Джейн и раньше не могла терпеть грубой силы ни в политике, ни в правосудии, а эти люди занимались и тем и другим, да к тому же весьма преуспели. В её понимании, старый иезуитский тезис о цели и средствах, не мог использоваться в современном мире, но, похоже, что именно его использование дало столь заметные и ощутимые результаты. Всемирный Антикриминальный Трибунал и Институт Человека, за каких-то шестнадцать лет своей активной деятельности существенно изменили к лучшему лицо мира.
При всем своем неприятии криминального мира, гангстеров и террористов всех мастей, против которых была направлена деятельность Антикриминального Трибунала, Джейн все-таки считала, что только официальные представители закона должны были выносить им обвинительный вердикт, а не какая-то пусть могущественная и благородная, но все же тайная организация. Вместе с тем её интересовали источники могущества этой организации и потому она решила особенно не возникать и прежде всего дождаться развязки.
Последним объектом, расположенным на территории базы террористов, который не только тщательно охранялся, но и находился под прицелом нескольких телекамер, была тюрьма. Она располагалась на самом нижнем горизонте и представляла из себя довольно неуютное место для двух с лишним десятков заложников. В основном это были люди, похищенными на Ближнем Востоке. По большей части туристы и менеджеры различных компаний, еще среди них оказались два бизнесмена, но Джейн очень сомневалась, что они были похищены с целью выкупа. Самым же интересным оказалось то, что среди узников подземной тюрьмы оказалось и трое террористов-чеченцев. Арман Дюплесси, который работал на седьмом горизонте, радостным голосом доложил своему боссу:
– Эд, ты мне не поверишь, но это действительно так! Я нашел в этой крысиной норе твоего крестника, Сиплого Евнуха. Ты, случайно, не хочешь взять его лично, Эд? Думаю, что этот парень будет очень рад встрече с тобой.
– Перебьется. – Хмуро отозвался Эд Бартон – Ты его нашел, ты и забирай, не будем нарушать правил, Арман.
Джейн не выдержала и презрительно фыркнула:
– Господа, вы ведете себя так, как будто играете в пейнтбол, а не проводите задержание банды террористов!
После того, как экзекуторы прошли по всем горизонтам шахты, обследовав самые дальние углы и закоулки, в нее вошли контролеры. Джейн сопровождали двое коммандос, в обязанность которых входило скорее быть её проводниками, нежели телохранителями. Девушка прошла тем же маршрутом что и Эдвард Бартон с тем лишь дополнением, что сопровождающие её коммандос, расчищали ей путь. В задачу Джейн входил предварительный осмотр террористов, сраженных Эдом и подтверждение их идентификации, которую проводил компьютер. Её удивило количество накопленной информации, которая входила в базу данных главного компьютера и скорость, с которой он ее обрабатывал. Практически ни один из террористов не остался неопознанным, но, не смотря на то, что процедура опознания занимала не более одной-двух, максимум четырех минут, ей пришлось провести в шахте более четырех с лишним часов.
Перед высадкой, заботливые коммандос, повесили ей на спину здоровенный ранец, битком наполненный миниатюрными на вид, но очень прочными наручниками, снабженными электронным устройством, на котором нужно было записывать все данные, начиная с имени террориста и заканчивая описанием картины его задержания. Антикриминальный Трибунал был забюрокрачен ничуть не меньше, чем самая распоследняя государственная контора в Вашингтоне. Хотя их процедура задержания преступников существенно отличалась от общепринятой, она была не менее сложной и была обставлена целой уймой условностей, большая часть которых и легла на плечи Джейн Коллинз, как главного контролера Трибунала.
От Эда Бартона, как экзекутора, требовалось только одно, найти клиента, обезвредить его, а затем следовать дальше. В отличие от этого Джейн предстояло выслушать целую кучу определений и описаний, выдаваемых компьютером, который получал информацию прямо с места происшествия с помощью нескольких десятков телеуправляемых, летающих мониторов и затем согласиться или не согласиться с его формулировками. При этом компьютер, к полному ее удивлению, оказался куда более дотошным следователем, чем самый наблюдательный сыщик и обращал внимание даже на мельчайшие детали. Таким образом её роль, как контролера экзекуции, сводилась к действиям понятого и заключалась лишь в том, что ей приходилось через каждые пять, десять минут говорить:
– Подтверждаю. Главный контролер Джейн Коллинз.
Вслед за ней и другими контролерами, шел большой отряд коммандос, в задачу которых входил сбор вещественных доказательств и эвакуация задержанных террористов. Всех этих типов, по которым обливалась горючими слезами виселица, бережно поднимали с пола, помещали на летающие по воздуху носилки, оснащенные всяческими медицинскими приборами и приспособлениями, выносили из шахты и грузили в космоботы.
Одновременно с этим коммандос готовили шахту к взрыву, который должен был навечно похоронить в горах массу оружия и военного оборудования, которое накапливалось здесь годами. Помимо самих террористов, из шахты были вынесены только некоторые из вещественных доказательств, вроде фотографий, видеокассет и записных книжек, да еще ядерные боеголовки, которые были сначала представлены Джейн и другим контролерам, а затем сложены в контейнеры и опечатаны. Все остальное, и оружие, и весьма дорогостоящее оборудование, безжалостно уничтожалось.
Коммандос тщательно прочесали окрестности и собрали все до единой мины, телекамеры и прочие сигнальные устройства, которых набралось на два больших грузовика. Все это добро было загружено внутрь шахты, чтобы от этих подарков не пострадали люди, случайно оказавшиеся в этих горах. Такая подчеркнутая щепетильность Трибунала, давно уже стала предметом обсуждения в правоохранительных органах, которым после экзекуции не оставалось никаких материальных следов деятельности преступников. Как правило, от тайных убежищ террористов, наркодельцов и прочих преступных элементов, не оставалось ничего, кроме мелкого крошева обломков и пыли, что наводило многих на грустные мысли по поводу судьбы самих преступников.
К пленникам террористов, которые были точно так же как и они парализованы станнерами, отношение было почти такое же, как и к самим террористам и отличалось только тем, что им на руки никто не надевал наручников. Правда, им в несколько большем объеме оказывалась первая медицинская помощь, но это только потому, что они, после долгого заточения, нуждались в ней. Космобот, на борт которого, после тщательной проверки, были погружены носилки с этими бедолагами, стартовал первым и направился через Карачи к Эр-Рияду.
В Карачи был выгружен неподалеку от собственного дома майор Захриди, которого Трибунал счел скорее жертвой своей преданности генералу Саидшаху и его семье, нежели неисправимым злодеем и преступником. Остальные же пленники были доставлены в один из городских скверов Эр-Рияда, где они вскоре были обнаружены, якобы, случайным прохожим и были немедленно переправлены в госпиталь. В это же время один из космоботов произвел посадку возле деревушки, население которой и армейский пост, были убиты террористами.
Трупы жителей деревушки и солдат были аккуратно погружены в трюм грузового космобота и куда-то отправлены. В этих действиях Джейн не видела абсолютно никакой логики, но задавать вопросы не стала, считая, что для этого еще не пришло время. На какое-то мгновение у нее мелькнула мысль, что, возможно, этих людей еще можно вернуть к жизни, как это уже не раз случалось с некоторыми другими людьми, но это показалось ей совершенно невероятным. Одно дело, когда в госпитали Института Человека, разбросанные по всему миру и оснащенные совершенно фантастическим оборудованием, доставляли людей, получивших смертельные ранения, таких пациентов медики Института Человека, говорят, вытаскивали буквально с того света, но это были все-таки еще живые люди и совсем другое дело пытаться вернуть к жизни людей, чья жизнь оборвалась почти сутки тому назад.