Человек двадцать стояли на площади, не желая соваться в узкий переулок и шумно разговаривали. Было видно, что помимо обывателей, глазеющих на пожар, почти половину составляли монахи в длинных плащах с капюшонами и тарелками в руках.
Двое из них тащили через площадь рыдающую полноватую женщину.
– Фима! – вырвалось у меня.
Вэл быстро отреагировал, закрывая мне рукой рот и прижимая спиной в стену дома.
– Надеюсь, ты понимаешь, что это не обычный городской пожар.
Я попыталась согласно кивнуть.
– Кричать больше не будешь?
Я повертела головой. Вэл отпустил меня.
– Это ее за мясо в горшочках что-ли? – шепотом поинтересовалась я.
– Думаю, что за другое.., – нахмурился Вэл.
Я не отрываясь смотрела на инферно. Несмотря на свою беспощадность, огонь завораживал. Мне казалось, что я могу различить две танцующие фигуры, порхающие по обломкам: куп де пик, бандериллья, атака, теневая атака в ответ, гранд круг… изломы рук, покачивание бедер, почему это так знакомо… Мои пламенные танцоры вырастали на глазах. Выше крыш… На ночном небе… Две фигуры в красных одеяниях, края ее платья метут по тротуару. Их лица так близко друг от друга. Ну поцелуй же ее, чурбан!
– Забери ее отсюда, немедленно, – зарычал Вэл.
Кто-то дернул меня за руку и вывел из оцепенения. Вэл еще придерживал меня, словно бабочку в альбоме коллекционера.
– Если ты хочешь, чтобы я ее вытащил, отпусти ее, в конце концов, – Камилл дернул меня за руку.
Я подлезла под локтем Вэла и, обернувшись, прошептала ему: 'Фиме помоги!
Пожалуйста!'