– Подожди! – В окне мелькнуло лицо.
– Ну что еще?
– На этот раз никаких проблем не будет. Она будет одна.
Билли посмотрел в конец и в начало улицы. Переминаясь с ноги на ногу, он медлил. Потом приблизился к окну экипажа.
– Я слушаю.
Мужчина в темноте наклонился ниже. Нижняя часть его лица была чем-то закрыта.
– Через два дня в восемь часов утра она будет выходить из гостиницы. На ней будет траурное платье. Она везде ходит одна, одетая во все черное. Черт бы ее побрал.
Лошадь нетерпеливо переступала ногами. Она вертела головой и пофыркивала, выпуская из ноздрей густой пар. Экипаж сдвинулся вперед на пол-оборота колеса.
Билли должен был последовать за ним.
– Эй, держите лошадь на месте. Говоривший продолжал, будто ничего не заметил.
– Вашингтон – опасный город. Перед гостиницами всегда интенсивное движение. С ней может произойти несчастный случай. Фургон, крытый, конечно, как тот, что вы использовали прежде, может случайно потерять управление.
Билли злорадно усмехнулся.
– Может, переехать ее и не остановиться. Такое часто случается.
– Вот именно. – Кошелек открылся, и теплые золотые монеты потекли в руку Билли.
– А потом вы приедете на это же место и принесете мне еще пятьдесят? – спросил он.
– Точно.
Билли выпрямился и спрятал деньги в карман штанов. Потом положил руку на окно.
– Не вздумайте провести меня, сенатор. В экипаже наступила тишина. Уличный бродяга язвительно усмехнулся.
– Вы не знаете, как сейчас трудно заработать. Если хочешь научиться добывать деньги, надо держать ухо востро.
– Вот имя женщины и название ее гостиницы, – наконец произнес голос. – Сделаешь дело, и я или кто другой принесет тебе еще пятьдесят долларов.
– Лучше, если это будете вы, сенатор. – Билли протянул руку за запиской. – Я не возьму деньги из руки, в которой может оказаться нож.
Записка легла ему в ладонь, и в тот же момент раздался стук трости в крышу наемного экипажа. Кучер натянул поводья, и экипаж покатился в темноту.
Билли со смехом спрятал деньги и записку поглубже в карман.
Сцена восьмая
Правда всегда скажется.[68]
По спине Миранды пополз холодок. Она поежилась. За ней явно кто-то следил. Она передернула плечами, но ощущение осталось. Резко обернувшись, она обвела взглядом вестибюль гостиницы.
В кресле у противоположной стены сидел мужчина. Газета, которую он, видимо, читал, лежала на коленях, а пара страниц соскользнула на пол. Их взгляды встретились, и на его лице отразилось неподдельное удивление.
Слишком поздно он осознал, что надо было прикрыться газетой, и покраснел. Потом, будто желая показать, что он не следил за ней, мужчина, наклонившись, поднял упавшие страницы, свернул газету, положил ее на колени и отвел глаза. Его взгляд остановился на пожилом мужчине, мирно дремавшем в залитом солнцем кресле.
Миранда нахмурилась. Его лицо показалось ей знакомым.
Мужчина сунул руку в карман и привычным жестом вынул сигару. Воспользовавшись серебряным ножичком, он отрезал кончик, зажег спичку о подошву своего высокого ботинка, а затем довольно затянулся.
Опытная актриса, она сразу распознала игру. Возможно, он всего лишь обычный зевака. Она привыкла, что люди смотрят на нее. В роли английской аристократки она часто чувствовала на себе любопытные взгляды и слышала шепот за спиной.
Однако здесь было нечто другое. Его игра была слишком хорошей, слишком рассчитанной. И с каждой минутой он казался ей все более знакомым. Облачко дыма закрыло его лицо.
– Чем могу помочь, леди Эджмонт? – обратился к ней дежурный.
Она повернулась к нему.
– Мой ключ, пожалуйста.
– Слушаюсь, мэм. – Он подал ей ключ.
– Есть ли почта для лорда Эджмонта или для меня?
Дежурный сунул руку в ячейку.
– Нет, мэм.
Вдруг озарение охватило ее. Накладная борода!
– Генри Келлер.
– Что вы сказали, мэм? – спросил дежурный.
– Генри Келлер. – Она оглянулась. Кресло было пустым.
Зажав ключ в руке, она бросилась через вестибюль. Запах сигары оставил след. На тротуаре он повернул налево. Она следовала за ним по запаху, пока не увидела его быстро удаляющуюся фигуру.
– Генри Келлер!
Он вздрогнул, будто получил выстрел в спину, но все-таки сделал еще один шаг вперед.
– Генри Келлер! – Она уже подхватила юбку, чтобы бежать за ним.
Он повернулся к ней, неуверенная улыбка появилась у него на лице.
– Великолепная Миранда. Не могу поверить, что вы узнали меня.
Она остановилась всего в ярде от него. Их взгляды встретились. Он изобразил полное неведение. Она сразу же почувствовала это; уже одна его попытка притворяться выдавала его. Раз он притворялся, значит, таким образом он хотел что-то скрыть. Она готова была держать пари, что его наняли, чтобы навести справки о ней.
– Вам понравилась моя игра?
Он открыл рот, будто хотел возразить. Потом пожал плечами.
– Я пришел совсем недавно. У меня не было времени по-настоящему оценить вашу роль.
– Она не менее хороша, чем роль леди Макбет, уверяю вас. – Она закусила губу. – Вы по-прежнему работаете в агентстве Пинкертона?
– Да.
– И кто-то нанял вас, чтобы навести справки о лорде и леди Эджмонт. – Это был не вопрос, а утверждение.
Он кивнул.
Она поежилась и постучала ногой об ногу, чувствуя, как холод начал пробирать ее через ботинки.
– Не выпьете ли со мной кофе у меня в номере? Я как раз собираюсь туда подняться.
Он медлил.
– Мне кажется, с профессиональной точки зрения мне нельзя этого делать.
Она взяла его за руку, будто они были старыми друзьями. Ее улыбка не выдавала волнения.
– Но подумайте, как вам будет легко справиться с вашим заданием.
Ему следовало высвободить руку и уйти, но ее голубые глаза удерживали его на месте; к тому же он никогда не забывал ее. Он кивнул.
– Пожалуй, вы правы.
– Тогда пойдемте.
Она по-прежнему была самой красивой женщиной, которую он когда-либо видел; самой красивой женщиной, с которой ему доводилось сидеть рядом, и уж точно самой красивой женщиной, которая когда-либо угощала его кофе. Он следил за тем, как ее изящные руки брали чашку с блюдцем и наливали кофе.
– Сахар?
– Да, мэм.
– Сливки?
– Нет, спасибо.
Она подала ему чашку, потом налила себе. Она пила черный и очень горячий кофе.
Он смотрел на нее и ждал.
Наконец она поставила чашку на стол и взглянула на него своими чудесными голубыми глазами.
– Вас нанял сенатор Уолдрон или сенатор Батлер?
– Я не имею права разглашать имя моего клиента.
Она пожала плечами.
– Батлер, я полагаю. Он весьма беспринципный человек. Он считает всех такими же бесчестными, как он сам, поэтому обо всех наводит справки.
Келлер посмотрел в чашку, потом поднял глаза на свою собеседницу.
– В этом случае он был прав. Она грустно улыбнулась.
– Я помню, как вы наводили справки о Рейчел Уэстфолл для меня.
– Я это тоже помню. – Он опустил глаза. – Помню это и кое-что еще. У Рейчел Уэстфолл была старшая сестра, девушка, которая когда-то давно неожиданно исчезла. Эту девушку звали Миранда Драммонд. – Он взглянул прямо ей в глаза. – Вы и есть Миранда Драммонд.
– Я – Миранда Катервуд.
Он попробовал кофе и убедился, что он прекрасно приготовлен. В гостинице готовили кофе гораздо лучше, чем он делал это сам.
– Миранду Драммонд разыскивал Бенджамин Уэстфолл, – заметил он, припоминая все детали того запутанного дела. – Но вам об этом было известно.
– Да, я это знала.
Он закрыл глаза, отыскивая в памяти подробности.
– Он нашел вас в труппе странствующих актеров. Вы играли на сцене, когда вам было всего семнадцать лет. Расследование проводил детектив по имени Паркер Бледсоу.
68
У. Шекспир «Мера за меру».