16 февраля.
Сегодня день покушения. Механизм запущен. Фориз ждет меня на улице Обидовой, перед мечетью. Я должен увидеть его.
Если он окружен,- дело погибло. Если ему удалось уйти, - то наша взяла. Мы победим.
Я сижу на скамье. Мне видна улица, виден полицейский в серой куртке, скрученные зонтики редких прохожих. Серо и скучно.
Подходит Фориз. Он здоровается со мной. Садится. Рядом вырастают знакомые мне фигуры. Двое, спрятав мокрые лица в воротники, караулят подъезд. С полицейским на углу, начеку еще двое. Один из них вчерашний хромой. Я ищу глазами гомика. Вот, конечно, и он, - под резным навесом ворот.
Я говорю:
- Фориз, за нами следят.
- Что ты? У тя измена пошла, Расслабься.
- Следят говорю.
- Не ври.
Я беру его за рукав.
- Ну-ка, взгляни.
Он пристально смотрит в сторону другой улицы. Потом говорит:
- Глянь-ка, вон этот хромой, ишь пес, как вымок… Да-а… Дела
…
Чего делать-то, Хасан?
Дом оцеплен чекистами. Нам не уйти. Нас схватят как рябчиков.
- Фориз, ТТ готов?
- ТТ? Двенадцать патронов.
- Ну, братан, идем.
Мы идем плечо о плечо. Я знаю: Фориз решился. Я решился давно.
В парке соскакиваем в кусты. Мокро. Брызжут деревья. Дождь размыл все дорожки. Мы бежим по лужам бегом.
Его черное пальто мелькнуло в зеленых кустах и скрылось. Под вечер я уже в Самарканде. Я в отель не вернусь. Покушение прошло без меня. А что с Сашей? С Гуломом? С Хосиййат? Они сами справятся? Им нужен контроль.
У меня нет ночлега, и я долгую ночь брожу по Самарканду. Гуляя по сонной улице рядом с померкшими домами. Тает лениво время.
До рассвета еще далеко. Я устал и продрог, и у меня болят ноги. Но в сердце надежда: упование мое со мною.