– Эй!- Вдруг окликнул его Смирнов не вслух, а мысленно, через телепатический канал.
Антон оглянулся и увидел, как тот бросил ему магнитную карточку для открытия двери, сопроводив ее словами:
– Теперь ты тоже имеешь доступ к моей даче. Карточка твоя.
– Благодарю.- Произнес Черв, поймав посланную ему вещь.
На тяжелой дубовой двери стоял электронный замок, который он открыл только тогда, когда провел магнитной стороной пластиковой карты в специальной щели.
Пропустив гостью вперед, Ворги все стали заходить внутрь.
Дом только снаружи выглядел как обыкновенное деревянное бревенчатое строение.
Внутри все его пять комнат и прихожая были облицованы стальными плитками. Пол покрывал толстый слой линолеума, под которым был неизвестный пол: то ли деревянный, то ли бетонный.
Прихожая была пуста. Лишь на стенах слева и справа торчали крючки для верхней одежды и еще светильники с маленькими лампочками в плафонах – полусферах.
– Пошли.- Позвал Чернов девушку.- Вот эта комната для тебя. Тут тебе должно быть удобно и хорошо.
Он проговорил это, распахнув перед ней дверь спальни и включив у входа в нее точно такой же светильник, как в прихожей.
– А здесь довольно уютно.- Позволила себе заметить Майя.
Она прошла вглубь помещения, а потом спросила:
– И сколько я должна тут ждать, пока вы сможете мне помочь? Надеюсь, мне не придется тут сидеть до самой ночи?
– Думаю, что придется остаться не только до ночи, но и до завтрашнего дня как минимум.
– До завтрашнего дня?- Воскликнула Белова, никак не ожидавшая такого.
– При всплеске ее эмоций Антон Чернов почувствовал, как его обдала энергетическая волна, истекшая от девушки. Бронированное двойное стекло в раме дрогнуло. У Ворга от этого даже мурашки по спине пробежали, и он как можно вежливее и убедительнее попытался объяснить:
– Наш начальник не может приехать прямо сейчас, а решить твою проблему под силу только ему. Придется подождать.
– Но… но я не думала, что так будет. Почему вы не предупредили, что придется ждать?- Проговорила, расстроившись, Майя.- Как же так? Ведь родители не знают где я и что со мной! Я хотела вернуться домой сегодня же!
– Майя, дорогая! Ты разве забыла, куда мы приехали? Мы сейчас в Тюмени. Ну… почти в Тюмени. Это более чем в двухстах километрах от твоего Ишима. Даже если бы что-то и решилось уже сейчас, ты бы все равно не смогла вернуться в свой город до вечера.
– Но почему тот человек не может приехать сейчас или мы не можем поехать туда, где он в данный момент?
– Ряд обстоятельств мешает этому.- Сказал вошедший в комнату Смирт.- Мы сейчас позвоним Владимиру Леонидовичу и уточним, когда завтра состоится ваша с ним встреча. А пока, чтобы ты не переживала из-за родителей и не думала ни о чем, возьми телефон и позвони им. Скажи, что ты у друзей и будешь ночевать с ними.
С этими словами мужчина передал ей свой мобильный телефон.
– А разве я не могу сказать правду, где нахожусь, и зачем сюда приехала?- Осторожно поинтересовалась девушка, переводя взгляд то на одного, то на другого Ворга с некоторой долей подозрения или недоверия, или того и другого.
Это не ускользнуло от наблюдательных Избранных, и хозяин дома проговорил:
– Такая мера для твоего же блага. И для блага твоих родителей. Если ты откроешь им всю правду, они начнут нервничать, переживать за тебя и наверняка потребуют, чтобы ты немедленно к ним возвращалась. Тогда мы не сможем абсолютно ничего для тебя сделать. Ты можешь им рассказать все, но не сейчас. Только не сейчас.
Девушка простояла некоторое время в нерешительности, держа в левой руке "раскладушку" фирмы "Motorola" Александра Смирнова. Затем, начав набирать номер, негромко произнесла:
– Хорошо. Но я никогда еще так не обманывала родителей. Надеюсь, это будет первый и последний раз.
Еще до ее разговора, длившегося минуты полторы или около двух, Черв успел незаметно для нее достать из кармана пиджака металлический цилиндрик размером с указательный палец, из которого вытряс на пол голубоватый шарик. В помещении сразу появился едва заметный запах трав, словно цветочным освежителем воздуха брызнули.
Забрав у Беловой после ее переговоров с родителями свой телефон, Смирнов сказал:
– Вот теперь все просто замечательно. Всем хорошо и спокойно. Надеюсь, тебе будет здесь хорошо. Можешь закрыться в комнате, если тебе будет так спокойней. Ну, мы пойдем пока. Если что-нибудь понадобится, мы все в соседних комнатах.
Ворги удалились, прикрыв за собой дверь и оставив ее одну.
– Снова успокоительное?- Решил уточнить у Черва Смирт, когда они вышли от Майи.
– Тот шарик? Нет, не совсем. Это ароматический шарик с медленным усыпляющим эффектом. Она скоро заснет, и до утра мы о ней можем не беспокоиться.
– Отлично. Слушай, дай мне тоже таких. Пригодятся.
– Потом дам. В моей квартире в городе их много хранится.
Потом они чему-то засмеялись и прошли к остальным Воргам на кухню – комнату 2,5 на 3,5 метра.
Майя уселась на кровати и продолжала сидеть без движения, затаив дыхание, пытаясь изо всех сил собраться с мыслями и восстановить картину событий, происходивших с ней с самого утра этого дня. Но мысли не слушались, разбегались кто куда. Ей снова стало нехорошо. Во всем теле появилась сильная слабость, и она сама не заметила, как свалилась на бок во сне, так и не поразмыслив как следует над сегодняшними событиями.
Воскресным вечером в свой, пострадавший от набега противника, центральный штаб стали стягиваться Светленги, большинство которых были не очень довольны тем, что их отдых в такое замечательное время суток, да еще в такой день оказался прерванным. Но что поделать? Служба есть служба. Раз лидер позвал, надо прийти.
Еще далеко не все знали о том, что случилось в середине дня сразу в двух местах: в штабе и на кольце улицы Мельникайте.
В здании уже все давно прибрали, успели заменить разбитые лампы на потолке, и даже заштукатурили в стенах места попадания в них пуль. О произошедшем ничего не напоминало, если не считать тех самых настенных "заплаток", покраску которых оставили на завтра, и отсутствие картин, разбитых и испорченных налетчиками.
В коридорах исторической четырехэтажки никогда по воскресеньям нельзя было увидеть кого-нибудь работающего за исключением дежурного. Просто нет и быть не может таких людей, кто не любил бы выходные и не стремился в такие дни только отдыхать, развлекаться и ничего больше не делать. Однако, в кабинетах и в обычные дни постоянно сидели, проделывая ту или иную работу, буквально единицы.
Подавляющее большинство Светленгов не являлись офисными работниками и занимали места за компьютерами в штабе только для составления ежемесячных отчетов для шефа, в которых рассказывалось не только об официальных делах Избранных, но и об их жизни вообще. Так как в областной столице и на юге области проживало достаточно много Светленгов – счет шел на тысячи, – для сдачи отчетов приезжали постоянно. Вот и было в здании часто людно и шумно, создавалось впечатление, что Светленги очень много работали, не высовываясь за стены дома или даже за пределы своего этажа.
В общей сложности около шестидесяти человек было приглашено Андреем Александровичем Рудаковым в срочном порядке на внеочередное, экстренное собрание, большая часть из которых к середине 19-го часа уже прибыла к зданию штаба.
Ожидалось еще несколько десятков Светленгов после 19-ти часов.
Весь задний двор забили автомобилями. Когда там закончилось свободное место, Светленги стали ставить свои машины вдоль обочины на проезжей части центральной улицы и улицы Кирова. Некоторые заезжали даже на тротуар.
– Такое ощущение, что сейчас не воскресный вечер, а утро понедельника или вторника.- Проговорил Вадим Госман, подойдя к товарищам, стоявшим у парадного входа.- Здравствуйте.