По Юд-Гимелю уже всякие слухи гуляют…» — «Я… э-э-э… думаю… Just a moment…
Придётся свернуть операцию… Тем более у нас появилась… — да, только что!.. — отличная программа!» — «Я рад за вас, я всегда говорил, что надо такие вопросы решать с применением техники, а не силовых средств… Надо бы подключить Офелию к решению неожиданной… э-э-э… проблемы с той девицей: она знает, как такие вещи делаются. И… нет, лучше я сам поговорю с Кастахичем — он постарается посодействовать на своём хлебном, так сказать, профессиональном, уровне…» — «А почему вы мне не доверяете обговорить это с Дани? Он же мой дружбан!» — «Вот поэтому и не… нет, не в доверии дело. Вопрос в том, как нам это прикрыть как можно аккуратней… А кстати, где эта девушка?» — «Н-не знаю… Это же вы мне об этом сообщили!» — «Непременно разыщи! Она не могла уйти далеко, я вообще не уверен, что она куда-то с того места сдвинулась! Надо найти её и сделать всё, чтобы она молчала! На крайний случай — 6-е отделение… Ты меня понял?
Сворачивай операцию! Это приказ!» — «Но, Миней, ведь это я исполняю обязанности рош-ирия Эрании! Так о каких приказах вы мне говорите?» — обиженно пробурчал в аппарат Тим. — «Послушай, зайчик, ты хочешь выиграть или нет? Я лучше тебя чувствую ситуацию! Поэтому слушай более опытного товарища и друга твоего папы.
Считай, что это отец приказал… э-э-э… даже такому большому начальнику, каким ты являешься на данный момент. Я же не при всех тебе говорю!» — «Да, адони, вы правы — я всё ещё от вас завишу… Тов, постараюсь выполнить ваш… э-э-э… Мне было бы приятнее, если бы это был не приказ, а совет…» — «О-кей, дорогуша, считай, что я тебе посоветовал. Ведь нынче в СТАФИ я и вправду на должности советника». Тим словно увидел добродушную ухмылку Мезимотеса. Он тут же покинул Центропульт, позвонил Шибушичу и дал команду осторожно свернуть осаду ульпены и вообще всех учебных заведений Юд-Гимеля, вывести дубонов с территории и осторожно замять дело. Шибушич недовольно бурчал: «Фиолетовые хулиганки зверски избили целый взвод штилей… Не знаю, смогут ли они теперь… э-э-э… быть мужиками…» — «Хулиганок разыскать и арестовать! Но ещё важней найти девицу, с которой зачем-то поразвлеклись твои новые кадры! Понял? Сейчас самое главное — без пыли и шума прекратить силовое колпакование. У нас появились гораздо лучшие колпакователи, действуют безотказно и… э-э-э… без-эксцессно… Короче, иди, выполняй. Потом доложишь!»
Рути только что проводила последнюю в этот день ученицу и удобно устроилась в кресле, поглядывая в телевизор и попивая кофе со сдобными булочками. Она ждала прихода мужа с работы и надеялась на звонок от дочки, с которой ей так и не удалось толком поговорить и даже попрощаться перед её возвращением в Меирию. И вчера девочка почему-то не позвонила, хотя они с Моти ждали до позднего вечера.
О том, что произошло накануне в меирийской ульпене, в новостях до сих пор не сообщали. То ли эранийские власти и боссы Офелии ещё не придумали, в каком виде донести это до народа, то ли решили для себя, что эти события не должны (до поры, до времени!) представлять общественного интереса. Поэтому Рути и Моти уже более суток не имели понятия, что с дочкой и где она. Рути привычно себя убеждала, что с нею всё в порядке.
Неожиданно Рути услышала, как хлопнула входная дверь. Она взглянула на часы и подумала: «Что-то рано Мотеле нынче…» — но тут же вздрогнула, услышав грузный топот, совсем не похожий на стремительную походку Моти. В следующее же мгновение боковым зрением она увидела дурашливую улыбку Тимми, в которой её неприятно поразила помесь странного торжества и больших надежд. Рути демонстративно уставилась в экран, и, поднося чашку ко рту, сквозь зубы пробормотала: «Моти ещё не пришёл, и близнецов тоже нет дома. В своих казармах, по-видимому… Извини…
Я занята…» — и машинально надкусила булочку, не сводя глаз с экрана, где мелькала привычная, мало интересная ей, дребедень.
«А я как раз не к ним, а к тебе! Во-первых, привет, дорогая! — Тим, не дожидаясь приглашения, уселся в кресло, пододвинул его поближе к Рути и заглянул ей в глаза. Рути изобразила сухой кивок и что-то пробормотала в ответ с каменным выражением лица. — Как я понимаю, ты уверена, что ты жена главного специалиста «Лулиании», не так ли?» — «Да… А что? — недоуменно скосила глаза на него Рути. — Чего вдруг ты это спрашиваешь? Как будто не знаешь, что Моти — мой муж…» — «Ты не так поняла! Я имею в виду конкретно, что ты — жена главного специалиста «Лулиании».
Так вот… я предлагаю тебе таковой остаться, что бы ни случилось…» — «А я и не собираюсь разводиться с Моти — что бы ни случилось!» — пожала плечами Рути, подчеркнув последние слова, и наконец-то бросила прямой ледяной взгляд на незваного гостя. — «Опять ты не поняла, милочка!» — и Тим попытался своей огромной ручищей накрыть маленькую пухленькую ручку Рути. Она резко выпростала свою руку из-под его руки. Но Тим то ли и впрямь оказался недостаточно сообразительным, то ли решил таковым прикинуться, поэтому, не обращая внимания на её молчаливый протест, он продолжал: «Я хочу предложить тебе оставаться женой главного специалиста, кто бы им ни оказался! «Лулиании» больше не существует, а есть — СТАФИ!» — «Что-о?!» — так и подскочила Рути. — «Видишь ли, дорогуша, твой Мотеле сильно проштрафился. Я его даже понимаю: он хотел как-то помочь старому армейскому приятелю. Многодетному… хе-хе… По-человечески это очень даже можно понять. Но в духе нашей струи, которая, как ты знаешь, безоговорочно завоевала массы, это недопустимо. Тем более приятель-то этот — злостный антистример!» — «Не понимаю, о чём ты говоришь…» — уставившись в экран, пробормотала Рути, хотя внутри у неё всё похолодело. — «Ну, как же! Ты что, не слышала, что Дорона арестовали на Турнире за… Много за что, но в основном — за сопротивление властям и органам законности и правопорядка. Ну, и дети его!..
Знаешь же, что они у него отпетые бандиты, открыто нарушающие закон!» — «Дети?» — тут уж Рути недоуменно, даже с некоторым страхом, уставилась на Тима. — «Да-да!
Ну, его старший сын, сама знаешь… А кстати, где ваша дочь? Ведь на-днях вышел и вступил в силу специальный указ ЧеФаКа, подписанный исполняющим обязанности рош-ирия Эрании, о закрытии всех учебных заведений в Эрании-Юд-Гимель. Их решено превратить в Центры колпакования, коротко — ЦК…» — «Не понимаю, о чём ты толкуешь! И, честно говоря, мне некогда всё это слушать… да и незачем…» — резче, чем ей это было свойственно, проговорила Рути. — «А ты вот послушай! Во-первых, через несколько минут начнутся новости, и там всё скажут. А я пока хочу тебя проинформировать вкратце: ульпену, то есть знакомое тебе учебное заведение в Юд-Гимеле, тоже закрыли. Но при этом там произошли очень неприятные события! Э-э-э… Я всерьёз опасаюсь, что дочь Мордехая и Рут Блох тоже замешана в беспорядках, организованных антистримерски настроенными ученицами… Её непонятное общение с семейкой антистримеров… Ещё неизвестно, какие у неё отношения с кривоносым бандитом… Но вот… Давай вместе посмотрим!» — и он уставился на экран, жестом приглашая Рути последовать его примеру.
На экране, на фоне ставших привычными нервно-подрагивающих драпировок оттенка зыбучих топей, выступал бесцветный диктор, популярный ведущий новостных передач.
Он излагал официальную версию происшедшего накануне в Юд-Гимеле, рублеными фразами, произносимыми зловеще-вкрадчивым голосом. Рути с ужасом и отропью уставилась на возникшего на экране блондина, красивое, недоброе лицо которого отражало причудливую смесь неловкости с наглостью. Он говорил тихо, с тяжёлым акцентом, каждое его слово и интонации свидетельствовали о том, что он свой рассказ неплохо отрепетировал. Да, звено штилей под его командованием участвовали в операции по наведению порядка и выдворению не желавших подчиниться указу рош-ирия Эрании девиц («Учениц ульпены…» — заботливо поправил его диктор, но штиль досадливо отмахнулся) с территории, где они — на тот момент! — находились незаконно. За это он был зверски избит тремя рослыми девицами, к которым даже не прикоснулся. «Вы же знаете: нам запрещено касаться женщин! Я к ним очень вежливо обратился, — жалобно заскулил парень, — а одна из них, известная антистримерша, кстати, — пробубнил он в нос, — сразу же врезала мне каблуком между ног… Врач говорит, что травма, нанесённая этой бандиткой, может повлечь за собой очень серьёзные последствия… Придётся долго лечиться, если я хочу стать нормальным мужем и отцом…» — красавец всхлипнул, отвернулся и с неброской элегантностью потёр мизинцем щёку.