Сдержанный тон повествования, суровые краски пейзажей, лаконичный, слегка архаизованный язык и включенные в текст отрывки из подлинных египетских документов как бы подчеркивают остроту борьбы, разгоревшейся во времена Древнего царства вокруг географических открытий Баурджеда.
В образах фараона Хафра и жрецов писатель показывает враждебное отношение к науке со стороны тех, кто не заинтересован в изменении условий существования народа. Фараон и жрецы всеми силами пытаются скрыть результаты экспедиции Баурджеда. Одни, как жрецы бога Ра и сам фараон, опасаются, что новые знания усилят в народе вольнолюбивые настроения. Другие, как Мен Кау Тот, надеются с помощью тайно накопленных знаний, улучив момент, одолеть соперников, стоящих у власти.
Как велика сила знаний, мы видим на примере главных героев повести — Баурджеда и его кормчего. В страхе Баурджеда перед предстоящим путешествием чувствуется, насколько чужда наука этому приближенному фараона. Но, путешественник поневоле, Баурджед преображается под воздействием полученных знаний. И чем шире становится его кругозор, тем сильнее разгорается борьба в его душе, привычные представления о мире рушатся благодаря приобретенному опыту.
Баурджед-рабовладелец невольно проникается уважением и состраданием к своим спутникам-рабам; побывав в других странах, он начинает сомневаться в превосходстве египтян над остальными народами. Баурджед-царедворец перестает верить в божественность фараона, в справедливость традиционных установлений. Трагична судьба Баурджеда. Новое отношение к порядкам на родине не позволяет ему занять прежнее почетное место в окружении фараона, а сохранившиеся в его сознании кастовые предрассудки мешают применить полученные знания с пользой для народа.
В отличие от Баурджеда, его кормчий Уахенеб с самого начала не испытывает страха перед путешествием и отправляется в неведомые страны с заранее намеченной целью: найти счастливый Пунт. Убедившись, что и Пунт не является благословенной страной, осознав несбыточность мечтаний о счастье за пределами родины, Уахенеб ищет иных путей и в конце концов находит их, став во главе восстания каменотесов.
Ощущение актуальности содержания особенно усиливается при чтении второй части повести, благодаря характерной для Ефремова завязке, которая создает как бы два плана.
Приключения юноши Пандиона захватывают и увлекают и потому, что нам всегда близки и дороги описания борьбы за свободу, когда бы и кем бы она ни велась, и потому, что история юного художника объясняет происхождение памятника древнегреческого искусства — геммы с необычным, загадочным сюжетом.
Жадный интерес Пандиона-художника к богатой и яркой культуре древнего Египта вступает в противоречие со стремлением Пандиона-раба вырваться из страны, ставшей для него тюрьмой.
Драматическая эпопея борьбы Пандиона за свободу напоминает о том, какой тяжелой ценой, какими нечеловеческими страданиями рабов были оплачены великолепные образцы древнеегипетского искусства.
В то же время путешествия и приключения Пандиона позволяют автору показать, как в мучительно трудном и радостном процессе познания рождаются у юного художника новые для него идеи человечности, крепнет его любовь к далекой, свободной родине, растет уважение к другим народам.
Обширные знания, приобретенные Пандионом во время его скитаний по Африке, повлекли за собой вместе с новыми идеями и рост его мастерства как художника. Созданная им гемма донесла до нас благородную мысль о дружбе и братстве людей разных народов.
Повесть “На краю Ойкумены” заставляет читателей подумать о том, что гуманистическая идея, способная пройти сквозь века и тысячелетия, делает настоящее искусство бессмертным.
Своеобразие исторических повестей достигается характерным для произведений Ефремова прихотливым сочетанием научных данных и художественного вымысла. Опираясь на конкретные исторические сведения из истории древнего мира, писатель в то же время дает простор своей богатейшей фантазии и рисует волнующие реалистические картины жизни далекого прошлого с его жестокой деспотией, страданиями народа, восстаниями, потрясающими рабовладельческий строй, и вечно живущей в сердце человека жаждой справедливости, счастья и знаний.
Гуманистическая тема акцентируется и в научно-фантастических произведениях, составляющих основную часть творчества Ефремова. Им написано десять научно-фантастических рассказов и две повести. Их герои постоянно стремятся к новым открытиям, ради которых рискуют не только своей научной репутацией, но и жизнью.
Но романтика научных исканий в творчестве Ефремова не исчерпывается изображением подвигов героев. Большая роль в создании романтической атмосферы принадлежит описаниям необыкновенных явлений, для объяснения которых писатель выдвигает смелые гипотезы, находит самые неожиданные решения. В рассказах “Алмазная труба” и “Голец Подлунный” на основании сходства геологического строения Восточной Сибири и Южной Африки выдвигается предположение о сходстве их минеральных богатств и родстве их древней фауны.
На примере рассказа “Алмазная труба” можно видеть, как серьезно обоснованы фантастические идеи, выдвинутые писателем. Долгое время этот рассказ мог казаться чистой фантастикой. Но когда стало известно, что наши геологи действительно обнаружили в Восточной Сибири месторождение алмазов, предположение, казавшееся не более чем смелым вымыслом, получило реальное подтверждение.
Научность фантастики подкрепляется еще и тем, что во многих случаях вымышленные открытия героев Ефремова, подобно реальным научным открытиям наших дней, рождаются в результате сопоставления данных, почерпнутых из разных отраслей знания.
Мысль о возможности новых открытий на “стыках” различных наук воплощена и в самом значительном научно-фантастическом произведении писателя — повести “Звездные корабли”.
Задачи, стоящие перед Ефремовым в этой повести, значительно сложнее, чем у его предшественников, которые также изображали столкновения человека с животными древних эпох. Научность фантастики Жюля Верна или В.А.Обручева не умалялась из-за предположения, что при особо благоприятных условиях древние животные могли сохраниться до наших дней. Такое допущение не противоречит основным законам естествознания и вполне уместно в научно-фантастических произведениях.
Напротив, предположение о возможном существовании человека во времена мезозойской эры немедленно вступает в конфликт с основными законами науки, давно уже установившей, что человека на Земле тогда не было и быть не могло. Этот главный конфликт сразу же придает сюжету парадоксальность и остроту. Поэтому, хотя в “Звездных кораблях” почти нет никаких приключений, обычных для научно-фантастических повестей, произведение с первых же страниц захватывает и увлекает читателя.
В ходе решения главного конфликта выдвигаются всё новые и новые гипотезы, рождаются всё новые и новые проблемы. Писателю удается показать тесную взаимосвязь этих проблем, сложность и многогранность исследовательской работы, внушить мысль о беспредельности научного прогресса.
С каждой новой изобретательно выдвинутой гипотезой в повести появляются и новые внутренние конфликты.
Научная фантастика обычно предполагает необыкновенные приключения героев. В “Звездных кораблях” приключения героев заменяются “приключениями мысли”.
Напряженная работа мысли, диалектика умственного процесса придают этой повести внутреннюю динамичность и делают ее по-своему остросюжетным произведением.
“Звездные корабли”, как и все творчество Ефремова, — взволнованный художественный рассказ о сущности и особенностях исследовательской работы. Это рассказ не столько о самих открытиях, сколько о том, как делаются открытия, как человек приходит от незнания к знанию.
Художественные произведения Ефремова отразили одну из существенных черт нашего времени — большое влияние науки на практику современной жизни. Быстрота, с которой развиваются многие отрасли знания, накладывает глубокий отпечаток на все стороны нашей жизни. То, что вчера еще казалось далекой мечтой, сегодня уже достигнуто, завтра уйдет в прошлое. Поэтому такое важное значение приобретает умение человека заглянуть вперед, в будущее, его способность заранее определить наиболее вероятное направление исследовательской мысли.