- Н-н-не знаю! - Промямлил он.
- Мне вообще не понятно - куда подевался тот крутой мужик, что орал на меня в кабинете меньше двух дней назад?
- Я вовсе не такой, на самом деле, - сообщил он плачущим голосом, - это был просто терапевтический прием...
- Чего?
- Ну, мне показалось - ты такой размазня, и сам жаждешь, чтобы кто-то на тебя накричал. Вот я и решил тебе подыграть.
- Вы серьезно ошиблись, господин психолог. Я человек тихий, тактичный и деликатный. Но вовсе не размазня.
Я выстрелил ему в голову. Коэлито умер очень быстро. По всей комнате летал кровавый пух.
Эти окрашенные кровью пушинки, медленно плывущие в воздухе... Они что-то напоминают... Как будто диковинные красные звезды, но не из нашей вселенной - из какой-то другой...
На протяжении всего моего рассказа отец Себастьян, как игрушечный болванчик, с горестным видом однообразно раскачивал головой. Когда я закончил, он принялся еще и повторять:
- Что ты наделал, Мануэль! Что ты наделал!
В конце концов, мне надоела эта заезженная пластинка, и я сказал:
- Не стоит сваливать всю ответственность на меня одного.
- Но ты ведь убил человека!
- Ну, на самом деле, это не так. В смысле, не человека - трех человек. Или четырех.
- Вот как! У тебя проблемы со счетом до четырех?
- Да нет, просто с вашим убийством, а до него осталось совсем немного, число моих жертв возрастет до четырех. Но, с другой стороны: вы ведь еще не труп.
Он вдруг издал весьма своеобразное восклицание на вдохе, и принялся медленно сползать со скамьи.
Я склонился над упавшим отцом Себастьяном, и похлопал левой рукой по его щеке. Слава Богу, очнулся он быстро. Ведь времени у нас оставалось все меньше, а мы не все еще успели обсудить...
3
Леона Санчеса все называли не иначе, как Учитель Санчес.
- Я обращался со своей проблемой к психологу, но он ничем мне помочь не сумел. - Сообщил я ему при первой встрече. - Теперь не знаю, что и делать...
- Ты уже сделал, дорогой Мануэль! Ты ведь обратился ко мне.
- Но вы уверены, что справитесь там, где другой не сумел?
- Этот другой был конвенциональным психологом...
- Каким, каким психованным?
- Неважно, Мануэль, неважно. Мы с тобой займемся совсем другим - не формой, а Сутью! Мы будем говорить о Силе, и о Судьбе, мы вернем в твою жизнь и душу, и смысл!..
Все это Учитель Санчес сообщил мне на десятиминутной бесплатной консультации. Его мнение было однозначно: мне следует записаться на часовой платный прием...
Перед тем как умереть, доктор Коэлито успел основательно опустошить мой кошелек. Но прием у Санчеса стоил еще дороже.
Так к списку моих острых проблем прибавилась еще одна...
Деньги всегда были большой проблемой в нашем городе. Да и в стране - тоже. Возможно, такая лажа происходила и со всей планетой. Но о бедствии подобных масштабов мне страшно было даже просто подумать до недавних пор...
- Да, - кивает головой отец Себастьян, - в нашем городе всегда было много бедняков.
Теперь он похож не на болванчика, а на нахохлившуюся ворону. Кроме того, из его правой ноздри течет кровь. Сползая с низенькой скамьи, он умудрился расквасить нос.
Он пытается остановить кровь платком, и продолжает говорить:
- Хорошей работы здесь не найдешь. На фабриках выжимают из тебя все соки, и платят гроши. А безработные завидуют и таким... Твоей матери еще повезло - на химическом комбинате платили вполне прилично.
- Да, - киваю я, - на химическом комбинате...
Ей и вправду платили хорошо, когда она там работала. И когда заболела раком легких - ей выплатили солидную сумму на лечение.
На химическом комбинате, где делают тот самый стиральный порошок, который вы непременно видите в рекламных роликах по ТВ. Уже на подступах к комбинату вы чувствуете щедро разлитый в воздухе едкий запах соляной кислоты...
Если б не комбинат, наши матери не познакомились бы друг с другом, и не познакомился бы с Вероникой я...
- На химкомбинат берут далеко не каждого, - объясняю я отцу Себастьяну, - а мне непременно надо было заплатить Леону Санчесу. Вот почему мне пришлось ограбить Хромого Лукаса.
- И Лукас - тоже твоя работа? Вот так - без раздумий - ты отнял еще одну жизнь!
- Раздумья-то как раз были! И убивать я его не планировал. Просто поздним вечером заглянул в его овощную лавку, навел на Лукаса пистолет, и попросил дневную выручку. Я и маску ради него на башку нацепил - чтобы остаться неопознанным, и не иметь причин его убивать... Но он словно сбесился - этот Хромой Лукас: и деньги из кассы не вытащил, и орать на меня принялся...
- Еще бы: скольких сил ему стоило открыть эту лавку. Ведь он был один из немногих в вашем квартале, кто открыл собственный бизнес.
- Да уж - горбатился он, будь здоров. На себя самого, но поболее, чем иным довелось на других. Не хотел я его убивать. Жаль, что так вышло. Лишил человека радостей жизни за жалкую пачку зеленых бумажек... Хотя, никаких великих радостей в его жизни не было, если взглянуть с другой стороны. Довелось мне и в доме их побывать, когда я еще мальчишкой был. Что знала его семья, кроме работы да мыльных сериалов по телевизору? А в фильмы эти рекламу под завязку пихают! Хотя ролики про стиральный порошок иногда выходят довольно забавными... Жаль - не увидать ему больше ни одного!
Но Учитель Санчес не давал бесплатных уроков, и я должен был ему заплатить...
4
- Он тоже мне многое помог понять. Я бы сказал, дал очень важный толчок. Все, говорит, происходит с нами не случайно! Все имеет глубокий смысл, говорит.
Я даже опешил поначалу: какой такой смысл в том, что любимая девушка умерла?!
А он так посмотрел на меня проникновенно, и говорит: "Вот! Это и есть вопрос, над которым тебе очень стоит поразмышлять!"
И тут что-то прямо сдвинулось во мне, будто в мозгах переключатель какой повернули...
К нему домой я тоже нагрянул поздно ночью. Но, в отличие от доктора Коэлито, он все еще не спал. Работал за столом, документы какие-то бухгалтерские оформлял...
Сразу видать было - работящий человек, не какой-то там конвенционально психованный!
- Мануэль, ты что? - Он удивился, увидев мой пистолет.
Я объяснил, что убью его через несколько минут.
- Ты что, рехнулся, Мануэль?
Я задумался.
- Такие вопросы ведь не задают просто так. - Поразмыслив, сообщил ему я. - Наверно, это тот случай, когда сам вопрос уже является ответом.
- Погоди, погоди, - не унимался он, - объясни толком, в чем твои претензии ко мне, и мы, возможно, уладим все по-другому...
- Нет, - втолковывал я ему, - предрешенного уже не изменить. Но в ваших силах изменить свое отношение к тому, что должно произойти...
Он попытался врезать мне настольной лампой по голове. Но его руку резко дернуло назад.
- Вы позабыли выдернуть шнур из розетки. - Объяснил я, и выстрелил ему в правую ногу.
Он рухнул на пол, и пополз к выходу, при этом вопя:
- Помогите! Полиция!!!
Я тщетно пытался ему помочь:
- Отнеситесь с большим доверием к происходящему с вами, господин Санчес! Постарайтесь понять его скрытый смысл.
Но он не переставал визжать, пока я не выстрелил ему в затылок... Это было так трудно - уйти не поскользнувшись на его мозгах - весь пол у выхода был забрызган ими...