"Я не ощущаю волшебства"
"Щас ощутишь. Надевай!" Я повиновался. Гривна тяжело и уютно легла на плечи. Что-то такое я действительно ощущал: снимать эту штуку не хотелось. Я бросил взгляд на темный зал и представил, как собирались в нем грозные и загадочные Разрушители, как приветствовали они своих вождей, раз за разом и в последний раз. Сердце охватила печаль и щемящая тоска о давно потерянном мире, таком большом и безопасном, но уже обреченном на уничтожение. Думали ли они об этом? Догадывались ли о том, что произойдет?
Повинуясь неясному порыву, я поднял руки, приветствуя это скопище теней, видение минувшего. Именно этот момент преследователи выбрали, чтобы вломиться в храм.
"Ох!"
А ведь меня так хорошо видно…
Я жутко перепугался. Такие сильные эмоции были для меня не характерны, а потому я перепугался еще сильнее. Цвет пламени у моих ног изменился, я опустил глаза и обнаружил, что все пространство между светильниками занято причудливой формы пентаграммой. В пентаграммах я разбирался, как свинья в алгебре, но даже мне дано было понять, что она РАБОТАЕТ. Преследователи с воплями бежали ко мне через храм, размахивая оружием, а потом все мигнуло и изменилось. Вопли как отрезало.
Я стоял уже в другом зале, освещенном холодным бело-голубым светом. Под ногами меркла пентаграмма. Я шарахнулся прочь от Знака.
"Ах, опять!" Вор уже накалывался на волшебные свойства этих штучек, но в прок ему это не пошло. Я, в ярости, сорвал с себя гривну и зашвырнул к дальней стене.
"Что б ты сдох! Втравить меня в такое!!" "Тс-с-с…" Я замер. Комната была проходной, из нее вело аж целых четыре дверных проема, я осторожно подкрался к тому, из которого доносились шаги, и только теперь осознал, в какой жопе оказался. По коридору, утомленно шаркая ногами, шествовала мумия.
Нормальная такая, добротно истлевшая мумия, в полагающемся ей по званию дырявом саване. Тирсинские убийцы вдруг показались мне простыми и милыми ребятами.
"Ну, ты олень…"
"Ой, мамочки…"