Маккиш двинулся назад. Правда, совершенно машинально он продолжал простукивать стенки канала. И довольно скоро открыл новый ход, он резко уходил вниз. Мгновение помедлив, пилот повернул космокатер.
Ход свернул вправо, потом влево. Понемногу Маккиш увеличивал скорость, а ход никак не кончался. Он был самым длинным из всех, по каким приходилось сегодня двигаться ярко-красной «семерке».
Скорость космокатера возросла. Летели мгновения. Красная точка на высотомере поползла вниз, пошла к зеленой, обошла ее. И Маккиш вдруг почувствовал, как спадает то напряженное ожидание удара, которое раньше никогда не отпускало его.
Все! Теперь сомнений не оставалось. Ему несказанно повезло: он именно он! — нашел наконец единственно правильный ход. Доказательством этому служит хотя бы то, что еще ни разу никто не открывал в атмосфере канал такой длины. Доказательством былой ощущение того, что удара больше не будет: ведь интуиция для космопилота такое же необходимое условие, как реакция, мастерство.
Космокатер продолжал забираться в атмосферу планеты Кларенса все глубже.
А потом он ударился о невидимую преграду с такой силой, что лопнул один из ремней, привязывающих Маккиша к креслу, и пилот на несколько минут потерял сознание.
Когда он пришел в себя, все было по-прежнему. Надсадно ревели двигатели космокатера, а сам он стоял на месте, упираясь в невидимую преграду и дрожал всем корпусом.
Маккиш пошевелился, машинально потрогал лопнувший ремень, покрутил головой. Голова гудела, и перед глазами плыли разноцветные круги. Нет, на этот раз действительно хватит! В конце концов у него есть работа исследователя-разведчика, где тоже немало разнообразных загадок, причем решаются они, как правило, чисто логическим путем, и для этого вовсе нет необходимости каждый раз разбегаться, чтобы удариться с размаха лбом о невидимую стену.
На планете Пандейра, например, он сумел разгадать загадку происхождения минерала та-ча-ка-фа-на, ставившую в тупик геологов. На Итаке выследил загадочное невидимое существо, присутствие которого человек чувствовал каким-то шестым чувством, а самые точнейшие приборы ничего не фиксировали.
Исследователь-разведчик, работающий в форпостах на разных планетах, это ученый широкого профиля, а вовсе не каскадер, участвующий в головокружительных трюках, чтобы позабавить других людей.
Сейчас он повернет назад и постарается навсегда забыть о самом существовании планеты Кларенса. Вот и оранжевая «единица» благоразумно перестала гнаться за невозможным и лежит теперь на стартовой орбите, дожидаясь, пока все остальные последуют ее примеру.
Вот, сейчас…
А все-таки интересно, куда он забрался на этот раз? Побил ли рекорд Гостенина?
Маккиш запросил компьютер космокатера, и на экране дисплея засветился пройденный маршрут.
Несколько долгих минут Маккиш тяжело смотрел На его очертания. Потом он провел рукой по глазам, как будто хотел снять с них пелену. Потом даже провел по линиям пальцем, словно не верил глазам.
Можно ли было поверить тому, что он увидел?
В голове Маккиша прыгали обрывки бессвязных мыслей. Наконец они стали определеннее, и он снова взялся за клавиши дисплея. Интересно было узнать, какими были маршруты других космокатеров.
И тут же Маккиш сделал любопытнейшее открытие, которое почему-то так долго никому не давалось. В атмосферу планеты Кларенса космокатера входили, следуя одними и теми же линиями маршрута, пусть они даже начинались в разных ее точках. А потом начинался хаос. Рекордный маршрут Гостенина был очень сходен с тем, который только что проложил он сам на своей «семерке». Вернее, до известного места. Потом "линия Гостенина" тоже утрачивала смысл. Сам же он, Маккиш, случайно продолжил эту линию, так, как надо, но потом, совсем недавно, тоже сбился с пути.
Теперь Маккишу даже стало смешно. Таким простым оказалось решение, а чтобы найти его, нужны были годы, и даже новый вид спорта понадобился. Но теперь-то он знает, что надо делать!
Он еще немного помедлил. Атмосферу теперь он пройдет, в этом сомнений почти не было. А что ждет его на поверхности планеты?
Он ввел в компьютер программу дальнейшего полета. Компьютер сам поведет космокатер: сначала немного назад, а потом от некой точки вперед. Сложный, замысловатый маршрут проделает он, прежде чем опустится на планету.
Космокатер двинулся назад, дошел до обусловленной точки, остановился. А потом двинулся вперед маршрутом, который Маккиш ввел в память компьютера.
Скорость корабля понемногу увеличивалась, сейчас, по программе, он должен был резко свернуть влево, описать замысловатую кривую, потом пойти по прямой. Должен был… если, конечно, Маккиш все решил правильно.
А может быть, космокатер вот-вот снова с размаху ударится о невидимую преграду?
За мгновение до поворота Маккиш покрепче уселся в кресле. Все-таки теперь остался только один пристяжной ремень… Но космокатер повернул, описал кривую, пошел дальше…
Маккиш отстегнул ремень. Он больше не понадобится. В душе пилота поднималась теплая волна радости. Он сумел разгадать то, что ускользало от других. И впереди ждет награда, которая, конечно, много ценнее Кубка Кларенса.
Потому что космокатер шел по маршруту, который в точности повторял написанную неведомой рукой формулу достижения сверхсветовой скорости. Те, кто создавал эту планету, словно бы закрыли ее на ключ, и попасть на нее мог только тот, кто достоин этого.
Достойны этого, очевидно, только цивилизации, достигшие самых высоких ступеней развития, знавшие в том числе и эту формулу. Физические законы Вселенной всеобщи, принцип достижения сверхсветовой скорости один и тот же для любого разумного существа. Простой ключ, но надо было проявить еще немного наблюдательности, чтобы найти его.
Как и почему эта формула «вписана» в атмосферу с помощью земных математических символов, в конце концов дело десятое. Может быть, сама эта атмосфера как бы читает мысли любых разумных существ, постигает их язык и на ходу перестраивает свою структуру?
Космокатер сделал еще несколько виражей, выписывая в атмосфере очертания огромных размеров формулы.