– Этот придурок хочет рукопашной!- воскликнул Игорь Беланов.
– Так он ее получит!- добавил Широкий.
Парни бросили на пол стрелометы и выхватили из-за пояса брюк большие складные ножи.
– Вы меня не победите. Я разобью ваши головы своей булавой!- прокричал Ворг, пребывая в восторге от начавшегося поединка.
– Твоей булавой только мух бить!- усмехнулся Беланов.- Где взял эту игрушку? Я тоже такую хочу.
Тот с яростью бросился на них, стараясь ударить своим оружием-шаром на цепи, но молодые бойцы-Светленги лихо увернулись и после нескольких маневров обезоружили противника. Потеряв мини-булаву, Ворг хотел достать из своих карманов еще что-то, но времени у него на это не было. Его остановили, обрушив со всех сторон серию ударов рук и ног.
Примерно то же происходило буквально в нескольких метрах отсюда: там началась нешуточная потасовка между Патриком, Матфеем, Яко, Целиной и Госманом. Сначала начали биться на ножах, а Патрик даже мечом пытался воспользоваться, но дальше все это осталось на полу, выбитое из рук друг друга, и пошла драка на голых кулаках. Нет, какими бы Ворги ни были сильными и проворными, а Светленгов было почти вдвое больше. Этим они, в первую очередь, и взяли врага.
Драка продолжалась не более двух минут. Светленги, конечно, получили немало, но Воргов избили гораздо сильнее, вообще почти до полусмерти. И вот они выпрямились над теми, переводя дух и осматривая сдавшихся и корчившихся на полу со стонами подчиненных мистера Шороха.
– Вы хорошо нападаете, но защищаться и уходить от удара совершенно не умеете,- Сказал Яков Черный, вытирая салфеткой кровь у носа, а потом, бросая ее на Матфея, которому полминуты назад, кажется, сломал пару ребер.
– С Силой Избранных вы для кого-то, быть может, и страшны,- подхватил Юрий Целина, нагибаясь за ножами,- однако в простой рукопашной борьбе не представляете из себя ничего.
Тут Светленги услышали, как по лестнице кто-то спешил снизу вверх. По частоте шагов Черный тотчас определил, что к ним шли как минимум трое. Он просканировал этаж, но отметил только одного Избранного. Двое были гораздо большей Силы, чем он сам.
– Неужели подмога этим выродкам?- спросил у него по телепатии Госман.
– Не исключено,- ответил тот и подал знак остальным: занять позиции вдоль той стены, в которой был выход на лестничную площадку, и быть в боевой готовности.
Сам же прыгнул в кабинет со связанными и все так же спавшими почти в обнимку Алексеем и Настей.
Но в следующие секунды в коридоре зазвучал знакомый, мощный, звучный чуть с хрипотцой голос:
– Отбой, парни. Свои.
На этаж вышли друг за другом Александр, Олег Чмиль и Валерий Буткевич.
– Вы что здесь делаете все?- удивился Яко.- Мы уже давненько со всем справились.
Их было всего трое, если не считать девки, которая где-то на нижнем этаже парализована газом. Не говорите только, что кто-то из наших еще и внизу стоит.
– Нет. Не скажу. Нас трое,- спокойно ответил Александр.- Но ладно удивляться, вам бы потребовалась помощь через минуту-другую. Во дворах мы остановили экипаж из четырех охотников, спешивших сюда. Они бы вас прижали, так что скажите спасибо шефу, что настоял на моем вмешательстве в ваши дела и на помощи Олега с Валерием.
– Хорошо, благодарим вас всех, чуваки, и его в отдельности,- кивнул Целина.
Александру не нравилось, когда кто-то кого-то – особенно его самого – называл чуваком. Фыркнув от недовольства, но ничего не возразив, он пошел мимо товарищей, переступая через тела Воргов, в офис, где находились те, кого все они спасали.
С этой минуты Самойловой и Шахнозарову точно ничто не угрожало, и их можно было везти в штаб, чтобы там парочка пришла в себя и порадовалась благополучному завершению настоящего столкновения Воргов и Светленгов.
РАЗОБЛАЧЕНИЕ
Было так приятно оказаться в своем спокойном небольшом городе, где прошло все детство, где прошли все школьные годы и остались все друзья.
Майя попросила своих новых друзей-Воргов высадить ее за три квартала от дома, и пошла пешком, прогуливаясь по знакомым до боли улицам, мимо родных дворов и садиков, где раньше гуляла и играла с подругами. Безветренный вечер, ярко освещенный садившимся солнцем, навевал сентиментальное настроение, воспоминания.
Все это, конечно, уходило и без Избранных, жизнь не могла не меняться, но после того, как девушка стала одной из них, прежняя жизнь оборвалась чересчур резко.
Это событие оказалось для Майи весьма болезненным. Она старалась избегать воспоминаний, не поддаваться чувствам, но, приехав в свое прошлое, в город своего детства, это оказалось невозможно сделать. Память нельзя взять и выключить, чтобы не думать о прошлом, о старых добрых временах.
Девушка медленно брела к своему дому, чтобы в последний раз посмотреть на квартиру, где она жила все свои первые годы жизни, в последний раз переночевать в своей уютной комнате, обклеенной плакатами знаменитостей и, быть может, даже последний раз повидаться с родителями, поговорить с ними, пережить еще раз чувство единения и счастья во время тихого семейного ужина. Больше ничего этого не будет, потому что теперь она другая, и образ жизни у нее другой. Она – Избранная, причем Великая Избранная!
Трое Воргов на черном джипе уехали, но обещали появиться в момент, как только Майе понадобится помощь, и она позвонит кому-нибудь из них или позовет телепатически.
И вот из-за деревьев показалась ее трехподъездная пятиэтажка. Окна на четвертом этаже первого подъезда светились сквозь цветастые шторы. Майя никогда бы не спутала этот свет родных окон ни с каким другим.
Фил, Дровен и Дэн, прокатившись по нескольким ишимским улицам, нашли красивое и спокойное летнее кафе, где было мало посетителей, и решили остановиться, чтобы поужинать. Выбрали самый крайний столик.
– А заказывать хавчик будет Пушкин?- спросил с подковыркой Денис Ковалев, когда они сели.
– Нет, Лермонтов,- в том же духе ответил Филипп Привалов и с бесстрастным видом отправился к прилавку, за которым стояли продавцы.
– Деньги-то возьми,- окликнул его Вадим, а среди своих – Дровен.
Он и Ковалев всучили Филу по три сторублевых купюры, и тот вновь повернул к продавцам, уже приготовившимся принимать заказ.
– Ты злой?- решил заговорить с Дэном Вадим Сидоров, пока они сидели в ожидании заказа.- Тебя что-то беспокоит?
Ковалев пристально посмотрел на коллегу, а потом произнес, махнув рукой:
– Брось. Мне очень хорошо. Я не злой. Почему ты решил спросить?
– Мне показалось, что вы с Майей не поладили.- Затем Дровен наклонился к приятелю и полушепотом проговорил.- Ты точно не в духе. Хочешь, угадаю из-за чего?
Дэн тоже подался вперед, и его глаза заблестели. Интересно, сможет ли Сидоров угадать, почему он ходит мрачный.
– Ну?..
– Ты положил глаз на Белову и, наверное, приставал к ней, но она тебя отшила!
Верно?
– Ты догадливый засранец!- прошептал Денис и откинулся назад, на спинку пластикового кресла.
Вадим Сидоров не удержался от того, чтобы не засмеяться. На его смех обвернулись все, кто находился неподалеку, в том числе и Фил. Ковалев же, которому тоже вдруг захотелось рассмеяться во весь голос, чтобы не сделать того, что сделал сидевший напротив него Ворг, заговорил:
– Тебе смешно? Знаешь почему? Потому, что ты псих и придурок! Я к ней не приставал! Все было иначе. Она прочитала мои мысли и узнала о том, о чем я думал.
А я…
– Ты думал о том, как бы поскорее заняться с ней сексом! Слушай, ты попал!
– Никуда я не попал, понял!- заявил Ковалев, сделав вид, что обижен на друга за его чрезмерную догадливость и не способность подождать всего одну минуту и дать рассказчику самому все объяснить до конца.- Однако ты не зря такой засранец, сующий нос не в свои дела, раз догнал, о чем я хотел сказать. А знаешь, я все равно буду добиваться своего. Она мне нравится и все тут.