Тошина смерть потрясла всех, кто любил его. Она не вызывала жалости, как самоубийство Сережи. Уход мастера был для нас таким же уроком, как и его жизнь. Покинув этот мир, Тоша унес с собой тайну потока, и на разгадывание этой тайны могут уйти долгие годы. Он действительно задал нам задачку!
Потеря Тоши была для каждого из нас потерей части самого себя. Самой дорогой части. Он распахнул для нас окно в другой мир и позволил нам дышать воздухом этого мира, оставаясь во плоти и крови. Он сделал это прямо здесь, среди коммунальных кухонь и заплеванных подъездов; для этого, оказывается, не нужно было уходить. Не нужно было ни искать Шамбалу, ни учителей Гурджиева, ни таинственных садху. У Тоши был ключ к невидимой двери, находившейся повсюду. Ключ этот — умение работать с собственным сознанием.
В последующие годы мне пришлось жить в разных странах и много путешествовать. Я встречался со множеством духовных искателей и учителей самых разных традиций. Но никого из них я даже близко не мог поставить рядом с Тошей. Тоша был человеком тайны, тайны же открыты немногим. После его ухода я осознал истину восточного изречения о том, что учитель становится ближе ученику, чем его родители. Он дает второе рождение, и это рождение в духе важнее физического.
Тоша в той или иной степени изменил жизнь всех тех, кто с ним встретился. Он был способен на это и в последние годы. Зять Малхаса Горгадзе, Эрекле, молодой грузин из старинного княжеского рода, трижды приезжал в Ленинград зимой, оставив свою виллу и семью, и жил с Тошей в палатке на Карельском.
Тоша часто говорил, что мы делаем черновую работу. Незадолго до своего ухода он предупредил нас, что страну ждут большие перемены, и точно предсказал их сроки.
После его смерти я невероятно ощутил свое одиночество. Теперь мне и немногим оставшимся предстояло применить принципы Тошиной садханы и того, что мы узнали сами. "Тот, кто познал мир, познал труп, и мир недостоин его", — сказал Иисус. "Все, включая материальный мир, есть блаженство Шивы", — говорит кашмирский шиваизм. Лезвием, рассекающим это противоречие, для меня стала медитация. В своих поисках свободы я экспериментировал с самыми различными медитативными техниками и выделил для себя несколько основных. Вот они.
Остановка мысли. Почему, собственно, вообще нужно пытаться остановить мысль? Поток реальности непрерывен, в то время как мысли фрагментарны. Мыслительный процесс выхватывает из действительности кусочки и пытается склеить из них картину мира, но картина эта далека от реальности. Целое может восприниматься лишь тотальным потоком восприятия, который сносит мысли, как река в половодье сносит старые мостки.
Остановка мысли — неблагодарный процесс, хотя и самый понятный. Секрет здесь в том, чтобы не пытаться остановить мысли с помощью мыслей же. Вода не смывается водой. Мысли подчиняются воле, и только воля, будучи осознана как независимая и сознательная сила, способна рассеять скачущие, как блохи, мысли. Применение воли — нелегкая вещь, оно требует непрерывных усилий и полной вовлеченности в борьбу всего существа. Бесконечные срывы, неизбежные при применении этой техники, напоминают безуспешные попытки человека, пытающегося выбраться из скользкой глиняной ямы. Одно неверное движение — и приходится начинать все сначала. Шансы на успех есть, но они невелики.
Использование мысли — метод, противоположный предыдущему. Метод основан на восприятии творения как актуализированной мысли Творца. Цель такой медитации — осознать эту мысль. Фактически, это исследование природы собственных мыслей путем обращения к их источнику и слияния с ним. Слияние с источником мысли дает познание основы всего. Эта основа неотличима от нашей собственной природы и по сути неуничтожима. Познание же неуничтожимого ведет к бессмертию. Метод требует сильной концентрации и подходит для людей с ярко выраженными мыслительными способностями.
Оба описанных принципа медитации относятся к активному способу самопознания. Они используют чувство «я» как основу для работы, а не отбрасывают его как препятствие. Существует огромное количество практических методов активной медитации, применяемых в целительстве, а также для получения информации, защиты, в предсказаниях, визуализации и т. д.
Из всех активных способов медитации, с которыми я работал, сознательное слияние личной воли с волей Творца было для меня самым действенным. Такое слияние вовсе не означает пассивности или неподвижного сидения, но, скорее, — растворение в действии. Этот метод напоминает серфинг. Дождавшись волны, нужно удержаться на ней; если сорвался, ждешь следующей. Я назвал эту психотехнику слияние с происходящим.
На самом деле, нет никаких двух противостоящих друг другу воль. Существует лишь одна Воля, управляющая всем, и наша собственная воля так же неотличима от нее, как гребешок волны от океана. Но увидеть и снять это различие очень сложно, что становится ясно лишь тогда, когда пытаешься это сделать. Успешная реализация этой практики — такое состояние, когда все происходящее становится тебе желанно, а желаемое происходит само собой, безо всяких усилий с твоей стороны.
Вариантом этой садханы является отдача себя Шакти, когда акцент делается на внутренней работе с энергией. Практикующий сначала призывает поток энергии, а потом полностью растворяется в нем, позволяя пране течь так, как она хочет. Медитирующий должен полностью доверить себя энергетическому потоку и пребывать в уверенности, что Шакти гораздо лучше его знает, что и как нужно делать. Это превосходный способ, но главной проблемой здесь является наличие потока. Активные формы медитации, получившие наибольшее распространение в Индии, Древнем Египте и Южной Америке, имеют своим главным недостатком усиление чувства эго, или отдельности, возникающего за счет роста личной силы. Ощущение собственной важности и значимости, упоение своей силой и могуществом являются непреодолимыми препятствиями на пути дальнейшего продвижения. Не меньшей преградой, впрочем, бывает переживание собственного ничтожества и бессилия. Что хуже — сказать трудно.
Что касается пассивных видов медитации, то они приступают к разрушению чувства «я», или эго, с самого начала. Это буддийский и даосский подходы. Пассивная медитация также основывается на отдаче и смирении, но, в отличие от смирения в действии, это — смирение в бездействии. И то и другое одинаково сложно. Главные проблемы смирения в бездействии — развитие лени и безответственности. Успешная реализация этой практики — состояние переживания иллюзорности собственного «я» и видение мира в его безличностном аспекте.
Существуют и более изощренные внутренние тактики совмещения активного и пассивного принципов, а также выход за их пределы, когда, как и что ты делаешь, вообще перестает иметь значение. Последний подход граничит с безумием и не может быть рекомендован в начале садханы.
Гораздо безопаснее работа с внутренним учителем. В каждом из нас существует нечто, всегда знающее, что и как нужно делать, — внутренний учитель, живущий в сердце. Голос его тих, но если внимательно прислушаться, он всегда слышен. Сложность в том, чтобы отделить этот голос от собственных мыслей и желаний, то есть научиться его слышать и следовать услышанному. Ключ к этой практике — переживание учителя в сердце, а не в голове.
Сложность этой техники — в рассеянности внимания, забывчивости и недостаточной силе воли для следования внутреннему голосу. Кроме того, эта садхана дуалистическая, не снимающая, во всяком случае в начале, двойственности между «им» и мной". Зато, как уже было сказано, она вполне безопасна.
Существует иной способ внутренней работы, направленный на выявление Неизменного в нас. Поскольку и внутри, и снаружи все находится в непрерывном потоке перемен, нам порой кажется, что ухватиться не за что, что все постоянно ускользает, стоит лишь к нему прикоснуться. Но в глубине нашего сознания есть то, что не изменяется никогда. Оно было точно таким же до нашего рождения и останется неизменным после смерти. Эта неуловимая константа присутствует и сейчас. Она не имеет ни вкуса, ни цвета, ни запаха; о ней нельзя ничего помыслить, ее невозможно ощутить. Неизменное не находится ни внутри, ни вне нас, ни наверху, ни внизу, и тем не менее, оно существует. Неизменное в нас неуничтожимо. Нашедший его преодолевает пространство и время и более не подвержен ни тлению, ни смерти. Техника заключается в непрерывном сосредоточении сознания на Неизменном, обнаружении и осознании его как основы своего бытия.