ОГОРОД КОЗЛОВСКОГО: На дальнем конце асимптоты, или Неосязаемый чувствами звук
Автор: Козловский Евгений
Только не надо уличать меня в невежестве: я в свое время прослушал в политехе курс матанализа и помню до сих пор, что конца у асимптоты быть не может - она столь же бесконечна, сколько функция, постоянно к ней приближающаяся, но никогда не способная с ней слиться.
В названии, которое, безусловно, есть некоторая метафора, имеется в виду столь далекий (от начала) фрагмент асимптоты, на котором невооруженным глазом слишком трудно разглядеть зазор между нею и графиком функции. Я говорю о тех областях технологий, где, казалось бы, уже достигнут предел если не возможного, то потребного, и каждая новая модель отличается от предыдущей мелкими, не принципиальными, но все-таки улучшениями. Причин для улучшения и так великолепных вещей как минимум две: первая - стремление человека к совершенству, а вторая - стремление бизнеса зарабатывать все больше и больше, то есть выкатывать на рынок модели, которые чаще всего отличаются от предыдущих совсем на чуть-чуть, но заставляют покупателя выложить денежки: как же, мол, так, чтобы у меня была не самая последняя модель?!
![Журнал](https://litlife.club/books/97908/read/images/_760-23.jpg)
Своего предшественника на посту главреда "Компьютерры", Георгия Кузнецова, я уже цитировал (правда, его максимы высказывались еще в пору сверхбурного развития компьютерных технологий). Так вот Георгий любил повторять: я, дескать, и голову не поверну в сторону нового процессора (винчестера, модуля памяти и т. д.), если он не даст прироста производительности как минимум в десять раз.
К "асимптотическим"моделям, о которых пойдет речь в этом "Огороде", такая мерка неприложима в принципе, - поэтому о них можно сказать так: если у тебя нет никакой модели этой вещицы, правильнее всего купить последнюю. Если есть предыдущая - нет смысла тратить деньги на апгрейд. От кого-то я, помнится, слышал, что следующую версию (хоть железа, хоть софта) надо пропускать. Хотя, конечно, бывают случаи, когда новая модель устраняет главный "камешек в ботинке"модели предыдущей, - как, например, это было с Крейсером (HTC-P3650), у которого вдвое добавилось памяти по сравнению с Артемкой (HTC-P3300). Впрочем, двое моих близких друзей так с Артемки на Крейсер и не перебрались, поскольку их потребностей объем Артемкиной памяти ничуть не стеснял.
Но бросим все эти отступления и перейдем к предмету. Точнее, сразу к двум. Оба произведены одной фирмой, Epson, к продукции которой я так часто обращаюсь не только из-за хороших отношений с московским представительством, но и потому, что давно и искренне считаю ее очень творческой. Epson, конечно, тоже стремится заработать и ставит на поток множество, что называется, бытовой, недорогой, продукции, - но вместе с этим постоянно предлагает вершинные образцы разных технологий: профессиональные принтеры, дальномерные фотоаппараты, HD-проекторы.
Первый предмет - верхняя модель струйного принтера с восемью чернильницами формата A3+: Stylus Photo R2880. Он идет на смену Stylus Photo R2400, показанному впервые четыре года назад и произведшему тогда на меня сильное впечатление - в первую очередь благодаря трем черным чернильницам: со 100-процентным черным красителем, 50-процентным и 25-процентным, то есть к стандартному черному добавились серый и светло-серый.
По моему мнению, революцию в струйном принтеростроении Epson сделал на несколько лет раньше, выпустив шестичернильничный Stylus Photo. Главным недостатком художественной фотопечати прежних принтеров было неумение передавать светлые цвета равномерно. Скажем, чтобы получить светло-голубое небо, приходилось разбрызгивать темно-синие чернила очень редко. Издали это давало нужный эффект, но на близком расстоянии редкие темные капельки были хорошо видны и сильно портили впечатление. На Stylus Photo установили две добавочные чернильницы: светлый cyan и светлую magenta, и теперь светлые площади можно было заливать гораздо "сплошнее" - но светлыми чернилами. Картинка стала идеальной, и дальнейшее (в следующих моделях) повышение разрешения, уменьшение размера капли, умощнение процессоров, новые чернила - все это, конечно, картинку улучшало, но совсем не так революционно, и невооруженным непрофессиональным глазом малоразличимо.
Однако при печати монохромных фотографий проблема оставалась: светлые поля приходилось или так же дискретно, заметно-точечно, покрывать редкими черными каплями, или балансировать светлые цветные чернила для достижения иллюзии светло-серого, что, вообще говоря, получалось (и получается до сих пор) очень и очень недурно, но эстетов-фотографов, принципиально работающих в монохроме, разумеется, удовлетворить не могло. И вот - на Stylus Photo R2400 произошла следующая, маленькая, черно-белая революция: появились две добавочные серые чернильницы. И монохромные отпечатки стали совершенно идеальными. Разумеется, это могло порадовать только эстетствующих фотопрофессионалов, - но тем Epson и хорош, что никогда не забывает и о них, тем самым доводя технологии до идеала.
Сказать по правде, R2880 от R2400 отличается незначительно. Чуть измененный дизайн. Чуть расширенный список поддерживаемых бумаг и профилей. Добавлена возможность печатать картинки на дисках. Усовершенствовались чернила: вместо Epson UltraChrome K3 у 2400-го новый принтер использует UltraChrome K3 Vivid Magenta, которые вроде бы придают цветам характер чуть более естественный (мне-то и прежние казались естественными дальше некуда; но вряд ли они улучшат картинку монохромную). Усовершенствованы драйверы: сейчас все изменения, вносящиеся при настройке, отражаются на картинке предпросмотра.
![Журнал](https://litlife.club/books/97908/read/images/_760-24.jpg)
Я смотрел на картинки, полученные на R2880, и сравнивал с картинками, полученными на R2400, которых и напечатал, и перевидал на своем веку немало. И не видел разницы. Лена Рудневская, главный знаток принтеров и фотовьюеров российского Epson, уверила меня, что разницу можно заметить с помощью специальных приборов и что в случае предполиграфических фотопроб она может как-то проявиться. Не сомневаюсь. Но думаю, что людей, которым это важно, не так уж много.