Проводником к проходу является нагваль - двойное существо, которому было открыто Правило. Орел создал первых нагваля-женщину и нагваля-мужчину и тотчас пустил их в мир «видеть». В отличие от обычных людей, у нагваля светящееся яйцо, о котором речь впереди, разделено на четыре отделения или иногда, как у Карлоса Кастанеды, на три. Кроме того, их правые стороны колышутся, а левые - вращаются.
Немного забегая вперед, отметим, что в момент перехода человек входит в третье внимание, и тело во всей его полноте озаряется знанием. Каждая клетка мгновенно осознает себя и целостность всего тела. Поэтому критическая точка борьбы воина, т. е. человека, борющегося за то, чтобы стать «видящим», состоит не только и не столько в том, чтобы осознать, что переход, о котором говорит Правило, - это переход к третьему вниманию, сколько в том, что такое осознание вообще существует.
Итак, Орел дал человеку Правило, к пониманию которого дон Хуан подводит своих учеников в три этапа. Сначала ученики должны были принять Правило в качестве своеобразной карты, которую нужно понимать не в топографическом смысле, а, скорее, как модель поведения, как образ жизни. Принять Правило в качестве карты - это значит принять данный образ жизни, а не какой-то другой.
На второй стадии ученик должен прийти к пониманию возможности достижения высшего сознания, в существовании которого он уже убедился.
На третьей стадии дон Хуан подвел учеников к фактическому проходу в иной, скрытый мир сознания.
Само Правило содержит в себе три предписания: первое состоит в том, что все, окружающее нас, является непостижимой тайной; второе - мы должны попытаться раскрыть эту тайну, даже не надеясь добиться этого; третье предписание состоит в том, что воин рассматривает себя частью этой непознаваемой тайны.
Теория познания древних толтеков, наследником которых дон Хуан считает себя, утверждает, что единственным методом познания мира является искусство управления сознанием. Овладению этим искусством дон Хуан посвятил свою жизнь и подчинил жизни своих учеников.
Эманации Орла
Итак, в мире нет отдельных объектов, которые существуют сами по себе, хотя мы, сообразно своему опыту, воспринимаем наш мир как мир предметов и явлений.
На самом же деле их не существует.
Есть лишь единая вселенная, образованная эманациями (энергиями) Орла. Для понимания этой истины древние толтеки ввели понятия «известного» («ведомого»), «неизвестного» («неведомого») и «непознаваемого» («непостижимого»). Однако они допустили ошибку, отождествив два последних понятия. Новые «видящие» исправили эту ошибку, определив границы этих понятий и четко сформулировав категории.
«Неизвестным» они назвали то, что скрыто от человека неким подобием занавеса из ткани бытия, имеющей ужасающую фактуру, однако находится в пределах досягаемости.
В некоторый момент времени «неизвестное» становится «известным».
«Непознаваемое» же суть нечто неописуемое и не поддающееся ни осмыслению, ни осознанию. «Непознаваемое » никогда не перейдет в разряд «известного», но, тем не менее, оно всегда где-то рядом, восхищая нас своим великолепием.
Однако его грандиозность и бесконечность приводят в ужас. «Непознаваемое», в отличие от «неизвестного», не дает человеку надежды и ощущения счастья.
Напротив, столкнувшись с «непознаваемым», «видящий» чувствует себя истощенным и запутанным. Его тело теряет тонус. Ясность и уравновешенность улетучиваются, так как «непознаваемое» не дает, а забирает энергию. Исследователи не только поняли это, но и нашли способы обезопасить себя.
Приведенные определения понятий позволяют сделать вывод, что «известное» и «неизвестное» - суть одно и то же, поскольку и то, и другое находится в пределах возможного для человеческого восприятия. Используя контролируемое видение, маги пытаются сделать «неизвестное » доступным нашему восприятию.
Познакомившись с тремя аспектами реальности, мы получили возможность дать более точное определение процессу «видения». В этом процессе используются те части существа, которые не используются при обычном восприятии мира. «Видеть - значит обнажить внутреннюю сущность всего, значит непосредственно воспринимать энергию. «Видение» приходит само по себе, как только мы накапливаем достаточное количество энергии. Но «видение » отличается от обычного «смотрения». Когда видящий «видит», то Нечто как бы объясняет ему все, что происходит по мере того, как в зону настройки («настройка» - это подбор эманаций, находящихся внутри ауры и соответствующих внешним эманациям) попадают все новые и новые эманации. Он слышит голос, говорящий ему на ухо, что есть что. Если голоса нет, то происходящее с «видящим» не является «видением». Этот голос - нечто совершенно непостижимое. Дон Хуан использует метафору, утверждая, что это «свечение сознания» играет на эманациях Орла, «как арфист играет на арфе».
Развив в себе способность «видеть», человек становится воином, ставшим на тропу, ведущую к знанию.
Первая истина познания: мир таков, каким он выглядит, но в то же время он таковым не является. Мир не настолько плотен и реален, как мы привыкли считать, основываясь на своем восприятии, но он и не является миражом.
Мир не иллюзорен, как иногда утверждают, он вполне реален. Но он и нереален. Что, собственно, мы знаем?
Мы воспринимаем Нечто. Это точно установленный факт. Но то, что именно мы воспринимаем, не относится к числу фактов, столь же однозначно установленных. Чтобы установить это, нам необходимо исследовать свое восприятие, доказать его достоверность. Проделанная работа показала субъективность восприятия, установила, что мы обучаемся тому, что и как воспринимать.
Мы можем только утверждать, что «имеется Нечто, воздействующее на наши органы чувств. Это та часть, которая реальна. Нереальная же часто суть то, что нам говорят об этом Нечто наши органы чувств… Нам никогда не приходит в голову, что роль наших органов чувств весьма поверхностна. Способ, которым они воспринимают, обусловлен особым свойством нашего сознания. Именно это свойство заставляет их работать так, а не иначе». «Видящие » утверждают, что мир объектов существует лишь постольку, поскольку наше сознание делает его таким. В реальности же есть лишь эманации Орла - текучие, вечно меняющиеся и в то же время неизменные, вечные. Таким образом, утверждается, что картина мира зависит от способа восприятия эманаций. Само же восприятие определяется как «настройка», т. е. имеет место при условии, когда эманации внутри кокона (имеется в виду аура) настроены на соответствующие им внешние эманации.
«Настройка» возможна, потому что «внешние и внутренние эманации суть одни и те же потоки световых волокон. А живые существа - крохотные пузырьки, ими образованные, крохотные точечки света, прикрепленные к этим бесконечным струящимся нитям».
«Видение» - это также «настройка». Если настройка эманаций, которые используются в повседневной жизни, дает восприятие обычного мира, то «видение» обусловлено настройкой тех эманаций, которые обычно не задействованы.
Светимость живых существ образована лишь ограниченным набором эманаций Орла - незначительной частью бесконечно разнообразного их множества. Для «видящего » процесс восприятия состоит в том, что светимость эманаций Орла, находящихся вне кокона, заставляет внутренние эманации светиться ярче. Внешняя светимость как бы притягивает внутреннюю, захватывает и фиксирует ее. Фиксированная же таким образом светимость и есть, по сути, сознание данного конкретного существа.
Кроме того, внешние эманации оказывают на внутренние эманации давление, от силы которого зависит уровень сознания существа.
Развивая мысль об эманациях Орла, дон Хуан подчеркнул, что они - вещь в себе. Они пронизывают все сущее - как познаваемое, так и непознаваемое. Их невозможно описать, это «просто присутствие чего-то, как бы масса какого-то качества или состояния, давление, которое ослепляет». При этом его нельзя увидеть в обычном смысле слова. «Видящий» воспринимает Орла всем своим телом, всем своим существом. В каждом из нас присутствует нечто, способное заставить нас воспринимать всем телом.