Кэтрин легко прикоснулась к его локтю:
– Смотрите!
Из магазина вывели Иволгу, в которой трудно было узнать юную и веселую продавщицу: руки, скованные за спиной наручниками, исцарапанное лицо, всклокоченные волосы. Оторванная бретелька топа болталась у плеча, видно, в схватке она потеряла шлепанцы и шла по тротуару босая.
– Вы что, знали, что сюда нагрянет полиция? – спросила Кэтрин.
– Нет, но пока вы рассматривали часы, я заметил снаружи шпика.
– Они пришли за нами?
– Наверное. Если бы им удалось схватить американку с целой кучей поддельных товаров, в руках полиции этот факт стал бы козырной политической картой.
Он умолчал о других своих предположениях, но по ее помрачневшим глазам понял, что у нее тоже возникли какие-то подозрения.
– Но мы могли бы уйти из магазина обычным путем, – недоверчиво сказала она. – К чему все ухищрения: прятаться за занавеской, выходить с черного хода и бежать под дождем по переулку?
– Чтобы они подумали, что мы все еще в примерочной.
– Так долго! – Кэтрин против воли смутилась.
Неожиданно ему показалось, что он увидел в толпе знакомую невысокую фигуру своего временного напарника, который переговаривался с кем-то по рации. Но потом понял, что это не Цянь. И все-таки именно после звонка Цяня у ресторана «Подмосковье» появился тот молодой парень с зеленым сотовым.
Сидящий за соседним столиком пожилой человек ткнул пальцем в сторону продавщицы и с осуждением проворчал:
– Потасканная туфля!
Должно быть, Иволга наступила в лужу, потому что за ней оставалась цепочка мокрых следов.
– Что он хочет сказать? – озадаченно спросила Кэтрин. – Она же босая.
– Это жаргонное выражение означает проститутку. Потасканная туфля означает, что ее надевали очень много людей и очень часто.
– А она занимается проституцией?
– Не знаю. На этой улице занимаются незаконным бизнесом, так что люди думают, что здесь всего можно ожидать.
– Ей грозят серьезные неприятности?
– Могут дать несколько месяцев заключения, а могут и несколько лет – все зависит от политической конъюнктуры. Если правительство сочтет необходимым широко осветить меры, которые оно принимает против контрафактной торговли, она может серьезно поплатиться за свою работу продавцом. По-моему, здесь заметно некоторое сходство в том, какое значение ваше правительство придает делу Цзя, вы не находите?
– И вы ничем не можете ей помочь? – спросила расстроенная Кэтрин.
– Увы, – с горечью признался он, всей душой сочувствуя Иволге. У него уже не оставалось сомнений, что целью облавы были именно он с Кэтрин. А Иволга… Если уж ее следовало наказать, то за незаконную торговлю, а не за то, что у нее в магазине оказалась парочка, за которой следила полиция.
Значит, им объявлена война, и уже появились первые жертвы. Сначала Цяо, теперь Иволга. А старший инспектор по-прежнему бродил в потемках, не зная своего неприятеля в лицо.
Иволга уже приближалась к повороту.
Оставленная ею цепочка маленьких следов постепенно исчезала, высыхая на солнце.
Существует широко известное художественное сравнение автором которого является поэт XI века Су Дунпо: «Жизнь подобна следам одинокого журавля, оставленым на снегу: они видны всего одно мгновение, а потом исчезают».
Чэнь уже давно заметил, что в самые трудные и напряженные моменты жизни ему почему-то вспоминаются стихи. Для него этот феномен оставался необъяснимым и сейчас застал его врасплох… И вдруг в его сознании всплыл еще один момент.
– Простите, Кэтрин, пойдемте отсюда! – Он встал из-за стола и, взяв ее за руку, увлек вниз по лестнице.
– Куда вы?
– Мне нужно срочно в управление. У меня возникла одна мысль. Извините, я вам потом позвоню.
25
Прошло несколько часов, и Чэнь стал названивать Кэтрин по телефону, но она не подходила. Тогда он поднялся к ней в надежде застать ее в номере.
Он только раз постучал в дверь, и Кэтрин сразу же ее открыла.
– Извините, инспектор Рон, – пробормотал он, растерянно уставившись на Кэтрин, которая стояла перед ним с полотенцем на голове и в алом платье с вышитым на нем драконом.
– Заходите же.
– Извините за поздний визит. Я несколько раз звонил вам и не был уверен, что вы в номере.
– Не нужно извиняться. Я принимала душ. Вы для меня всегда желанный гость, как я – почетный гость в вашем управлении, – сказала она, приглашая его сесть на диван. – Что хотите выпить?
– Воды, если можно.
Она принесла из холодильника бутылку воды.
– Произошло что-то важное? – Да. – Он достал из портфеля лист бумаги.
– Что это такое? – спросила Кэтрин, пробежав глазами первые строки.
– Стихотворение из прошлого Вэнь. – Чэнь отпил немного воды. – Извините, у меня очень неразборчивый почерк, а времени перепечатать на машинке не было.
Она опустилась рядом с ним на диван.
– Прочтите мне, пожалуйста.
Девушка слегка наклонилась, чтобы видеть текст, и он почувствовал легкий и приятный запах мыла, исходящий от ее кожи, еще влажной после душа. Глубоко вздохнув, он начал читать на английском:
ПРИКОСНОВЕНИЕ ПАЛЬЦЕВ
– А кто этот журналист, о котором здесь говорится? спросила Кэтрин.
– Потом объясню, когда закончу читать.