– Прошу меня извинить.
Протянув руку Голубому Солнцу на Снегу, Рут взволнованно произнесла:
– О нет! Мистер де ла Барка, вы нанесли обиду моему другу. Я должна просить вас извиниться.
Следователь встал.
– я прошу прощения, что расстроил вас, уважаемые леди. К несчастью, опыт показывает, что дамы часто последними узнают о планах своих мужей.
Голубое Солнце на Снегу с благородным спокойствием покинула комнату. Рут Уэстфолл поднялась с места. Ее голос дрожал от гнева.
– Немедленно уходите, мистер де ла Барка! я могу сказать вам только одно. Обо всех ваших гнусных обвинениях будет сообщено сенатору Батлеру. я уверена, он послал вас не для того, чтобы оскорблять приличных женщин и их мужей.
Он холодно поклонился, выражение его лица не изменилось.
– Можете сообщать что вам угодно, миссис Уэстфолл. Но сначала примите во внимание все факты. Я не оскорблял порядочных женщин и их мужей. Я пришел сюда, чтобы задать вопросы людям, которые были свидетелями убийства. Они могли каким-то образом быть замешаны в этом. В деле об убийстве каждый может быть подозреваемым.
Рут пошатнулась, потом взяла себя в руки и широко распахнула дверь.
– Уходите, мистер де ла Барка. И больше не возвращайтесь.
Он не торопясь сел в легкую коляску, взятую напрокат. Потом не спеша пустил лошадь по аллее, ведущей от дома. Через пару миль дорога спустилась к пересохшему руслу ручья.
Капитан оглянулся и увидел Рейчел Уэстфолл. Она сидела верхом на лошади с торжествующим выражением лица.
Де ла Барка остановил коляску и посмотрел на девушку. Солнце разогрело верх коляски, и стало жарко. Лицо следователя взмокло от пота.
– Я хотела поговорить с вами, – начала Рейчел.
– Я это понял, – сказал он. – Вы выдали себя, подавая мне сигнал.
Торжествующее выражение мигом слетело с ее лица.
– Вы думаете, моя мать заметила?
– Думаю, что нет. Но миссис Линдхауэр заметила.
– Ой! – Она нервно оглянулась. – Я не подумала...
– К тому же вы взяли лошадь из их конюшни. Наверняка это заметили.
– Я просто поехала покататься верхом, – обиженным тоном сказала она.
Он не стал говорить, что сейчас была середина дня и слишком жарко для прогулок верхом, боясь, что девушка может отказаться от разговора. Он сделал над собой усилие и улыбнулся.
– Что вы хотели мне сказать?
Когда она натянула поводья, ее конь затряс гривой и начал переступать с ноги на ногу.
– Никто не должен знать о том, что я собираюсь вам сказать.
Не говоря ни слова, де ла Барка вынул из кармана платок и вытер вспотевший лоб. Все они так говорят.
– Если вы знаете, кто убил вашего отца, то вы поступаете правильно, сообщая об этом.
Девушка посмотрела в сторону дома. Она открыла было рот, потом закрыла его и наконец произнесла:
– Он не был убит. По крайней мере в буквальном смысле.
Де ла Барка вспомнил отчет. Уэстфолл действительно достал свое оружие – старый морской кольт. Но не успел он нажать на курок, как убийца с поразительным хладнокровием застрелил его. Вот тебе и армейская выучка! Черт, как жарко. Почему эта маленькая идиотка не может поскорее выложить всю историю?
– Может быть, его спровоцировали.
– О да, спровоцировали и запугали.
– Ах, запугали, – тихо повторил де ла Барка.
– Он подумал, что человек, появившийся перед ним, был призраком.
Несмотря на все старание он не сумел сохранить свое железное самообладание. Он клял себя за то, что едва плелся по этой жаре, предоставив девчонке возможность нагнать его и выложить ему все, что она знает. Теперь он с опозданием понял, что она полная идиотка. Он тихо выругался, чувствуя, как струйки пота стекают у него по спине.
Девушка неуверенно посмотрела на него.
– В самом деле, – подтвердила она. – Он подумал, что видит призрак человека, которого он убил.
Следователь сунул платок в карман.
– Вы хотите сказать, что он увидел... призрак? Средь бела дня, в присутствии сотен людей? Как это может быть? – Он взялся за вожжи и поцокал языком. – Да, это испугает кого угодно.
Лошадь медленно потащила коляску по дороге вверх по крутому склону оврага.
– Вы мне не верите? – спросила Рейчел, когда он поравнялся с ней.
– Конечно, я верю, что вы подумали, будто он увидел призрак, – отозвался он. – Я просто не верю, что призрак застрелил его.
Колесо попало на камень, и коляску качнуло в сторону. Рейчел дернула за поводья своего коня.
– Нет, подождите. Вы не поняли. Он подумал, что видит призрак! Как вы не понимаете? Это был заговор, чтобы заставить его признаться. Его запугали. Он подумал, что видит призрак, а это была моя сестра!
Колесо со скрипом преодолело камень, и коляска стала быстро подниматься вверх по склону оврага.
– Это была моя сестра! – крикнула девушка ему вслед.
Он хлестнул лошадь кнутом.
– Она, вероятно, тоже призрак.
Сцена вторая
Эта женщина слишком щедра на уверения[11]
– Где ты была?
Рейчел, выронив от неожиданности поводья, оглянулась, а ее лошадь шарахнулась в сторону; ее задние копыта стали бить по перегородке стойла. Этот шум заставил встрепенуться и других лошадей.
– Где ты была?
– О, как ты напугал меня! – Горя смущением, Рейчел нагнулась, чтобы поднять поводья. Они попали под копыта лошади, так что девушке пришлось снова потревожить ее. Потом она искоса бросила испуганный взгляд на темную фигуру, стоявшую в дверях.
– Я спросил тебя, где ты была. – Виктор Вулф перешагнул порог. Его лицо было напряжено, а пальцы сжаты в кулаки.
Отказываясь смотреть ему прямо в глаза, Рейчел повесила сбрую на крюк, а затем, чтобы создать видимость занятости, принялась с деловым видом стаскивать с лошади седло.
– Я каталась верхом.
– В полдень? В такую жару? Придумай что-нибудь получше, – посоветовал Виктор.
Она еще больше покраснела. Де ла Барка предупреждал, что она вряд ли кого-то сможет перехитрить. Сосредоточив свое внимание на лошади, она взялась за щетку.
– Я весь день просидела дома, а мы ведь скоро уезжаем. Когда я вернусь в Чикаго, у меня не будет больше возможности покататься верхом. Мы продадим...
Его ноги в сапогах из оленьей кожи бесшумно ступали по земляному полу конюшни. Рейчел вздрогнула, когда его сильная рука схватила ее запястье.
– Прекрати этот детский лепет! Скажи мне, где ты была?!
– Отпусти! Я каталась верхом.
– Не лги. Ты ездила поговорить с этим следователем.
– Нет. – Она попыталась разжать его руку. Он заставил ее повернуться и схватил за другую руку. На его смуглом лице синие глаза сверкали гневом.
– Неужели ты рассказала ему о своей сестре?
– Черт побери! – Извиваясь в его руках, она начала пинать его ногами. Лошадь в стойле испуганно забилась в угол.
Виктор держал ее крепко, но не причинял ей боли, будто она была ребенком, у которого внезапно начался приступ ярости.
– Неужели ты сказала ему, что твоя сестра убила твоего отчима?
– Нет.
Его синие глаза, поразительно яркие на смуглом лице, заглянули ей в душу, и его лицо болезненно исказилось.
Рейчел закусила губу.
– Да. – Она с вызовом вскинула голову. – Да, я сказала.
– Рейчел... – Он вдруг отпустил ее. Его лицо побледнело.
– Да. Я все ему рассказала. – Она отступила на несколько шагов, растирая руки, которые он слишком крепко сжимал. Она взглянула на его искаженное ужасом лицо и поспешно опустила глаза. Надувшись, она прошла мимо него. Мужчина, которого она любила, был на нее зол, и в этом виновата ее сестра.
– Виктор, прошу тебя, не сердись на меня.
– Рейчел, как ты могла такое сделать? – Он печально покачал головой. – Когда ты увидела... услышала...
– Виктор, он был напуганным старым человеком. Он был мне отцом.
– Френсис Драммонд был твоим отцом.
11
У. Шекспир «Двенадцатая ночь».