Ты, святой и честной отец, со всеми твоими в вере детьми простите нас, как вы все того желаете, и примите, как жертву, желание наше приветствовать вас!" Далее:

Святой отец, прибыл сюда из вашей местности некий муж, раб бога, священник, грек из здешнего края. Он видел тебя, отец, и рассказал нам, как богом охраняется в мире и здравии честная во святости твоя жизнь в святой вашей пустыне. Слыша это и радуясь твоему здравию, мы, недостойные, нашли большое утешение и радость и, грешные, недостойными устами дерзнули воздать благодарение человеколюбивому богу.

Тот же божий человек, Моисей, опять отправился в вашу страну. Сие письмецо ему вручили мы для вас. Он обошел все здешние святые места и поклонился, всячески молясь о тебе, отец, со всеми верующими, поминая тебя и сильно восхваляя. Мы обрадовались выше меры и на пользу себе и своим душам дерзнули написать это.

Молим, пав ниц, твою прекраснейшую благость и приветливое господство твоего боголюбия, не забывай в святых своих молитвах рабов твоих, богоносный отец, великий учитель святых.

Как мы вручили наши души в святости твоему преподобию, так теперь молим тебя помянуть нас во имя Христовой любви в твоих достойных молитвах перед вашею святою паствою, достойный бога, честный отец и господь наш. О нашем житье-бытье в сем святом месте, в монастыре святого Саввы, и всех новостях тебе, святой отец, доложит тот же Моисей. Препоручив себя твоей приветливости, мы сообщаем тебе. Да верит твоя святость, что мы постоянно дерзаем поминать тебя в этих святых местах в наших молитвах, чтобы господь нас, недостойных, сподобил быть всемерно соучастниками твоей святой молитвы.

Отец, тебе вручается сестра наша Ефросинья: ради божьей любви передайте ей поклон и на нее также излейте благословение ваше с молитвою".

О таких достойных мужах говорили первые святые отцы: "Отцы, творящие волю Христа, которые окажутся в последние дни, будут выше и нас, и наших отцов".

LXIII. Блаженный отец Григорий, чудотворец, так управлял всеми святыми пустынями Кларджети: о верных монахах он хорошо заботился, повинных обращал к покаянию, а непокорных правде совершенно изгонял. Один опизский старец говорил: "В молодости я три раза изгонялся из Опизы отцом Григорием за дурное поведение".

С тех пор как были обстроены славные пустыни Кларджети, священники и дьяконы для них получают посвящение от анчских епископов. В свою очередь, когда посвящались епископы на анчскую кафедру, католикос не соизволял рукоположить кандидата во епископы, если у него не было свидетельства одинаково всех пустынь и подлинной удостоверительной грамоты от каждой из них. По справедливому суду и нельзя одобрить рукоположения без такого свидетельства: хотя анчская кафедра имеет много лет первенства по времени построения, и много во благе чудотворных епископов перебывало на ней, Христос так почтил святые пустыни для того, чтобы вождем у них был безукоризненный по святости и достоинству епископ, как подобает этой святой кафедре, построенной во имя святого образа Христа бога, которая девственно сохранилась от растления еретическим учением, полным искажений.

LXIV. Во дни блаженного отца Григория достойный архиерей Захария совершил следующие знамения.

В монастыре Тба у обрывистого склона закачалась страшная скала. Монахи в ужасе бежали из своих домов, но Захария, оставаясь на месте, полный упования, сказал им: "Завтра увидите, что скала будет лежать на безвредном для нас месте". И. было так. Отцы и не заметили вовсе ее движения, так она оказалась на следующий день непоколебимо лежавшей на месте, по слову святого, где никто не думал, и славили они Христа.

LXV. Однажды тот же Захария сидел в осенний день в Тба под зрелым виноградом, который поедал дрозд: он осенил его крестом, и дрозд пал мертвый; снова осенил он его крестом, и дрозд, ожив, полетел к своим близким.

Раз к границе Анчи подошла многочисленная саранча. Блаженный епископ Захария выслал через священников на встречу ей свой жезл. Благодатью своего раба господь истребил множество саранчи, закрывавшей свет солнца, и верующий народ славил бога.

LXVI. Еще знамение, В винограднике Анчи появились два страшных дракона ["вешап"а].

Виноградари бежали. Захария умертвил драконов молитвою, и садовники благодарили Христа.

Такие достойные епископы, чудотворцы, в Анчи были и другие. Они, уподобившись господу, во время голода насыщали немногим хлебом толпы алчущих.

LXVII. Начало благодати проявилось в детстве Захария, когда он пас ягнят в стране кларджов. Захарий тогда приготовил, как священник, жертву перед честным крестом, а другие отроки, обступили его и без умолку возглашали ангельскую песнь:

" Свят, свят, свят господь Саваоф. Исполнь небо и земля славы его. Аллилуя, аллилуя. Слава богу!" Произносили и "кирие – [е] лейсон" многократно. В то же время на невинного отрока-священника с неба нисходил сильно сиявший столп света.

Идя в эту сторону по своему пути, какой-то анчский епископ увидел знамение, подошел к достойному отроку, приобщился из его рук и повел его с собою в Анчи.

Епископ сообщил декану, как он приобщился. По велению того епископа достойные люди воспитали блаженного епископа в Тба. Такие прекрасные добродетели унаследовали епископы Анчи.

LXVIII. Но в чистой пшенице уродился плевел:, это был дьякон в Сарцеби, воспитанный в Тбилиси амиром Сааком, сыном Исмаиля, ходивший послом к куропалату Ашоту. Увидев, что преставился анчский епископ, он, недобрый Цкир, просил себе через амира Саака анчскую кафедру у куропалата Ашота. Безмерно великодушный, бог допустил это. Захватом овладев Анчи, Цкир ко злу во множестве прибавил зло.

Повествование об этом не подобает вписывать целиком в нашу книгу.

Его многократно обличали за нарушение порядков первые святые отцы пустынники Кларджети и все паствы соборной церкви, более же всех отец Григорий, так как он был архимандритом славных пустынь. Но тот, побежденный гордостью, совершенно отбросил божий страх, позвал мирянина из Анчи, бесстыжего и убогого, но сильного стрелка и, обещав ему три грива проса и пять коз, отправил его в Хандзту убить отца Григория. По пути он от кого-то узнал, что Григорий находится на даче Хандзты и в этот день должен вернуться домой. Тогда тот отправился соглядатаем в Хандзтийский лес, надев лук на руку.

LХIХ. Между тем блаженный отец Григорий одиноко спускался с дачи в Хандзту, и, шествуя по пути, в слезах и с плачем произносил наизусть чтения, сочиненные святым отцом Ефремом, в душе же ликовал, так как по благодати святого духа созерцал божественные видения. Тогда жалкий человек увидел великое знамение сверху над святым: сильно сиявший столп света, достигавший неба, прикрывал его; на голове у него находился крест, кругом дававший ослепительный свет, точно радуга, когда она красиво появляется во время дождя. Он увидел на святом такую славу, и его охватил сильный трепет: жилы его мышц ослабли, и от великого ужаса лежал он на земле поверженный. Блаженный Григорий сказал ему: "О, жалкий, делай то, что приказал пославший тебя! Ты – отрицатель Христианства, так как за презренное воздаяние обагряешь себя кровью невинного человека, старца. Разве ты, безумный, не за три грива проса и пять коз пришел убить меня?" Тогда тот с плачем взмолился: "Помилуй, божий святой, меня, отверженного убийцу твоего, и уподобься Христу, простившему своих покаявшихся убийц, ибо покинули меня силы от страшного твоего видения, которое повергло меня наземь!" Тогда святой, милостиво осенив крестом, исцелил его, так как на него напало много болезней, и отпустил радостно домой. Все происшедшее он рассказал Цкиру, который еще более воспламенился и к слепоте прибавил слепоту.

Много зла причинил Цкир отцу Григорию и святым отцам того времени, а также другим, верующим мирянам, которые постоянно обличали его по справедливости. Они же в единении сообщили обо всем куропалату Ашоту, великому властителю. Согласно его велению все члены чина анчской соборной церкви написали письмо к католикосу Грузии, от которого в Анчи прибыли достойные епископы. У них собрались все отцы