Часть вторая
Мэри Поппинс возвращается
![Мэри Поппинс (перевод Б. Заходера) pic211.png](https://litlife.club/books/98048/read/images/pic211.png)
Глава первая
Змей
Утро было чудесное — такое утро, когда всё блестит и сияет чистотой, словно ночью во всём мире сделали генеральную уборку.
Чёткие тени вишнёвых деревьев аккуратно лежали поперек переулка; окна домов вспыхивали и мигали — уже открывались ставни и жалюзи. Но нигде не было слышно ни звука, только звенел колокольчик мороженщика, катавшего свою тележку взад и вперёд.
«Не проходи мимо! Попробуй!» — гласил транспарант, укреплённый на тележке.
И вот из-за угла появился трубочист и поднял чёрную, измазанную сажей руку.
Мороженщик со звоном подкатил к нему.
— На пенни! — лаконично сказал трубочист.
Он опёрся на свои метёлки и стал вылизывать мороженое кончиком языка.
Когда вафельный стаканчик опустел, он завернул его в платок и спрятал в карман.
— Вы не едите вафель? — спросил мороженщик, очень удивлённый.
— Нет. Собираю коллекцию, — сказал трубочист.
Он собрал метёлки и вошёл в дом Адмирала Бума через парадную дверь — ведь чёрного хода там, в отличие от дома мисс Ларк, не было…
Мороженщик снова покатил свою тележку по переулку, не переставая звенеть в колокольчик.
— Странно, — пробормотал он, — никогда тут не бывало так тихо!
И в тот самый миг, когда он оглянулся в поисках покупателей, из Дома Номер Семнадцать донёсся громкий крик.
Мороженщик поспешно покатил туда свою тележку в надежде на заказ.
— Сил моих нет! Никаких моих сил больше нет!? — кричал мистер Бэнкс, бегая в ярости от парадной двери к лестнице.
— Что случилось? — испуганно спросила миссис Бэнкс, выбегая из столовой. — Что это ты там пинаешь?
Мистер Бэнкс снова изо всех сил лягнул ногой, и что-то чёрное покаялось вверх по лестнице.
— Моя шляпа! — сквозь зубы проворчал он. — Мой парадный котелок!
Он взбежал на лестницу и снова наподдал шляпу ногой. Котелок, завертевшись, как волчок, на выложенном плиткой полу, покатился к ногам миссис Бэнкс.
— А что с ним случилось? — встревоженно спросила миссис Бэнкс.
Про себя она беспокоилась, не случилось ли чего с её супругом.
— Посмотри — увидишь! — проревел он.
Миссис Бэнкс, дрожа, наклонилась и подняла шляпу. Весь котелок был покрыт большими пятнами; они были липкие и чем-то пахли.
Миссис Бэнкс понюхала поля шляпы.
— Пахнет гуталином, — сказала она.
— Это и есть гуталин! — рявкнул мистер Бэнкс. — Робертсон Эй почистил мне шляпу обувной щёткой! Наваксил мой котелок!
У миссис Бэнкс вытянулось лицо.
— Бог знает, что творится в этом доме! — продолжал мистер Бэнкс. — Всё кувырком! Всё вверх тормашками! Вода для бритья слишком горячая, кофе — холодный! А теперь ещё это!
Он вырвал шляпу из рук жены и схватил свой портфель.
— Я ухожу! — объявил он. — И не знаю, вернусь или нет! Скорей всего, я уйду в далёкое плавание!
Тут он нахлобучил злополучный головной убор, с грохотом захлопнул дверь и выбежал из калитки так стремительно, что сбил с ног мороженщика, который всё это время с интересом слушал их разговор.
— Сам виноват! — сварливо сказал мистер Бэнкс. — Нечего тут торчать!
И он помчался по переулку в Сити, и его начищенный котелок блестел на солнце, словно драгоценный камень.
Мороженщик осторожно поднялся и, убедившись, что все кости целы, сел на край тротуара и вознаградил себя большой порцией пломбира…
— О боже! — сказала миссис Бэнкс, когда калитка захлопнулась. — Это так и есть. Всё у нас вверх тормашками! То одно, то другое. С тех пор как Мэри Поппинс от нас ушла, всё идёт кувырком!
Она села на нижнюю ступеньку лестницы, ведущей в детскую, достала свой носовой платок и расплакалась.
И, плача, она припомнила всё, что произошло с того дня, когда Мэри Поппинс так неожиданно и таинственно исчезла.
Вскоре после её ухода появилась няня Грин и ушла, не прожив и недели, потому что Майкл плюнул на неё. Её сменила няня Браун, которая как-то днём пошла гулять и пропала. И только спустя долгое время они обнаружили, что вместе с ней пропали все серебряные ложки…
Затем появилась мисс Квигли, гувернантка, с которой пришлось расстаться, потому что она имела обыкновение по утрам — до завтрака! — по три часа играть гаммы, а мистер Бэнкс не особенно любил музыку.
— А потом, — всхлипывала миссис Бэнкс в платочек, — потом у Джейн была корь, и лопнул душ в ванной, и морозом побило вишни, и…
— Простите, мэм!
Миссис Бэнкс подняла глаза и увидала миссис Брилл, кухарку.
— В трубе на кухне сажа горит! — мрачно объявила миссис Брилл.
— О господи! Только этого не хватало! — закричала миссис Бэнкс. — Скажите Робертсону Эй, пусть он погасит! Где он?
— Спит, мэм, спит в чулане. А когда этот парень спит, его не разбудит никто на свете — разве что землетрясение или целый полк барабанщиков! — говорила миссис Брилл, идя за хозяйкой в кухню.
Кое-как им удалось погасить огонь самим, но злоключения миссис Бэнкс на этом не кончились.
Не успела она позавтракать, как на лестнице раздался страшный стук, грохот и звон.
— Что там ещё? — выскочила из-за стола миссис Бэнкс, спеша к месту происшествия.
— Ой, нога, нога! — вопила Элин, горничная. — Пропала моя головушка!
Она сидела на ступеньке среди горы разбитой посуды и громко стонала.
— А что с ней такое? — раздражённо спросила миссис Бэнкс.
— Сломала! — слабым голосом сказала Элин, прислоняясь к перилам.
— Глупости! Вы растянули щиколотку, вот и всё.
Но Элин застонала ещё громче.
— Ой, нога, нога! Пропала моя головушка! — повторяла она, рыдая.
В этот момент из детской донеслись пронзительные вопли Близнецов. Они подрались из-за синей целлулоидной уточки. Одновременно Майкл и Джейн, рисовавшие на обоях, яростно спорили, какой хвост нарисовать зелёной лошадке — красный или синий. И громче всего в этом содоме слышались равномерные, как барабанный бой, стоны Элин:
— Ой, нога, нога! Пропала моя головушка!
— Ну, — сказала миссис Бэнкс, схватившись за голову, — это последняя капля!
Она помогла Элин добраться до постели и сделала ей холодный компресс на ногу. Затем она поднялась в детскую. Джейн с Майклом бросились к ней.
— У неё должен быть красный хвост, верно? — настаивал Майкл.
— Мама, не вели ему говорить глупости! Не бывает лошадок с красными хвостами, правда ведь? — не уступала Джейн.
— Ну, покажи мне тогда лошадь с синим хвостом! Покажи! — орал Майкл.
— Это моя утка! — вопил Джон, вырывая утку у Барби.
— Моя, моя, моя! — пищала Барби, вырвав утку у братца.
Мама в отчаянии заломила руки:
— Дети! Дети! Замолчите, или я сойду с ума!
Мгновенно воцарилась тишина. Ребята с большим интересом глядели на маму. Правда она сойдёт с ума? И какая она тогда станет?
— Так вот, — сказала миссис Бэнкс, — вы ведёте себя ужасно! А бедная Элин повредила щиколотку. Смотреть за вами некому. Отправляйтесь в парк и играйте там до чая. Джейн и Майкл, вы должны присматривать за малышами. Джон, уткой пусть поиграет Барби, а ты возьмёшь её вечером. Можешь захватить с собой своего нового змея, Майкл. А теперь — надевайте шапки и отправляйтесь!
— А я хочу дорисовать лошадку, — упрямо начал Майкл.
— Зачем нам идти в парк! — жалобно захныкала Джейн. — Там нечего делать!
— Затем, — отвечала миссис Бэнкс, — что мне необходим покой! И если вы сейчас же пойдёте и будете хорошо себя вести, к чаю будет кокосовый торт!
И, прежде чем успел разразиться новый взрыв, она нахлобучила на детей шапки и согнала весь выводок вниз.
— Осторожнее переходите через дорогу! — прокричала она вслед, когда ребята выходили из калитки.
Джейн катила коляску, Майкл нёс своего змея.
Ребята посмотрели налево — никого и ничего.
Они посмотрели направо — тоже никого, кроме мороженщика, звонившего в свой колокольчик в другом конце переулка.