Каких же именно?
— Бессодержательности, полного невнимания к пунктуации и частых грамматических ошибок. (Тилни и Кетрин)
 
В этой беседе миссис Торп располагала перед миссис Аллен неоспоримым преимуществом — она могла рассказывать о своих детях. И, рассуждая о талантах сыновей и красоте дочерей, сообщая об их занятиях и видах на будущее — что Джон учится в Оксфорде, Эдвард служит в портновской фирме, а Уильям плавает в море, и что всех троих знакомые ценят и уважают больше, чем кого-либо в целом мире, — она заставляла миссис Аллен, лишенную подобных радостей, как и возможностей делиться ими с недоверчивой и равнодушной приятельницей, сидеть молча, делая вид, как будто она к этим материнским излияниям прислушивается, и утешаясь открывшимся ее проницательному взору наблюдением, что кружево на ротонде миссис Торп, по крайней мере, вдвое дешевле того, которое носит она сама.
 
"Нортенгерское аббатство". Джейн Остин
RoxanaFox 27 июля 2015 18:10
Одно могу сказать тебе наверняка: люди жалеют в этой жизни только о том, чего не сделали.
 
Если хочешь хранить секреты, будь добра сидеть одна, в темноте.
 
Популярность — это когда куча людей считает, что знакомы с тобой.
 
Это было отличительной чертой Талли. Если уж все хорошо — то очень-очень хорошо, а если плохо — то хуже некуда.
 
Всю свою жизнь Талли будет помнить этот момент как начало чего-то нового, как тот самый миг, когда она стала совершенно другим человеком. Позже, уже находясь в этом шумном семействе людей, любящих друг друга, она словно обнаружила внутри себя другую личность. Она больше не скрытничала, не врала, не притворялась кем-то, кем не была на самом деле, и никогда больше не вела себя так, словно была никому не нужна на этом свете, потому что оказалась недостаточно хороша. Что бы ни происходило с ней в жизни, что бы она ни делала, с кем бы ни приходилось ей общаться, она всегда будет помнить этот момент и прозвучавшие в тесной комнатке слова:  Добро пожаловать в нашу семью, Талли!  Отныне и навсегда тот год, когда она училась в выпускном классе, была неразлучна с Кейт и стала частью ее семьи, останется самым счастливым годом ее жизни.
 
— Очень мило с твоей стороны, Кейти. Ты должна за ней приглядывать. Она нуждается в этом. Она… такая хрупкая, наша Талли.
Кейт не знала, что расстроило ее больше: что Чад считает Талли хрупкой или что говорит о ней  наша Талли .
— Да она как паровой каток. Я не зря зову ее  тропический ураган Талли .

— Иногда быть хорошей подругой означает промолчать.
— И я должна просто смотреть, как она совершает ошибку?
— Иногда — да. А потом ты должна быть рядом, чтобы собирать ее по кусочкам.

Если бы ей понадобилось отрезать себе язык, чтобы такое больше не повторилось, она бы это сделала. Их дружба важнее любых романтических отношений. Парни приходят и уходят, а женская дружба остается. Они обе это знали.

Кейт пыталась подобрать нужные слова, но она сама толком не знала, чем хотела бы заниматься всю свою жизнь. Она верила, что для нее непременно найдется что-то особенное, что есть дорога, предназначенная ей одной, и в конце ее непременно ожидает счастье, но она не знала, где начинается эта дорога.

Все шло так, как они с Кейти мечтали много лет назад на темных берегах реки Пилчук, и Талли наслаждалась каждой минутой своей взрослой жизни.
 
Кейт выкинули на обочину, ей было предопределено следовать за Талли, куда бы та ни шла, даже если ей было при этом нестерпимо больно.
 
Талли была подобна шелку яркой экзотической расцветки, она же, Кейт, была похожа на бежевую хлопчатобумажную ткань.
 
— Но ты ведь не уйдешь? — жалобно проговорила Талли.
— Я вернусь позже. Когда уйдут все остальные, — пообещала Кейт.
— Ладно, — кивнула Талли. — Потому что ты очень нужна мне.
 
Если и вправду в один прекрасный день Талли полюбит весь мир, вдруг ей и этого окажется мало?
 
В этом главная проблема давней дружбы — подруги, с которыми дружишь вечно, слишком много знают.
 
Вот для чего существуют лучшие подруги: чтобы держать у тебя перед глазами зеркало, в котором можно разглядеть твое собственное сердце.
 
Я так горжусь тобой, что этого не передать словами. Иногда я говорю о тебе даже незнакомым людям. Но мне хочется, чтобы и ты гордилась мною независимо от того, что я делаю. Или чего не делаю.
 
— Несмотря на все ваши заботы, вы помните обо мне? — с чувством проговорила Талли.
— Ты и я против целого мира, Талли. Есть вещи, которые не меняются.
 
Скоро они обе уже смеялись. Так обычно и бывает с лучшими подругами.
Так же как матери и сестры, они могут сильно тебя разозлить, заставить плакать, разбить тебе сердце. Но когда тебе плохо, именно они оказываются рядом, и им удается заставить тебя рассмеяться даже в самую трудную минуту.
 
Но зачем нужен успех, если тебе не с кем его разделить?
 
Что толку поджигать весь этот мир, если потом придется в одиночестве смотреть, как он горит.
 
Дружба кончается там, где начинается мир новостей. Это аксиома журналистики.
 
Вы двое пережили больше взлетов и падений, чем сайтов в Интернете.
 
В дружбе, как и в браке, правила обычно устанавливаются с самого начала, а затем постепенно отливаются в форму и становятся прочными, как застывший цемент.
 
Можно жить, думая о том, что у тебя есть, а можно сосредоточиться на том, чего у тебя нет. И от твоего выбора зависит, какой ты вырастешь.
 
— Я увольняюсь, — сказал Джонни.
— Но… попроси ее позвонить мне. Я все объясню.
— Я бы не рассчитывал на ее звонок.
— Что ты хочешь этим сказать? Мы дружим уже тридцать лет.
Джонни окинул ее таким холодным взглядом, что Талли невольно поежилась.
— Думаю, сегодня ваша дружба закончилась.
 
Как дочь. В одном этом слове —  как  — был целый океан смысла, океан отчуждения.
 
Время шло, ледяные стены шара становились все крепче, и Кейт теперь все реже думала о Талли, а когда думала, то уже не заливалась слезами, а убирала подальше свои воспоминания и продолжала жить дальше.
 
Думаю, ни одна дружба длиной в тридцать с лишним лет не бывает без разбитых сердец.
 
Когда рассказываешь историю своей жизни, происходит одна странная вещь. Сначала пытаешься припомнить даты, события, имена. Думаешь, что она состоит из разнообразных фактов — твоя жизнь, — а тебе надо, внимательно вглядываясь в прошлое, постараться вспомнить все успехи и поражения, написать этакую хронику юности и зрелых лет. Но главное вовсе не это.
Любовь. Семья. То, над чем мы смеялись. Вот что вспоминается, когда все уже сказано и сделано. Я так много размышляла о жизни, что очень мало сделала и совсем не многого хотела. Думаю, мне можно простить мою глупость — я была молода. Я хочу, чтобы мои дети знали, как я горжусь ими и даже собой. Мы были всем, чего нам хочется в этой жизни — вы, папа и я. И у меня было все, чего мне хотелось.
Любовь.
Вот что мы вспоминаем прежде всего.
 
Кейт почувствовала, как пальцы Талли сжали ее руку. Когда Мара ушла со сцены под непрекращающиеся аплодисменты, сердце Кейт было наполнено гордостью. Она наклонилась к Талли и прошептала:
— Теперь ты понимаешь, почему я дала ей второе имя в твою честь.
Талли повернулась к подруге:
— Почему же?
Прошла целая минута, прежде чем Кейт смогла произнести:
— Потому что в ней соединилось лучшее, что есть в каждой из нас.

"Улица Светлячков"
RoxanaFox 8 февраля 2015 11:14
Вообрази меня! Меня не будет, если ты меня не вообразишь.
 

Время движется быстрее наших фантазий
 

 
О, дайте мне хоть разок посентиментальничать. Я так устал быть циником!
 

 
Это была любовь с первого взгляда, с последнего взгляда, с извечного взгляда.
RoxanaFox 8 февраля 2015 11:05
"Задолго до встречи им снились одинаковые сны"
 
Набоков, "Лолита"
RoxanaFox 3 мая 2014 11:25
Александр Степанович Грин "Алые паруса"
 
Все люди мечтают, потому что они люди...
 
Понимаешь, у меня сегодня какое-то особенное настроение - хочется плакать и смеяться одновременно. Хочется бежать к людям и рассказать им, как я их все равно люблю. А потом хочется зарыться в подушку, чтоб никого не видеть и не слышать... (Ассоль)
 
— Скажи, почему нас не любят?
— Э, Ассоль, разве они умеют любить? Надо уметь любить, а этого-то они не могут.
— Как это — уметь?
 
Кто мы такие, чтобы не прощать друг другу обиды, если даже Бог прощает нам наши грехи...
 
Теперь дети не играют, а учатся. Они учатся, учатся и никогда не начнут жить
 
Нужно уметь закрывать скучную книгу...уходить с плохого фильма...и расставаться с людьми, которые не дорожат тобой!
 
Я прихожу к той, которая ждёт и может ждать только меня, я же не хочу никого другого, кроме нее
 
У корабля были те самые паруса, имя которых звучало как издевательство
 
Не знаю, сколько пройдет лет, но однажды настанет день когда расцветет одна сказка, памятная надолго. Однажды утром в морской дали под солнцем сверкнет алый парус. Сияющая громада алых парусов белого корабля двинется, рассекая волны, прямо к тебе. Тихо будет плыть этот чудесный корабль, без криков и выстрелов; на берегу много соберется народу, удивляясь и ахая: и ты будешь стоять там. Корабль подойдет величественно к самому берегу под звуки прекрасной музыки; нарядная, в коврах, в золоте и цветах, поплывет от него быстрая лодка.
 
Чудеса делаются своими руками.
 
… нам трудно так уйти в сказку, ей было бы не менее трудно выйти из ее власти и обаяния.
 
Я увидел тебя во сне и приехал, что бы увезти тебя навсегда в свое царство. Ты будешь там жить со мной в Розовой глубокой долине
 
Море и любовь не терпят педантов.
 
В течение дня человек внимает такому множеству мыслей, впечатлений, речей и слов, что всё это составило бы не одну толстую книгу.
 
Но есть не меньшие чудеса: улыбка, веселье, прощение, и — вовремя сказанное, нужное слово. Владеть этим — значит владеть всем.