Стоя на холме, окруженный священными знаменами, рядом со святым Кеукче, сошедшим с неба, он клялся перед Курилтаем соблюдать национальный договор: «Этот народ.., который, несмотря на мои невзгоды и опасности, неразрывно связал себя со мной против всех, – этот народ, чистый, как горный кристалл, который среди всевозможных опасностей до конца сопровождал своей преданностью каждое мое усилие, – я хочу, чтобы он назывался Кеке Монгол (голубые монголы) и чтобы он возвысился над всем, что движется на земле».
Снова поднять знамя империи Гиунг-Ну (китайское название казаков, искаженное европейцами в «хунны») и ее наследницы тюркской державы, значило то же, что объявить войну Северному Китаю (Тай Тын – Золотой ограде). Это понимали все.
Хакан решился перенести знамена своей фамилии и ее гениев-покровителей в древнюю тюркскую столицу Каракорум. Это был решительный шаг: водрузить знамена в Каракоруме значило восстановить древнюю империю Гиунг-Ну, значило принять императорский титул. Но не этого изношенного титула, не этой ограниченной власти хотел Темучин. Ему нужна была самодержавная власть, ограниченная раз и навсегда установленным законом. Он поклялся соблюдать закон, первым подчиняться ему. Эти законы назывались ясаком (Яссой) и турой – два тюркских слова, из которых первое означает «уложение», второе – «обычай, обычное право, устав». Темучин всю жизнь оставался точным исполнителем, неизменным рабом этого сурового военного «уложения», в котором были кодифицированы древние обычаи тюрков и монголов. Ни один деспот не соблюдал так строго договор, заключенный им со своими подданными. Худшие враги Чингисхана не могли указать в его величайших жестокостях ни следа произвола. Самые тиранические его поступки представляют собой буквальное исполнение «уложения» и «устава». Это признают все его современники: Жуанвиль и Марко Поло, обладавшие наиболее достоверными сведениями, видят в нем лишь строгого законодателя. (Эпоха крестовых походов)
Вот и верь после этого отечественным мастерам фальсификации. При прочтении многих официальных исторических трудов не перестаешь удивляться дремучести родных академиков. Видно прав был Зубрицкий в «Истории Червоной Руси», написав: «Многие писали историю России, но как она несовершенна! – сколько событий необъясненных, сколько упущенных, сколько искаженных! Большею частию один списывал у другого, никто не хотел рыться в источниках, потому что изыскание сопряжено с большой утратой времени и трудом. Переписчики старались только о том, чтобы блеснуть витиеватостью, смелостью лжи и даже дерзостью клеветы на своих праотцев».
Дальнейшее жизнеописание Богдана Чингисхана и его преемников только подтверждает его величайший подвиг: непомерный труд во имя единой империи. Остановлю повествование на 1223 году, в котором состоялась битва при Калке. В том бою потерпели поражение объединенные войска нескольких русских княжеств, пришедшие за многие сотни километров от своих домов с христианскими «добродетелями».
«…И поидоша въ поле, и сретоша ихъ татарове, и ту стрелци русстии погнаша ихъ в поле далече, ихъ секуще; и взяша скоты ихъ, а съ стады утекоша…» (Тверская летопись. Повесть о Калкацком побоище.)
Стремительным броском настигли разбойников отряды донских казаков и подоспевшая помощь двух отрядов императорского войска. Что случилось дальше можно прочитать в моих работах, посвященных этой теме.
Наряду с Великим Новгородом величайшую роль в становлении будущего Московского, а потом и Российского государства сыграла Тверская земля. Тверские князья несколько поколений были великими князьями Владимирскими, т.е. фактически правили Юго-Восточной Русью. Недавнее наше посещение Твери, ее окрестностей и музеев позволят сделать вывод, который постоянно напрашивался во время экскурсии по Екатерининскому путевому дворцу: в Твери не знают, кто такие тверчане раннего средневековья. Не подумайте, что хочу обидеть этих гостеприимных людей с какой-то черной мыслью. Просто, никто из музейных работников и из ученых-историков, с которыми мы встречались, не смогли ничего сказать о жителях этих мест до официального упоминания в летописях об основании Твери в 1209 году.
Нам показывали многочисленные находки каменного и последующих веков, многочисленные шедевры древнерусского искусства. Совершенно нас поразили золотошвейные изделия с докириллическим письмом, но мы так и не узнали, кто жил в этих землях до 13 века н.э. Только один человек сказал, что по слухам (интересно, какого периода слухи?) тиверцы, предки тверичан пришли откуда-то с Западной Европы или с Дуная. Мы поинтересовались, почему до сих пор не было попыток разобраться с этим вопросом, чтобы была какая-то ясность. Ответ нас поразил совершенно: никто не желает ссориться с РПЦ, чтобы не навлечь на себя гнев властей.
Тогда возникло желание поискать в словарях и иных изданиях сведения, которые могли бы пролить свет Истины на данную тему. После незначительных поисков были собраны сведения о территориях, имевших в своих названиях корень «Твер-тивер».
Из Церковно-исторического словаря под редакцией протоиерея Л.Петрова 1889 года выпуска узнали, что «Тивериада – земля и город у Юго-Западного берега Генисаретского озера, в 4, 5 часах ходьбы от г. Фавора, главный город Нижней Галилеи, обновленный Иродом Антипою. По падению Иерусалима здесь был иудейский Синендрион и Академия. По Тивериаде Генисаретское озеро иногда называлось Тивериадским (Иоан. 21,1). Город разрушен землетрясением в 1837 году».
Еще мы узнали из этого словаря, что город Назарет находился в этом же самом месте Нижней Галлилеи (Галлия-Галлилея – римское название территорий, где проживали галлы-кельты-славяне). Город этот был знаменит Назореями (Освященными) евреями, посвященными богу. Они не пили вина, не стригли волосы. Таковыми были все апостолы Иисуса, да и сам он назывался так же, потому что вышел из этого города и распространял назорейскую ересь, за что и был казнен. Его сторонникам пришлось уходить на север империи после казни Иисуса и начавшихся гонений.
В книге А.Бушкова «Россия, которой не было – 3» со ссылкой на Бодена сообщает: «Хананеи, вытесненные евреями из благодатной Палестины, отошли в Иллирию и Паннонию».
Во «Влесовой книге» имеется такая запись: «Во времена оны был муж, и был он благ и праведен и звался Отцом Тиверским, и жену и двух дочерей имел…» (16 дощ.) Эта запись относится к 8-9 векам.
Из болгарских источников известно, что в середине 8 века тиверцы владели Приднестровьем и отчасти Прибужьем.
Из отечественных летописей мы узнаем, что в 941 году печенеги в Нижнем Поднепровье и Подунавье заняли земли уличей и тиверцев, которые были вынуждены бежать на север.
В Большой Советской Энциклопедии говорится, что «Уличи, одна из племенных групп восточных славян. У. жили в Нижнем Поднепровье, Побужье и на берегах Чёрного моря. Вели упорную борьбу с киевскими князьями за свою самостоятельность. Город У. – Пересечен около 940 осаждал киевский воевода Свенельд. В середине 10 в. У. были включены в состав Древнерусского государства. Под натиском печенегов они отошли на С. Последние упоминания об У. в летописях относятся к середине 10 в.»
В Церковно-историческом словаре сообщается, что уличи и угличи – разное название одного и того же народа, которого турки называли «буджаки» (с турецкого языка – уголь). Турки же назвали Буджаком южную пойменную часть Бессарабии при устьях Дуная и Днестра, где проживали угличи. Соседями угличей-уличей были тиверцы.
Как видно из приведенного примера оба народа – уличи и тиверцы в середине 10 века под натиском, толи печенегов, толи киевлян покинули места своего обитания и ушли на север. Причем, уличи подверглись более сильному разорению и истреблению, что могло дать предположение о вливании этого народа в состав другого. Далее невольно напрашивается вопрос: куда ушли тиверцы? Почему их называли «тиверцами», что послужило толчком к присвоению этого имени? А, может, имя свое они несли через тысячелетия, и причиной гонений была религиозное различие? Уж очень похоже слово «тиверцы» по звучанию и смыслу на «тех верцев» или иноверцев.