«Дожди, дожди, бесконечные, злые дожди», – восклицают многие лондонские новоселы. Но я бы посоветовал им отправиться на площадь Пиккадили-Серкус, на Риджент-стрит или в район станции метро «Вестминстер» и посмотреть на толпу людей с зонтиками, которые вот-вот пересекут улицу под дождем. Я частенько стоял на небольшом расстоянии от перехода и наблюдал за ними. Я не видел их лица и фигуры – только движение зонтов. Если бросались в глаза темно-синие цвета, я вполне мог бы их спутать с морскими волнами, которые отхлынули от берега, где я стоял. Однажды я видел «шоу Лорда-мэра», посвященное истории Лондона. Это было неподалеку от станции метро «Мургэйт», в Сити. Дождь все усиливался. Уже ничего нельзя было различить в этой процессии людей, многие из которых были одеты в балахоны, защищавшие их от дождя. Порой обзор полностью перекрывали зонты стоящих впереди людей. До меня доносилось их сетования на отсутствие видимости. Я делал несколько шагов назад и пытался вглядеться в частокол бесчисленных зонтов. Для меня это было зрелище. Обнаружив место на пандусе у большого здания, я смог разглядеть зонты и на другой стороне улицы. Когда процессия проходила, людские массы с обеих сторон смыкались и посередине образовывался водоворот, от которого кружилась голова. И тогда я с трудом сдерживал крик души: «О лондонские зонты!» Это действительно была великолепная выставка зонтов. А как пленительно было наблюдать за почтенными лондонцами, сидящими на лавочке под деревьями в парке. Шел дождь, и они крепко держали зонтики. Иногда опустив глаза, иногда смотря вдаль. Их фигуры были настолько безжизненны, что напоминали деревянные изваяния в наших сельских храмах. Там у каждого бога был слуга, который держал над его головой шелковый зонт. В детстве, когда я путешествовал с дедушкой по храмам, я всегда испытывал трепет, кланяясь этим изваяниям.
Однажды утром, когда я катался на лодке в Риджент-парке, меня застал дождь. Однако я продолжал налегать на весла, и дождь никак не отразился на моем настроении. Странно было наблюдать исчезновение большинства лодочников. Но зато пейзаж с редкими лодками на воде, покрытой рябью от моросящего дождя, радовал глаз. И мне было жаль тех, кто не наблюдал прелестную туманную картину на берегу. Деревья в парке были едва видны, но именно такие размытые очертания радовали душу. Я всегда предпочитаю трепетный Лондон в дымке под дождем тому желтовато-серому городу в нудные сухие дни.
В тот вечер я должен был навестить моего друга, жившего в Голдерс-Грин. Все еще шел дождь, когда я вышел из дома, а когда я возвращался, слегка моросило. По пути к автобусной остановке мое настроение вдруг изменилось. Как-то странно было видеть хилый голубоватый свет уличных фонарей, который почти не освещал округу. Даже звуки дождя казались мне какими-то скорбными. Я попытался взять себя в руки, старался глубже дышать, но не мог же я изменить то, что было вокруг. Позднее мне попались стихи одного из крупнейших писателей второй половины XIX столетия Томаса Харди, которые, по-моему, точно передают атмосферу той ночи:
![Молчаливый странник в Лондоне pic_22.jpg](https://litlife.club/books/99260/read/images/pic_22.jpg)
Люди – всегда люди, они никогда не сохраняют неизменными свои чувства в отношении каких-либо определенных вещей, а меняют их в засимости от своего настроения и происходящего вокруг. Не так давно, когда я был крайне обеспокоен сообщениями о войне и на моей родине, и в Европе, я буквально выкрикнул эти строки:
Ну хватит о войне.
Не правда ли странно: лондонцы страдают от чрезмерных дождей большую часть года, однако стоит наступить кратковременной засухе, они тут же с тревогой начинают говорить о том, как нужен дождь. На второй год моего лондонского бытия моя квартирная хозяйка сказала мне, что не может пользоваться шлангом для поливки цветов в саду, поскольку это теперь запрещено из-за дефицита воды. Я попытался было поспорить с ней: в Лондоне обилие дождей, а Англия окружена водой со всех сторон, почему же люди должны беспокоиться о запасах воды? В этом году все повторилось вновь. Газеты постоянно печатали предупреждения о водном кризисе, с огромным интересом узнал я, например, что кардинал Хинсли, архиепископ Вестминстерский, распорядился служить ежедневные молебны о ниспослании дождя до 21 мая во всех храмах и капеллах его епархии. Вскоре после этого пошли беспрерывные дожди. Однажды утром горничная вошла в мою комнату, и, поскольку у нас была традиция обмениваться разными замечаниями по поводу погоды, я с явной иронией произнес: «Собирается дождь!» Она мгновенно ответила: «Он так необходим!» Ее реакция меня удивила. Она объяснила: «Я не из числа друзей дождя, но мы должны молиться за него, ведь в нем так нуждаются фермеры». В другой раз я ждал автобуса на Юстон-роуд и услышал на остановке разговор двух джентльменов. Один из них, проходивший мимо, специально остановился, чтобы заметить: «Какая жалость – снова дождь!» Другой возразил: «О, мы, фермеры, нуждаемся в нем. Он для нас бесценен». «Я знаю», – обронил прохожий и пошел своей дорогой. Несомненно он лондонец, решил я и подумал: ну и головоломка, почему это дождь такой послушный – идет в ответ на молебны!
Кстати, мы, китайцы, тоже служим молебны дождю в пору засухи. Читатели должны знать, что на моей родине очень жаркое лето, мы живем под палящим солнцем три-четыре месяца в году, а то и больше. Как велит древняя традиция, мы кладем на алтарь драгоценности, парчовые одежды, звоним в колокола, бьем в барабаны во время летних жертвоприношений, чтобы призвать дождь, жизненно важный для урожая. Местные власти порой издают указы, запрещающие резать скот, чтобы снискать расположение Будды. Еще в раннем детстве я стал свидетелем, пожалуй, самой интересной церемонии. То была религиозная процессия даосских монахов, которые несли прошение о дожде на алтарь храма Царя Дракона. Он и местный бог, как считалось, обладали магической силой ниспослания благодатного дождя. Но случалось, что монахи исполняли свою службу день за днем, а дождя все не было. И тогда деревянное изваяние местного бога или Царя Дракона выносили из храма и ставили на специальное сиденье под беспощадными лучами солнца.
Такие церемонии проходили по всему Китаю. Они отличались по форме, но суть была одна. Жители, правда, не говорили открыто, без обиняков, что не прочь наказать бога, дескать пусть испытает эту сухую жару наравне с людьми, но на самом деле подсознательно именно это имели в виду. Как только покрытое лаком деревянное лицо бога становилось на солнце липким, люди говорили, что бог сильно вспотел и страдает от жары, а это вселяет надежду на дождь, ведь бог больше не в силах вынести подобное испытание. Что верно – то верно: сильный дождь всегда приходит на смену продолжительной засухе. Это непреложный факт. Стоит ли подвергать сомнению божью волю? Думаю, ученые делают много шума из ничего, пытаясь объяснить, как дождь формируется из испарений, превращаясь из газообразного в жидкое состояние, и выпадает на землю в виде дождевых капель.