[Иллюстрация: Шакти Чхиннамаста]
В Прайоге адепт вообще обходится без материального мира. Он визуализирует эти образы женской энергии с таким реализмом, что затем может наделить их способностью самостоятельно двигаться. И как раз здесь происходит совокупление с деви, совершенное с магическими целями, часто для того, чтобы впитать в себя ее знание о более высоких уровнях бытия или «посмотреть» ее глазами.
Тантристы пути левой руки в Индии и последователи тибетской традиции Ваджры также разработали собственные магические процедуры для общения с бестелесными сексуальными сущностями, весьма напоминающими суккубов и инкубов, снискавших в средневековой Европе дурную славу. Дакини, или «Танцующие на небесах», говорят, иногда являются своим смертным любовникам в облике невероятно прекрасных и изящных полубогинь, благоухающих сладким ароматом цветов лотоса, и нередко дарят наслаждение, намного превосходящее то, которое способны дать земные женщины. Европейская и каббалистическая демонология утверждает, что, однажды испытав рай объятий суккуба/инкуба, простой смертный никогда больше не удовлетворится в обычной жизни.
Как и все проявления шакти, Дакини может принимать и жуткий облик; во время сексуальных ритуалов нередко материализуются краснокожие, кошмарные дьяволицы, пьющие кровь. Пожалуй, самой страшной из этих Ваджарайогинь, становящихся бестелесными сексуальными инициатрикс адептов пути левой руки, является размахивающая мечом Чхиннамаста, которую изображают держащей в руке собственную отрубленную голову, с бьющим из шеи фонтаном крови. (Отсеченная голова символизирует безжалостное отсечение адептом пути левой руки всех ложных идентификаций, навязанных обществом.)
Особенно в буддийской ветви пути левой руки монах или маг практикует создание этих существ в качестве упражнения, при котором он учится придавать абсолютно реалистичным мыслеформам или тулпам видимый — сексуально доступный — облик. По-настоящему успешным проецирование этих созданий принято считать, если остальные воспринимают тулпа так же живо, как сам маг. С этим умением связано искусство посылать подобные бесплотные сущности другим.
И как часто это бывает, индуистская и буддийская ветвь пути левой руки объясняют магию вызывания этих сексуальных энергий с противоречащих друг другу точек зрения. Индийский адепт верит, что деви после материализации становится самостоятельным существом, находящимся вне его сознания. Для тибетца она всего лишь проекция майи, такая же нереальная, как и все видимости в этом мире — в том числе и он сам.
Даже в тантрических сектах Вама Марги, и так уже действующих по ту сторону установленного порядка, существует масса самых различных подходов, когда встает вопрос, насколько далеко продвинется каждый из культов в нарушении табу и сексуальных норм ради обретения адептом божественного статуса. Три старейшие секты применяют методику, куда более экстремальную, чем та, каковая сложилась в более поздних разновидностях Тантры. Что свидетельствует в пользу того, что первоначальное направление пути левой руки было и самым радикальным, постепенно утрачивая свою первоначальную природу по мере наделения течения законным статусом, что в итоге завершилось появлением в Тантре выхолощенного пути правой руки.
Северная Индия является родиной двух самых радикальных фракций пути левой руки — Каулы и Капалики. Оба эти культа шиваистские, т. е. посвящены Шиве, и, видимо, представляют собой некоторые из ранних практик Вама Марги. Капалики, или Носящие Череп, получили такое название потому, что постоянно носили с собой чаши для подаяний, изготовленные из верхней части человеческого черепа, которая именуется капала. Это было одной из деталей их зловещего внешнего облика. Впервые появившись в Кашмире, Носящие Череп, похожие на занявшихся духовными поисками Ангелов Ада, совершали действия, сознательно направленные на то, чтобы спровоцировать оскорбления и создать себе дурную репутацию в респектабельных слоях общества. Капалика и прочие секты пути левой руки нередко пили запрещенную мадъю, или вино; их опьяняла мистика смерти.
Капала является крайне важным символом как в индийской, так и в тибетской разновидностях тантры левой руки; ее часто изображают как один из традиционных атрибутов многих мрачных богинь, которым поклоняются темные адепты. Ваджрайогиню, бесконечно желанную алокожую Дакини, воплощающую в тибетской Тантре Ваджру, богиню, украшенную ожерельем из человеческих черепов, нередко представляют держащей в левой руке чашу из черепа, откуда брызжет кровь. Тантрических Дакинь тоже обязательно рисуют подносящими собственный сексуальный эликсир или амриту в таких же чашах из черепа. Сложная система символических коннотаций капалы выходит за рамки мгновенно приходящих на ум, очевидных ассоциаций со смертью и бренностью; помимо этого, она подчеркивает значимость мозга — содержимого черепной коробки — в инициации. В работах великого румынского исследователя шаманизма Мирчи Элиаде высказывается предположение, что сакральная роль чаш из черепа в Тантре левой руки продолжала традицию архаического культа богини у охотников за головами, действовавших в Бирме и Ассаме.
Практика майтхуны (ритуального соития) у сиддхов пути левой руки не ограничивалась инициатическим половым актом между всего лишь двумя магами. Некоторые из последователей Каулы и Капалики учат, что духовное освобождение и просветление можно также обрести в несдерживаемом разгуле чувств, особенно через посредство наслаждения с женщиной. Это становится подоплекой безудержных оргиастических ритуалов наряду с более свойственным тантристам соитием двух адептов, воплощающих Шиву и Шакти. Каула представляет собой клан, или духовную общину, в которой можно родится, либо приобщиться к ней через инициацию; все эти orgia, какой бы разнузданностью они не сопровождались, проходят строго в контексте инициатической школы. Некоторые изучающие тантризм исследователи предполагают, что намеренная распущенность оргий Каулы, возможно, была вдохновлена религиозно-сексуальными сценами, изображенными в знаменитых эротических скульптурах храма Хаджурахо.
Оргии пути левой руки — явление совсем иного порядка, нежели сопровождавшийся сексуальным развратом знаменитый праздник Холи (его отмечают и по сей день, но в символической, неэротической форме), в котором участвовала вся община, чтобы торжественно встретить наступление весны. Во время празднования Холи сперма — обычно ее усердно сдерживали — текла рекой, радостно пелись непристойные песни, разжигающие похоть. Но оргии Холи представляли собой, прежде всего, обряды, целью которых было соединить участников праздника с природными силами плодородия. Это был праздник традиционного выплеска Эроса, разрешенный религиозной властью ради блага всей общины. Такого рода сексуальное групповое действо — хотя внешне оно напоминает практики пути левой руки — на самом деле служило совершенно законным и общепринятым религиозным целям, представляя собой полную противоположность индивидуальному и инициатическому неприродному характеру orgia пути левой руки.
С каулами, прежде всего, ассоциируется текст «Кауланава-тантра»; один из высказанных в нем принципов мог бы стать девизом этого течения: «О, госпожа Каулы! В дхарме (мудрости) Каулы наслаждение становится совершенной йогой; дурные поступки делаются добрыми, и мир этот становится средоточием освобождения». Как во всех эротических ритуалах Вама Марги, задолго до участия в оргиях посвящаемый должен достигнуть уровня виры или дивьи, научиться эффективно культивировать состояния измененного сознания, управлять ими. Еще раз подчеркнуть это последнее положение никогда не помешает; каким бы острым не было соматическое удовольствие, порождаемое оргиастическим действом, очень сомнительно, что оно сможет оказать сколько-нибудь продолжительное инициатическое влияние на разум, ежели тот не был предварительно подготовлен к ритуалу с помощью обязательного курса духовных тренировок.