– Бесценны? То есть они ничего не стоят? – невинно переспросила Жаннет, уже держа одну из ваз в руках, а уникальный нож вогнав в ковер, – тогда вы не будете против, если я избавлю ваш кабинет от этого старого хлама?
– Вы не можете! Капитан, это ночная ваза принадлежит временам династии Мин. За исключением этих двух во всей вселенной их осталось 12 штук!
– А чем отличается ночной горшок от ночной вазы?
– Тем… тем… тем, что ей тысячи лет!
– Но ведь от этого ночной горшок не перестает быть ночным горшком?
– Нет, перестает! – вконец разгневался Рамазан.
– Ну, так как? Вы согласны принять мои деньги или мне все-таки разбить ее? – вернула разговор в первоначальное русло Жаннет.
– Положите вазу на место и тогда мы сядем и все обсудим, – уже спокойно произнес Рамазан.
– Нет, нет, нет. Вначале напишите на своей гербовой бумаге контракт о том, что вы обязуетесь доставить все оборудование в течении суток. Иначе…
– Мерзкая, наглая девчонка! Оставь ва…
Жаннет играючи перекидывала вазу из одной руки в другую. При словах «мерзкая девчонка» она сделала вид, что роняет ее, на что Рамазан отреагировал весьма бурно. Шус испугался, не случился бы у пожилого человека инфаркт или инсульт, а охранники уже бросились ловить вазу, однако Жаннет, не жалея сердца Рамазана, сама поймала ее уже над самым ковром. Рамазан тут же пришел в себя и полез в один из ящиков стола, бормоча себе под нос что-то о падении нравов, невоспитанности молодежи, неуважении ею старших и о том, что в ЕГО время было все по-другому.
После того как он написал что-то на продукте целлюлозно-бумажного производства и поставил там свою подпись, Жаннет тоже расписалась, не отпуская ночную вазу из рук, и забрала бумажку себе, после чего они повторили ту же операцию с той лишь разницей, что Рамазан положил бумажку себе в стол.
– Теперь отдай, отдайте ее, – попросил последний.
Жаннет отбежала к входной двери и крикнув «ловите», запустила ночной горшок туда, откуда прибежала. Рамазан опять изобразил, что умирает, его телохранители, уже не стесненные угрозой жизни их нанимателю, кинулись спасать бесценную реликвию. Чем закончилось спасение горшка Шус так и не узнал, но звука разбившегося фарфора он не услышал. Хотя, возможно, он затонул в шуме падающих на пол тел.
– А куда мы теперь? – поинтересовался Шус, когда они довольно быстрым шагом отошли на почтительное расстояние от лавки Рамазана.
– Надо подумать… Подделывать документы, наверное, – поразмыслив, ответила Жаннет.
– Поделывать документы, а зачем?
– Ну как же, нам же нужны документы, чтобы въехать на Эгриси, а твои, мало того, что утеряны, нам все равно не годятся. Ты же у нас в розыске, хотя не думаю, что тебя так уж усиленно ищут. Во-первых, тебя считают погибшим, а во-вторых, они по большому счету плевали на одного сбежавшего призывника, если уж он умудрился смыться. Нет конечно, если ты вспомнишь о своем долге перед родиной и пойдешь в ближайший военкомат и заявишь, что горишь желанием служить родине тебя наверное возьмут, если конечно не примут за психа и не отправят в психушку. Возможно, при этом обнаружится, что ты бывший дезертир и тебя отправят в штрафбат. Если ты намериваешься именно так и поступить, то скажи прямо сейчас, психиатрические лечебницы на Центавре намного лучше чем в Союзе.
– Нет, нет! – заверил Шус, – я ни в коем случае не буду делать то, что ты сказала.
– Ну вот и отлично!
– Кстати, – Шус только сейчас заметил, чемоданчик со ста сорока тысячами двойных долларов до сих пор в руках у Жаннет, –а почему ты не отдала ему деньги, ведь вы вроде бы подписали контракт?
-А с какой стати я должна отдавать их ему раньше времени? Конечно мы, как ты заметил, подписали контракт, а для него контракт священнее всех заветов вместе взятых, но… Впрочем можно было и оставить, но ты ведь согласишься, что не очень удобно отсчитывать деньги, раскидываясь доисторическими ночными горшками?
– Да уж. Кстати, а почему вы применили столь… нестандартный метод заключать сделки? И уж если на то пошло, почему такой богатый человек сидит в кабинете, доступном всем подряд, и почти не охраняется? За то время, пока добежала охрана, ты десять раз могла убить его и скрыться.
– Ну, не десять раз и камера все бы сняла. Хотя ты прав, если бы его кто-нибудь хотел убить, это давным-давно бы сделали. Но он всех устраивает и находится под охраной сразу нескольких мафиозных группировок. Ну а насчет первого вопроса… Ну, во-первых, я же добилась нужного результата, а это главное, а во-вторых…, – замолчала на полуслове Жаннет.
– Что, во-вторых? – переспросил Шус, хоть и не понявший пару особо заковыристых слов, но разобравшийся с основным смыслом.
– Сама не знаю, – почти обиженным голосом ответила Жаннет, – мы пришли.
Они оказались перед дверью двухэтажного домика. Около двери красовалось несколько табличек, на одной из них, в отличии от других, был вполне читабельный текст:
ДОКУМЕНТОПЕЧАТАНЬЕ
паспорта, водительские права, визы, свидетельства о рождении, смерти и т.д. и т.п.
и справки о болезни
100% КАЧЕСТВО ГАРАНИТИРОВАНО!!!
В случае непризнания действительности документа возвращение денег гарантировано,
а также компенсация за моральный ущерб.
ОООДокПоделПечат
Главдиректр Джон Имануил Иоган Савельев.
ПЕЧАТАЕМ ВСЕ, КРОМЕ ДЕНЕГ.
Прочитав сию внушительную надпись Шус задался вопросом, который решил тут же озвучить:
– А как власти допускают, чтобы подобное заведение не только существовало, но и вполне легально занималось своей деятельностью?
– Ну наконец-то ты задал вопрос, который с головой выдает в тебе гражданина Союза! В отличие от места, куда мы собираемся отправиться, на рынке порта «Атлантика» можно купить и продать все, что угодно. При этом это все облагается налогами, которые, впрочем, с успехом можно обойти. А печатанье фальшивых документо,в по сравнению с некоторыми здешними операциями, просто детский лепет.
– Но как же милиционеры, от которых мы удирали сегодня утром?
– Черт бы тебя побрал, ты, что до сих пор не понял, где ты? Полиция занимается разруливанием аварий и взиманием взяток. И не от кого мы не удирали, просто я не хотела провести ближайший двадцать четыре часа в камере предварительного заключения.
– А…
– Все, пошли. В конце концов можно поговорить и с другой стороны двери.
Шус не нашел, что возразить, и молча последовал за Жаннет, уже скрывшейся за дверью. За этой самой дверью, сделанной из нержавеющей стали, находился небольшой кабинет. Напротив входа за столом сидела миловидная девушка, занимающася тем же самым, что и Рамазан, когда они к нему зашли. Только, в отличие от последнего, она смотрела не в маленький телевизор, а на прямоугольное полупрозрачное призрачное пятно, зависшее в воздухе. Насколько Шус успел заметить, в этом мире все как будто порабощены этими приборами, шагу без них ступить не могут. Телевизор даже был в том трактире, в котором они вчера ели. Шус даже заподозрил, что они являются чем-то необходимым для жителей этого мира, тем, без чего ни не смогут прожить. Он уже несколько раз хотел спросить об этом у Жаннет, но тут же вспоминал, что он, по легенде, которую он ей рассказал, тоже житель этого мира, а следовательно, должен знать такие вещи.
Кроме стола с девушкой, которая по всей видимости была секретаршей, в комнате был отрытый шкаф с полками, забитыми стопками бумаги и уже виденными Шусом на базаре круглыми дисками в прозрачных коробках, два кожаных диванчика у стены и имеющийся почти в каждой комнате в порту «Атлантика» вентилятор.
Секретарша заметила посетителей и, не отвлекаясь от своего явно интересного и высоко интеллектуального занятия, попросила их присесть и немного подождать, что они и сделали. Через несколько минут она тихо прокляла этот «безмозглый ящик» и нажала на какую-то кнопку на своем столе после чего произнесла: