Вдруг на высокой мачте «Маршала» показалась маленькая фигурка.
Английские офицеры так и замерли с биноклями у глаз.
А моряк карабкался вверх по мачте, будто мальчишка на дерево.
Страшно раскачивало корабль. Вот-вот дорвётся смельчак в бушующее море или разобьётся вдребезги о бронированную палубу линкора. Завывал ветер. Ревело море, ожидая своей добычи…
Да не тут-то было!
Вот добрался храбрец до клотика и сделал что было нужно.
Вымпел развернулся по ветру и заиграл красной молнией. А краснофлотец спокойно пополз вниз.
Спустился Охапка с мачты, подошёл к командиру корабля и поднял расцарапанную руку к бескозырке:
— Товарищ командир корабля! Вымпел на месте!
Командир корабля что-то хотел сказать, но вместо этого крепко обнял Охапку и расцеловал его в мокрые щёки.
Вот какого друга нашёл себе медвежонок.
Правильный прицел
Притащили Сверчков и Охапка зверёныша на мостик. Охапка поднял его на руки:
— Живи теперь, малыш, с нами, под облаками. А чтобы все знали, что ты наш, будем звать тебя с этого часу Клотиком!
Медвежонок посмотрел на палубу, на море и зашевелил лапами. Ему представилось, что внизу ползают муравьи. Но это бегали краснофлотцы по палубе и катера носились по воде. Сверху они казались совсем маленькими.
— Ну, что ж ты молчишь? Отвечай по-морскому: есть! — засмеялся Охапка и поднёс к носу медвежонка румяное яблоко.
«Уррр!» — пробурчал медвежонок.
— Ну вот и молодец! — сказал Охапка, опустил медвежонка на палубу и положил перед ним яблоко.
Медвежонок занялся делом…
Ему тут нравилось. Приятно разглаживал шерсть свежий ветерок, весело кричали чайки, было очень тихо. Сигнальщики подымали фалы с разноцветными флагами. Лёгкие флаги улетали куда-то в голубое небо. Они были похожи на больших бабочек.
Вот интересно только: когда одно яблоко съешь, второе дадут?
Вдруг на медвежонка упала сверху живая бомба с длинным хвостом. Это была всё та же коварная Мэри.
![Егорка image008.png](https://litlife.club/books/99397/read/images/image008.png)
Не помня себя от злости, она вцепилась в густую шерсть медвежонка и давай его щипать и царапать.
Она делала это без остановки, как сердитая хозяйка щиплет курицу. Шерсть медвежонка, словно перья, летела в стороны.
От страха и боли бедняга завертелся волчком и пустился куда глаза глядят…
Для того чтобы командирам и сигнальщикам можно было скорей и удобней спускаться и подниматься на мостик, в мачте ходили два лифта. Работали они день и ночь. Один бежал вверх, другой спускался вниз.
С полного хода медвежонок вскочил в лифт, сбросил со спины Мэри. Теперь обезьянка уже не могла удрать. Лифт пошёл вниз.
Вот лифт дошёл до места. Первой на верхнюю палубу пулей вылетела Мэри.
У неё как будто и хвост был завязан в узел. Она даже визжать не могла, а только разевала рот, как глухонемая. Прихрамывая, кое-как доскакала Мэри до мачты и стала карабкаться вверх куда медленней, чем всегда. Досталось и медвежонку на орехи. Он всё кружился на месте, стараясь увидеть, цел ли ещё у него хвост.
Эх, в лес бы сейчас да в какую-нибудь тёмную нору укрыться от беды!
И вдруг медвежонок увидел нору прямо перед своим носом. Перед норой была даже небольшая лесенка.
Медвежонок влетел в нору — и очутился прямо на руках человека. Он попал не в нору, а в носовую орудийную башню.
— Товарищи, гость к нам! — сказал хозяин башни Рубин и скомандовал: — Задраивай!
Тяжёлая, в шестнадцать дюймов толщины, квадратная стальная дверь неслышно тронулась с места и закрыла вход в башню.
Рубин посадил медвежонка к себе на колени, Он успокаивал беднягу, гладил его и чесал за ухом. Удивлённые и обрадованные комендоры окружили Рубина. Каждому хотелось дотронуться до медвежонка.
— Теперь мы его никому не отдадим, товарищ Рубин, а? Ведь он своей охотой явился к нам.
— Надо полагать, что так, — спокойно ответил Рубин.
Он был всегда спокоен — и в игре в шахматы и во время боевых стрельб.
Орудия грохочут, башня сотрясается от могучих залпов, снаряды со стоном ввинчиваются в воздух и несутся к цели. Попадут или нет? Рубин спокоен. Он знает: попадут.
Рубин умно подготавливал краснофлотцев к стрельбам. Ошибок в носовой башне никогда небывало. Комендоры любили и уважали Рубина и, когда хотели доставить ему удовольствие, как бы невзначай спрашивали его:
— А не скажете ли вы, сколько сейчас времени, товарищ Рубин?
Хозяин башни не спеша вынимал из кармашка замшевый мешочек, доставал золотые часы и щёлкал крышкой. А на крышке красивыми буквами было выгравировано:
«Хозяину башни линейного корабля «Маршал» товарищу Рубину за отличную стрельбу».
Но не только боевому делу учил командир группы краснофлотцев. Он и в театр с ними ходил, и книги читал, и знал, что у каждого творится на сердце.
— Надо полагать, — повторил Рубин твёрдо, — мы медвежонка не отдадим никому.
Молодой краснофлотец Шуткин обрадованно засмеялся и погладил медвежонка!
— Я гляжу — что такое? А это медвежонок! Он, как бомба, к нам влетел!
— Вот и назовём его Бомбой. Согласны, товарищи? — спросил Рубин.
— Согласны! — хором ответили комендоры.
— Ну, теперь смотри, Бомба, куда ты попал, — сказал Рубин и спустил медвежонка с рук на стальной пол башни.
Три громадных орудия грозно выглядывали из башни наружу. Двадцать пять человек могли поместиться на одном таком орудии, если бы встали на него плечом к плечу. А дуло у каждого орудия было такое широкое, что медвежонок мог прямо из башни пролезть на палубу и обратно.
Жутко бывало в башне во время стрельбы! На специальных податчиках заряды и снаряды подымались из артиллерийского погреба и сами входили в орудие. Тяжеловесный замок закрывался. Не успевал вылететь один снаряд, как уж другой просился в орудие. Его посылали в дорогу, и он летел, невидимый и страшный, туда, куда посылал его «Маршал».
Сегодня — в плавучий щит, а когда нужно будет — во врага.
Сейчас в башне было тихо. Стальные стенки её и крыша толщиной в шестнадцать дюймов не пропускали ни летнюю жару, ни комаров, ни мартышек.
А не найдётся ли здесь чего-нибудь вкусного? Медвежонок принялся обнюхивать комендоров, одного за другим.
— И чего это он выискивает? — разводили руками комендоры. — Бомба, тебе чего, братишка?
— А вы не замайте его, — сказал Рубин, — он сам доложит.
Медвежонок подошёл к Рубину, поднялся на задние лапы и уткнулся в карман хозяина башни. Похожий на чернослив носишко медвежонка так и заработал, а когти зверя заскребли по парусиновым штанинам Рубина.
— Ага! Прицел правилен, — сказал Рубин и достал из кармана горсть конфет.
На их обёртках были нарисованы пчёлы. Конфеты оказались с мёдом.
Молодой краснофлотец Шуткин так обрадовался за догадливого медвежонка, что захлопал в ладоши. Смеялись и качали головами и остальные комендоры:
— Ну и метко целится Бомба!
Рубин стал развёртывать конфеты и совать их в рот медвежонку.
— Я о них и забыл, — рассказывал он комендорам. — Сунул в карман и забыл. Я посылку получил. Товарищи с завода узнали из газет, что «Маршал» занял первое место по стрельбам, и сообразили мне посылку. Там и конфеты эти были. Пригодились в самый раз!
Медвежонок чавкал, облизывался и умильно поглядывал на комендоров.
— Весело нам будет с ним, с Бомбой, — сказал Шуткин. — Мы его всему обучим. Мы его никому не отдадим!
Вдруг около башни засвистала боцманская дудка. И комендоры услышали крик вахтенного:
— Медвежонка к командиру корабля!
В башне стало тихо-тихо. Было слышно лишь, как тикали часы да как у медвежонка на зубах хрустели медовые конфеты.
— Как же быть теперь, товарищ Рубин? — прошептал Шуткин и положил руку на медвежонка. — Как же быть?
Рубин поправил фуражку и ответил: