6086
сообщений
Активный комментатор,
Активист форума,
Дизайнер сайта,
Мастер спорта
Ну, свечку никто не держал. Вот только Уэс очень сильно психанул, когда ее прочитал. А вообще у меня это третья книга, где встречается подобное. Так что особо остро уже не реагирую.
«Я вычеркиваю целые фрагменты своей жизни. Вычеркиваю все, кроме него. Я выдыхаю, прижатая его весом, все мое тело начинает расслабляться, таять под его руками. Я позволяю ему заполнить меня своей тишиной, затопить каждую клеточку моего тела, не нужную для того, чтобы целовать, слышать, улыбаться или испытывать желание. Это то, что мне нужно. Он – мой наркотик, мое обезболивающее. Боль, разъевшая меня до костей, наконец отступает. Не остается ничего, кроме чувства блаженного покоя. И это прекрасно.»
Вот, перечитала еще раз) Может, это на совести читателя, кто как поймет, так и будет?)
Эх.. Но болею-то я за Уэсли))
Я замираю. Его губы снова касаются моей кожи, и тишина разрастается у меня в голове. По телу разливается жар и легкое покалывание, все плохие мысли отступают. Он уже целует мою шею, затем щеки, и каждый раз, когда он прикасается ко мне, жар и тишина усиливаются, гася боль, вину и злобу и оставляя только чувство тепла и покоя. И желание. Он проводит губами по моей щеке и слегка отстраняется, внимательно глядя на меня бездонными синими глазами. Его губы всего в сантиметре от моих. И когда наши губы сближаются, я не ощущаю ничего, кроме его всепобеждающего прикосновения. Никаких мыслей о том, плохо это или хорошо, никакой боли, ничего. Ничто из окружающего мира не способно пробраться в наш кокон.
Конкретно о сексе не говорится.
Затем Оуэн делает шаг вперед, прижимает меня к стене и буквально затапливает тишиной, приходящей с его горячими поцелуями. Я позволяю этой тишине поглотить меня, вытеснить все вопросы и сомнения, Истории, ключи, кольца и прочую чушь. Под его поцелуями и прикосновениями я просто М. И просто М. отражается в его синих глазах, перед тем как он закрывает их и целует меня все более страстно. Время останавливается, и мы растворяемся друг в друге.
Я не могу остаться здесь навечно, хоть я и таю от прикосновений Оуэна. В конце концов я неохотно отстраняюсь, и, собрав все силы, ухожу.
Вот не логичнее ли было так убиваться по дедушке, который с ней проводил столько времени, учил, доверял, раскрывал тайны, верил в ее силы?
Я сначала что-то перепутала и думала, что она о дедушке переживает, как никак он её наставник в Архивных делах. Ан нет! Ей не хватает разговоров с младшим братом... И накручивала она себя, и накручивала, аж до ломки. Не поняла я этого. Я в таком возрасте с младшим братом только дралась и пререкалась. А тут такая любофф.
Ой, вспомнила)) Я же спросить хотела
А у Маккензи в коридоре с этой Недоисторией (который Оуэн) секс был или я чего-то не то поняла? Просто если был (ну целовалась же она с ним, не совсем на пустом месте я себе это придумала), то это же вообще что-то с чем-то, это же как труп, только чистенький и не разлагающийся... А если не было, то это я извращенка себе такое напридумывала)))
Я вот, кстати, подумала, что классная история могла бы получиться, если бы с помощью этой библиотеки велись расследования, и эти Истории им в этом помогали, а так - пшик.
да, чего-то такого не хватает. В таком виде, в каком сейчас Архив, он бесполезен.
Кстати, в огромную и безумную любовь к брату я мало поверила
Ой, как хорошо, что я не одна такая. Я все время думала, неужели я черствая такая, но никак не могла прочувствовать и понять героиню (и сопереживать ей в данном вопросе). Она превратила смерть Бена в какой-то фетиш и выставляла все так, будто она одна страдает и помнит о нем. Вот не логичнее ли было так убиваться по дедушке, который с ней проводил столько времени, учил, доверял, раскрывал тайны, верил в ее силы?
Тата Сергеевна 14 октября 2019 11:27