— И давно пора! — воинственно ответил Тэдди Викс, откусывая кончик дорогой сигары. — И вот еще что: чтобы я больше не слышал, как ты ходишь по людям и таскаешь у них носки!
— Хорошо, дитя мое, не буду. — покорно согласился Юкрич.
— Если есть в мире презренное созданье — продолжал Тэдди, косясь на преступника налитым кровью глазом — то это нарочный сор… ворочный нос… э… ну, вы меня понимаете!
Мы поспешили уверить его, что вполне понимаем, и он погрузился в длительное оцепенение. Спустя три четверти часа он очнулся и объявил, что не знает, что намерены делать мы, но лично он пошел. Мы сказали, что тоже пойдем, заплатили по счету, и пошли.
Негодование Тэдди Викса, когда он обнаружил, что мы окружили его на мостовой у ресторана, было велико, и он высказал его сполна. Помимо прочего, он сказал — без всяких оснований — что у него в Сохо есть репутация, и он не позволит ее испортить.
— Все в порядке, Тэдди, старичок — успокоительно сказал Юкрич. — Мы просто подумали, что тебе будет легче, если тебя будут окружать старые друзья, когда это случится.
— Это случится? Что случится?
— Да несчастный же случай!
Тэдди Викс свирепо вытаращился на него. Потом его настроение резко переменилось, и он разразился громким, радостным смехом.
— Какая дурацкая идея! — весело крикнул он. — Со мной никакого несчастного случая не случится. Ты же не думаешь, что я правда собирался попасть в аварию? Это была просто шутка. — Тут его настроение снова круто поменялось. Он стал очень несчастен. Он нежно погладил Юкрича по рукаву, и по щеке его скатилась слезинка. — Просто шутка. — повторил он. — Ты ведь не обиделся на мою шутку? — жалобно спросил он. — Тебе понравилась моя шутка, ведь правда? Просто шутка. Я вообще не собирался попадать в аварию. Просто хотел пообедать. — Он вновь увидел в этом смешную сторону, и расхохотался. — Нет, вы послушайте, как смешно! — весело вскричал он. — Не хотел аварию, а хотел обедать. Обед — не авария, авед — не обария. — добавил он, чтобы окончательно прояснить свою мысль. — Ну, всем доброй ночи — бодро произнес он, сходя с тротуара и наступая на банановую корку. Проезжавший грузовик отбросил его на десять футов.
— Два ребра и рука. — сказал через пять минут доктор, отдавая распоряжения санитарам. — Полегче там с носилками.
Только через две недели власти Черинг-Кросской лечебницы позволили нам его посетить. Мы скинулись на корзину фруктов для больного, и пайщики делегировали нас с Юкричем доставить ее вместе с добрыми пожеланиями.
— Здравствуй. — сказали мы больничным шепотом.
— Присаживайтесь, господа. — ответил инвалид. Должен признаться, что уже в этот момент я немного удивился. Непохоже было на Тэдди Викса называть нас «господа». Однако, Юкрич, кажется, не обратил на это внимания.
— Привет-привет! — жизнерадостно сказал он. — Ну, и как ты себя чувствуешь, дитя мое? Мы тут тебе фруктов принесли.
— Я отлично себя чувствую. — отвечал Тэдди Викс, отчетливо выговаривая каждое слово (это с самого начала показалось мне странным). — И я хотел бы сказать, что по моему мнению Англия имеет все основания гордиться своей великолепной прессой, ее энергией и предприимчивостью. Отличные материалы, свежие и оригинальные конкурсы, и, прежде всего, дух прогресса, благодаря которому и возникла идея страхования от несчастных случаев — все это выше всяких похвал. Вы записали? — спросил он.
Мы с Юкричем переглянулись. Нам говорили, что Тэдди полностью пришел в себя, но это был какой-то бред.
— Записали что, старина? — мягко переспросил Юкрич.
Тэдди Викс, казалось, удивился.
— А разве вы не репортеры?
— Как то есть, репортеры?
— Я думал, вы пришли брать у меня интервью для одной из тех газет, что выплатили мне страховку. — ответил Тэдди Викс.
Мы с Юкричем снова переглянулись, на сей раз тревожно. Нами уже овладевали дурные предчувствия.
— Тэдди, старик, разве ты не помнишь меня? — взволнованно спросил Юкрич.
Тэдди Викс наморщил лоб, болезненно стараясь сосредоточиться.
— Ну да! — наконец сказал он. — Вы — Юкрич, так?
— Правильно, Юкрич.
— Конечно, Юкрич.
— Надо же — ты меня забыл!
— Да. — ответил Тэдди Викс. — Это все последствия шока, когда меня сшиб грузовик. Видимо, я ударился головой. В результате моя память сделалась не совсем надежной. Здешние доктора очень заинтересовались моим случаем. Они говорят, он очень необычный. Некоторые вещи я помню в совершенстве, а другие полностью стерлись из памяти.
— Да, но послушай, старик, — с дрожью в голосе спросил Юкрич. — я надеюсь, ты не забыл про страховку?
— О, нет. Об этом я помню.
Юкрич облегченно вздохнул.
— Я подписался на несколько еженедельных газет. — продолжал Тэдди Викс.
— Они сейчас выплачивают мне деньги по страховке.
— Да, да, да, старина! — вскричал Юкрич. — Но я имел в виду, помнишь ли ты о нашем Синдикате?
Тэдди Викс удивленно поднял брови.
— О вашем синдикате? О каком синдикате?
— Ну как же, мы все тогда сложились, и купили подписку на эти газеты, а потом тянули жребий, кому пойти на улицу и попасть в аварию, чтобы потом получить эти деньги и разделить на всех. И ты вытянул жребий, разве не помнишь?
Лицо Тэдди Викса выражало нескрываемое изумление, граничащее с ужасом. Он просто негодовал.
— Я, безусловно, не помню ничего подобного. — сурово отчеканил он. — Не могу даже вообразить, чтобы я согласился участвовать в афере, представляющей собой, как явствует из ваших слов, противозаконный сговор с целью обманным путем получить деньги от нескольких еженедельных изданий.
— Но, дитя мое…
— Однако — добавил Тэдди Викс — если в рассказанной вами истории имеется какая-то доля правды, у вас, без сомнения, есть тому документальные подтверждения.
Юкрич посмотрел на меня. Я посмотрел на Юкрича. Мы помолчали.
— Ну, пора двигаться, старина. — грустно сказал Юкрич. — Чего тут сидеть?
— Нечего. — сказал я так же мрачно. — Пойдем помаленьку.
— Рад был вас видеть. — сказал Тэдди Викс. — и спасибо за фрукты.
В следующий раз я увидел его, когда он выходил из конторы антрепренера в Хеймаркете. На нем была новая мягкая шляпа нежного жемчужно-серого оттенка, гетры в тон к шляпе, и новый, отлично скроенный костюм из голубой фланели, продернутый невидимой красной нитью. Вид у него был ликующий. Когда я проходил мимо, он вытащил из кармана золотой портсигар.