31
– Куда теперь? – осведомилась Кэтрин, когда они с Чэнем уселись в такси.
– В управление полиции Сучжоу. Я звонил их начальнику. Если Вэнь вздумает остаться в стране, Лю поможет ей спрятаться. Пришлось обратиться за помощью к местной полиции, чтобы они приставили людей следить за его домом… Ну и чтобы защищали их в случае надобности.
– Значит, вы не доверяете даже поэту?
Чэнь не ответил на ее вопрос.
– Нам нужно поскорее уехать из Сучжоу. Слыщали поговорку: «За долгую ночь снится много снов»?
– Нет.
– Она означает приблизительно то же, что и английская пословица: «Пока донесешь чашку до рта, расплескаешь чай». Раз уж приходится ехать в Фуцзянь, я сегодня же повезу туда Вэнь. От этих гангстеров всего можно ожидать. А без местной полиции не получишь билет на самый ранний поезд или самолет.
– Пока вы с Лю были наверху, Вэнь очень много рассказала мне о своей жизни. Я испытываю к ней безграничную жалость. Вот почему я поддержала ее просьбу, старший инспектор Чэнь.
– Понимаю. – Внезапно его охватило чувство невыразимой усталости и опустошения, и он почти все время молчал.
Не успели они войти в приемную управления полиции Сучжоу, как в нее поспешно вошел начальник Фан Баохун.
– Что же вы заранее не сообщили о своем приезде, старший инспектор Чэнь!
– Да мы только вчера приехали, товарищ Фан. Познакомьтесь, это инспектор Рон из американской маршальской службы.
– Добро пожаловать в Сучжоу, инспектор Рон. Для нас большая честь познакомиться с вами.
– Рада вас видеть, господин Фан.
– Вас наверняка привело в Сучжоу какое-то серьезное дело. Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы помочь вам.
– Это очень щепетильное международное дело, поэтому я не имею права посвятить вас в подробности, – сказал Чэнь. – Вы уже расставили людей вокруг дома Лю?
– Да, старший инспектор.
– Пусть они там и остаются. Я вынужден попросить вас еще об одной услуге. Нам нужно как можно раньше выехать в Фуцзянь, так не могли бы вы помочь нам приобрести три билета, безразлично, на поезд или на самолет.
– Хунхуа! – крикнул Фан молодой женщине в форме, сидевшей за столиком в приемной. – Узнайте, какие самые ранние рейсы на Фуцзянь.
– Мы очень благодарны вам за помощь, господин Фан, – сказала Кэтрин.
– А пока пройдемте в мой кабинет, там нам будет удобнее, – предложил Фан.
– Спасибо, не стоит беспокоиться, – отказался Чэнь. – Нам нужно ехать. И чем меньше людей будут о нас знать, тем лучше.
– Понимаю, старший инспектор Чэнь. Я ничего никому не скажу…
– Извините, господин Фан. – В дверях появилась Хунхуа. – Я получила для вас информацию. Из Сучжоу в Фуцзянь нет прямого рейса. Нашим гостям придется сначала вернуться в Шанхай, откуда они смогут вылететь трехчасовым рейсом. С другой стороны, из Сучжоу в Фуцзянь отправляется экспресс, но только вечером, в половине двенадцатого. Дорога займет около четырнадцати часов.
– Мы поедем поездом, – решил Чэнь.
– Отправляйтесь на вокзал и скажите в бюро, что нам нужно три билета в мягкий вагон. Если понадобится, пусть прицепят дополнительный вагон.
– Нет, нет, не стоит беспокоиться, господин Фан, – вмешалась Кэтрин. – Лично меня устроит и жесткий вагон, я даже предпочитаю его мягкому.
– Инспектор Рон хочет поближе познакомиться с настоящим Китаем, – пояснил ее просьбу Чэнь. – Поездка в жестком вагоне, как ездят обычные жители Китая, подарит ей незабываемые впечатления. Значит, договорились – три билета.
– Что ж, если инспектор Рон настаивает.
– Предупредите ваших людей у дома Лю, – сказал Чэнь, – что сегодня вечером Лю выйдет проводить к поезду одну женщину. Если они поедут в сторону вокзала, то нужно просто следовать за ними на некотором расстоянии. Если же в другую сторону, то их следует задержать. И пусть все время следят, не появится ли кто подозрительный.
– Не беспокойтесь, это их работа. – Фан взглянул на наручные часы. – Значит, у нас есть несколько часов. Поскольку инспектор Рон впервые приехала в наш город позвольте мне угостить вас типичным сучжоуским обедом. Что скажете насчет ресторана «Ель и Журавль»?
– Спасибо, как-нибудь в другой раз, комиссар Фан. – Чэнь поднялся.
– Ну что ж, тогда встретимся на вокзале, – сказал Фан, провожая их к выходу, где Хунхуа вручила каждому из гостей по коробочке из бамбука. – А это на память о Сучжоу – первоклассный чай «Облако и Туман», особенно ценный сорт, который подавался в Древнем Китае императорам.
В первоклассном супермаркете Шанхая такой чай стоил не меньше пятисот юаней, хотя, наверное, Фану он обошелся гораздо дешевле, поскольку собирался на чайных плантациях, которые патрулировались подчиненными Фана. Тем не менее это был ценный подарок.
– Спасибо, комиссар Фан, очень приятный подарок. – В самом деле, для матери Чэня, тонкой ценительницы чая, лучшего подарка и не придумаешь. Чэнь чувствовал себя виноватым, поскольку забыл позвонить матери перед поездкой в Сучжоу.
На то, чтобы вернуться в гостиницу и упаковать вещи, у них ушло не больше четверти часа. Затем он пришел в номер Кэтрин, откуда позвонил Лю и сообщил о времени отправления поезда. Лю согласился проводить Вэнь до вокзала.
Затем Чэнь позвонил следователю Юю.
– Ну, Юй, поздравьте нас – мы все-таки нашли Вэнь Липин!
– И где же, старший инспектор Чэнь?
– В Сучжоу. Она находилась у Лю Цина, своего бывшего одноклассника, помните, его стихи были в том томике стихов, который нашли в доме у Вэнь. Впрочем, история долгая, я расскажу обо всем, когда встретимся в Шанхае. А сегодня вечером мы едем поездом в Фуцзянь, чтобы забрать кое-какие вещи Вэнь.
– Отлично, значит, я буду встречать вас на вокзале в Фуцзяни.
– Нет, нет, не стоит. Пэйцинь уже и так заждалась вас. Возвращайтесь сегодня же самолетом, деньги у вас есть. Только ничего не говорите местным о наших планах.
– Ясно. Спасибо, старший инспектор Чэнь.
Наконец Чэнь позвонил в управление полиции Фуцзяни. Младший офицер по имени Дай сказал ему, что комиссар Хун отсутствует.
– Пусть завтра в час дня ваши люди встретят меня на вокзале на машине. Желательно в фургоне. – Чэнь не сказал, что с ним будут инспектор Рон и Вэнь Липин.
– Разумеется, старший инспектор Чэнь. Это очень важное международное дело, мы понимаем.
– Спасибо. – Чэнь выключил телефон, гадая, почему о его приезде уже известно всему управлению.
Кэтрин в свою очередь позвонила в штаб-квартиру своей организации в Вашингтоне, где было еще раннее утро. Она оставила сообщение о том, что через несколько дней приедет вместе с Вэнь.
Было начало шестого, до отхода поезда им предстояло провести в Сучжоу несколько часов. Она стала доставать из шкафа свои вещи, чтобы упаковать их в чемодан. Вынужденная задержка до вечера угнетала Чэня. Глядя из окна, он впервые осознал, что гостиницу окружают дома, давно пришедшие в упадок. Вероятно, гостиница находилась слишком близко от вокзала.
– А что означает фраза «люди на восток от реки»? – спросила Кэтрин, складывая косметику в дорожную сумочку.
– Это члены твоей семьи, которые возлагают на тебя большие надежды. Приблизительно в 200 году до нашей эры генерал Чу проиграл сражение и заявил, что не может встретиться со своими родственниками, которые жили на восточном берегу реки У. И поэтому покончил с собой на западном берегу этой реки.
– Я смотрела на кассете пекинскую оперу, которая называлась «Прощание с наложницей его императорского величества». Она как раз о гордом генерале Чу, да?
– Да, о нем, – коротко ответил Чэнь, не расположенный сейчас к беседе.
Его все больше беспокоила предстоящая поездка в Фуцзянь. Вэнь проявила упорство, хотя любое промедление подвергало опасности ее жизнь.
Он извинился и вышел в коридор покурить. В одном конце коридора стояли люди с полиэтиленовыми пакетами с одеждой. Они пришли постирать свои вещи в общей прачечной, которую показывал ему управляющий гостиницей, – там находился длинный желоб из бетона с множеством кранов. Здесь не было такой роскоши, как стиральная машина. Чэнь перешел к окну в другом конце коридора. Рядом с окном была дверь, которая открывалась на лестничный пролет, откуда можно было попасть на небольшую бетонную площадку – части плоской крыши. Молодая женщина развешивала там на веревке мокрое белье. В купальнике с узкими тесемками и босиком она походила на приготовившуюся к выступлению гимнастку. Из-под висящей на веревке одежды вынырнул молодой человек и обнял девушку, хотя ее кожа была еще влажной после мытья. Молодожены, догадался Чэнь, щурясь от попавшего в глаза сигаретного дыма.