'Для служебного пользования' стоит, между прочим. Так что хуй бы мне их выдали, если бы я сам, к примеру, вздумал вдруг попросить почитать 'для ознакомления'. И по логике вещей они бы в мои руки здесь попасть никогда не должны были. И тем не менее - попали!
Очередное маленькое чудо. Очередная случайность.) Открываем, читаем.
Так… Так… Это неинтересно… Это тоже неинтересно…
'Обязаны'… 'Обязаны'… Опять, блядь, 'обязаны'!.. А это что такое?!.. Ага! А вот это, кажется, стоит почитать повнимательней.
Раздел IX, п. 98. 'Жалобы, адресованные Уполномоченному по правам человека в РФ, просмотру не подлежат (ст. 19 Федерального конституционного закона 'Об уполномоченном по правам человека в
РФ')'. О-очень интересно! Ну, просто очень! Просмотру, значит не подлежат? Что ж, примем к сведению. 'Имей в виду, я это все запомню', - как говорил Мефистофель Фаусту. А зря ты мне, пожалуй, книжечку-то эту дал! Это, мой дорогой, была серьезная ошибочка.
Дорого же она тебе обойдется. Ах, как дорого! Ну, к этому мы еще вернемся. В свое время. Так, дальше там что! Есть еще что-нибудь интересное? Так… Так… Ага! Вот… Тоже весьма любопытно…
Весьма! 'Приложение?1. Правила поведения осужденных и подследственных'. Ну, и что же там за 'правила'? Всего три пункта, между прочим. 1. Обязаны вставать, когда в камеру входит сотрудник
СИЗО. 2. При конвоировании или движении по изолятору в сопровождении сотрудника СИЗО обязаны держать руки за спиной. 3. По требованию сотрудника СИЗО обязаны называть фамилию, имя и отчество. Занятно…
Про команды: 'Лицом к стене! Руки за спину!' - ни слова! Значит, фактически это незаконно. А то любят они!.. Заходишь, скажем, в комнату для встреч с адвокатом, разводящий начинает просматривать твои бумаги, а тебе сразу же командует: 'Лицом к стене! Руки за спину!' А это, значит, незаконно… Правильно, хуй ли он мной командует? А может, он мне сейчас скомандует еще и гопака сплясать?
Так я что, должен буду его отплясывать?! Жаль, блядь, что я раньше этого не знал. Когда у меня на Матроске Щедрина первый раз отнимали.
Заводят, суки, в какой-то кабинет. Сидит за столом, развалясь, какой-то хуесос в форме и небрежно цедит сквозь зубы: 'Как стоите?
Встаньте ровно! Руки за спину!' Гондон! Пидор, блядь! Сейчас бы он мне это сказал!.. Я бы ему ответил! - Все? Больше ничего не желаете?
А то я готов! Может, польку-бабочку станцевать еще или, там, скажем, спеть? Так Вы лишь мигните! Я мигом!.. Вот только честно предупреждаю: слуха у меня нет, да и голос, признаться, не очень. Не всем нравится… Зато почерк отличный. И стиль. Ясный и доходчивый.
Жалобы особенно хорошо им писать. На всяких там пидорасов. Которые полномочия свои служебные превышают, четко прописанные в трех пунктах Приложения? 1. Приказ? 148 от 12.05.2000 г. Словом, много я чего тогда передумал, читая эти Правила. Пенал, голодовка, мусора постоянно орут и в дверь ломятся… Идиллия, в общем. Думается отлично! И мысли все такие тихие и хорошие… Благостные…
Умиротворенные… Какая у меня теперь здесь жизнь распрекрасная начнется. Как мы с местными охранниками славно теперь заживем.
Мирком да ладком! В полном соответствии с Правилами внутреннего распорядка. Короче говоря, заучил я тогда все эти пункты наизусть, намертво, зазубрил, как таблицу умножения, а недавно, во вторник, применил их и на практике. Взял большой конверт и ничтоже сумняшеся написал на нем: 'Жалоба, адресованная Уполномоченному по правам человека в РФ г-ну Миронову О.О. Просмотру не подлежит!!! 'Правила внутреннего распорядка СИЗО'. Раздел IX, п.98. (Приказ? 148 от
12.05.2000 г.)' Подумал немного и подчеркнул жирной чертой надпись о запрещении просмотра. После чего вложил в конверт все свои записи и тщательно его запечатал. (Отчество господина Миронова - Орестович.
Почти Арестович. От слова 'арест'. Это так, значит, отца его звали.
Блядь, что это за отец у него такой был? Начальник ГУИНа у нас -
Злодеев, Уполномоченный по правам человека - Арестович. Пиздец, короче. Специально их там, что ли, подбирают?) А что! Совершенно мне не нравится, что здешние охранники внимательно читают все мои записи. Неважно, по защите, не по защите - любые! 'Мы имеем право просматривать!' - вот и весь ответ. Какая же тут, в пизду, может быть 'защита'? Какая, на хуй, 'конфиденциальность'? Вот пусть теперь попробуют, почитают! 'Просмотрят'! Результат не заставил себя ждать.
Неприятности начались буквально в тот же день, когда я попытался взять конверт с собой на встречу с адвокатом. - А что это такое? -
Жалоба, адресованная Уполномоченному по правам человека в РФ.
Просмотру не подлежит. Разводящий в недоумении вертит в руках конверт. - Запечатанные конверты выносить не положено. Я обязан его просмотреть. - Жалобы, адресованные Уполномоченному по правам человека, просмотру не подлежат. Посмотрите Раздел IX пункт 98
'Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов'. Разводящий со все возрастающим удивлением разглядывает конверт и явно не знает, что делать. Да, с одной стороны, я, вроде, прав - вот ссылка на соответствующий пункт правил и статью закона. Разводящий, конечно, впервые обо всех этих статьях и пунктах слышит, но, как видно, ни секунды не сомневается, что раз я их написал, то так оно и есть; значит, все они действительно существуют. Но, с другой-то стороны - как это заключенный выносит из камеры запечатанный конверт без досмотра? А вдруг там у него бомба? Остальные охранники молча стоят вокруг и с видимым интересом наблюдают за происходящим. Разводящий еще некоторое время колеблется. Наконец, он принимает совершенно очевидное и давно уже напрашивающееся решение. (Я, собственно, с самого начала был уверен, что так оно и будет.) До него доходит, что не его ума это дело! Надо просто доложить по начальству, а оно уж само пусть со мной разбирается. Его же дело маленькое. Ему-то что?
Разрешат мне выносить - да бога ради! Выноси, что хочешь, хоть всю камеру; не разрешат - извините! У меня приказ! Короче, разводящий оставляет меня на попечение охранников, а сам куда-то убегает.
Вероятно, за старшим смены. (Конверт, между прочим, остается у меня.
Отнять его и забрать с собой разводящий так и не решился.) Буквально через пару минут прибегает старший смены. Практически слово в слово повторяется весь предыдущий диалог с разводящим. ('Не положено…' -
'Посмотрите пункты 'Правил внутреннего распорядка'…' и пр.) Я с интересом наблюдаю за старшим смены и с любопытством жду, что же будет дальше? Честно говоря, мне его даже жаль. В данном случае ему ведь можно только посочувствовать. Поставьте себя на его место. Вот что делать? Отнять у меня конверт и вскрыть его? Но, во-первых, похоже, это действительно незаконно, а самое главное, совершенно неизвестно, как я себя в этом случае поведу? Человек я знаменитый, да и характер у меня, судя по всему, не сахар. Что я за птица, я уже наглядно продемонстрировал. Чуть что - сразу голодовка, лежание на холодном полу и прочие ужасы. Что я сейчас выкину, если у меня конверт отнять? Опять новую голодовку объявлю? Только-только меня из этой-то еле-еле всем изолятором уговорили выйти, все начальство ко мне на поклон приходило, а теперь опять?! И это еще в лучшем случае!
А может, теперь я вообще вскроюсь?! В знак протеста против нарушения моих конституционных прав! А кто будет виноват? Тяпкин-Ляпкин? А подать сюда Тяпкина-Ляпкина! Вот то-то и оно! Начальству бежать докладывать? А сам-то ты кто? - резонно возразят тебе. Начальник смены или хуй с горы? Что это ты сам решения принять не можешь и советоваться прибежал? Думаешь, ты самый умный? Стрелки на нас перевести хочешь? Ответственность переложить? Этот же вопрос в твоей компетенции! Вот и действуй строго по закону. Как положено. И то, кстати, как ты, пидор, пытался на нас сейчас всю ответственность свалить, а сам в стороне остаться - это мы тебе еще припомним!
Начальник смены все это прекрасно понимает и потому колеблется… Но какое-то решение принимать надо, причем немедленно. Секундное замешательство, и - решение принято! - Я не разрешаю Вам брать с собой запечатанный конверт! Или вскрывайте его сейчас на наших глазах, или оставляйте в камере. - И что будет, если я его вскрою? - интересуюсь я. - Вы его просмотрите? - Естественно! - Ничего естественного тут нет! Просматривать жалобы, адресованные