— Напрасные слова делу не помощники, — прервал Валякси внука и сел на стул. — Хвастливого не за хвост, а за язык ловить надо… Ты мне мышонка, Ундре, напомнил.
— Какого мышонка?
— Послушай…
ХРАБРЫЙ МЫШОНОК ПЫРЬ
Жил на берегу озера мышонок по имени Пырь. Пришла весна, наступил ледоход. Сидит как-то Пырь на проталинке у самой воды, греет свою шубку. Вдруг увидел плывущую льдину и как закричит:
— А ну, поворачивай, да не вздумай задеть меня! Обратно плыви! Слышишь, что я тебе говорю?
— Тебе легче отпрыгнуть, — говорит льдина. — А как же я поплыву обратно, когда все мои сёстры в одну сторону идут, так вода велит.
Подгоняемая течением, льдина проскочила перед самым носом мышонка и чуть не раздавила его.
Прыгнул Пырь повыше на берег и начал кричать:
— Я тебе говорил, не трогай меня! Смотри, как выглянет Главный Свет, своими лучами, как иглами, исколет тебя, рассыплешься и превратишься в пустую воду!
Солнце-Свет прислушалось, рассердилось на мышонка:
— Если с одним ссоришься, не поминай всех. Чужую силу своей не считай.
— Ты, Главный Свет, тоже не указывай! — пискливо закричал Пырь. — Ходишь там без толку. Мог бы светить с одного места. Глаза слепишь — всякий, кто глянет на тебя, смешную рожу скорчит! Позову Тучу, закроет — и не будет тебя!
Не понравились Туче такие слова.
— Зачем мной грозишься, мышь? — спрашивает Туча. — Посмотри, даже те, кто меньше тебя, делом занимаются: муравьи дом строят, бабочки цветы считают. Найди и себе занятие.
— Замолчи, лохматая, — не закрывает рот Пырь. — Налетит Ветер, он все твои грязные лохмотья на четыре стороны разбросает!..
Услышал Ветер, зашумел:
— Хоть ты и маленький, а очень упрямый! Зря спорить любишь. Не языком сейчас болтать надо, а ногами работать. Вода нору затопит, без дома останешься.
— Тебе-то уж совсем нечем хвастаться! — огрызается Пырь. — Я маленький, да каждый меня видеть может! А тебя кто видит? Шумишь без толку.
Возвращался с охоты Человек, услышал этот разговор, качнул головой:
— Если таким злым останешься — никогда друзей у тебя не будет!
— Однако я не спрашиваю тебя, бесхвостый! — напустился на Человека Пырь. — Не указывай мне, как жить. За всё время не можешь научиться на четырёх ногах бегать!
Сидит мышонок на пригорке и ругает так всех подряд, кого увидит. Даже прошлогодняя трава пригнулась к земле от стыда за его глупость и хвастливость. Удивлялись звери и птицы: такой маленький, а сколько злости накопил! И, не отвечая мышонку, продолжали заниматься своими делами.
«Однако, вот какой я сильный, никого не боюсь! — подумал Пырь, гордясь собой. — А меня все боятся. Никто слова поперёк не смеет сказать, теперь совсем замолчали, уткнулись в свои дела. Ага, боятся!..»
Пролетала мимо Сова мягкокрылая, увидела мышонка — слова попусту не обронила, неслышно подлетела, схватила мышонка, только хвостиком успел тот попрощаться…
![Сказки дедушки Валякси Vmord221.jpg](https://litlife.club/books/95086/read/images/Vmord221.jpg)
С клубами морозного дыма Валякси вкатился в дверь. Скинул малицу и загадочно положил большой мешок в угол.
— Дедушка приехал! — обрадованно вскочил Ундре. — Подарки привёз!
Но Валякси не торопился развязывать мешок. Он внимательно осмотрел ёлку, обошёл её вокруг.
— Красивую одежду придумали на ёлкин праздник, — похвалил он Ундре и его мать. — Не забыли подарить ей всех наших зверей, значит, много счастья всем желаете!
— Дедушка, а что в этом мешке? — нетерпеливо спросил Ундре. — Развяжи быстрей.
— Раньше времени погода не рождается, — покачал головой Валякси. — Быстрей своего шага не пойдёшь, — он погладил по мешку и ещё больше заворожил Ундре. — Что в этом мешке, разгадает ум и смекалка.
— Загадку, загадку! — обрадовался Ундре. — Задавай мне, дедушка, любую загадку!
— Кто хочет подарок получить, пусть сначала потрудится: по земле загадку покатает, на костре её подогреет, морозом пощиплет да умом раскусит… Ну что ж, слушай, — Валякси свернул малицу в узел и сел на неё. — Про кого это сказано: поджатый хвост, пустой мешок, но пожалей голодного — без стада останешься! А?
— Волк, да это же волк! — почти сразу вырвалось у Ундре.
Валякси согласно поднял руки.
— Ундре и правда хитрей, чем сама загадка, — он развязал мешок и протянул берестяной туесок с золотисто-коричневыми кедровыми орехами. — Попробуй другую загадку раскусить, — прижал к себе мешок Валякси. — Кочка — не кочка: семь дыр имеет, наверху травой растёт. Две дыры закроешь — тёмная ночь придёт, ещё две — голоса тундры не услышишь, ещё две — как рыба, задохнёшься, последнюю закроешь — голодным просидишь.
— Пещера! Колдун! — выскочило у Ундре, но потом он спохватился и замолк. — Дом с семью окнами? — неуверенно протянул. — Если окна заколотишь, то будет темно и оттуда не выбраться?
— Эко, — сокрушённо покачал головой дедушка Валякси. — Разве можно разгадку выпрашивать?
Загадка оказалась не из лёгких. Мать Ундре, собирая на стол, временами тоже задумывалась и беспомощно пожимала плечами.
— Голова! — наконец воскликнул Ундре.
Валякси одобрительно цокнул языком, а мать недоверчиво проверяла на себе: закрывала глаза, затыкала уши, дёргала себя за нос. Как это она сама не догадалась.
— Видно, Ундре заслужил взрослый подарок, — согласился Валякси и вытащил маленький нож с поясом и украшениями…
Валякси и мать очень были довольны, а Ундре отчего-то заскучал и вдруг спросил:
— А подарки можно передаривать?
— Зачем же их передаривать? — удивилась мать, а дедушка пытливо вглядывался в лицо внука.
— Для меня одного подарков очень много, — попытался объяснить Ундре. — И ножичек у меня уже один есть. А вот у моего друга его нет. И девочка у нас в классе есть одна, которая никогда не видела кедровые орехи…
— Подойди ко мне, Ундре, — позвал дедушка и посадил внука на колени. — Я тебе так скажу: подарок потерять можно, подарок позабыть можно, но если ты своим хочешь поделиться — люди этого долго не забывают. Распорядись, как сумеешь. Ты меня очень обрадовал, что не имеешь в себе чёрного пера.
— Какого пера? — не понял Ундре.
— Пера жадности, — усмехнулся Валякси. — Послушай про это.
ЖАДНАЯ СТАРУХА
…Когда на свадьбу приглашают, все подарки с собой приносят. Жила-была одна Старуха и делала наоборот. Со свадьбы всякой еды себе натащила, в лодку положила и от жадности даже забыла, в которую сторону к чуму своему ехать.
Мимо как раз пролетала Сорока.
— Ты что, Старуха, глаза закрыла и шепчешь? — заверещала она.
— Дорогу вспоминаю к своему чуму, — отвечает Старуха. — На свадьбу ехала — голодна была, да дорогу видела. Со свадьбы сыта еду, видно, от еды глаза устали. Запах куропатки чую, но не вижу, запах реки чую, да воды не вижу.
— Давай я тебе помогу, — предложила простодушная Сорока.
Задумалась Старуха, почесалась.
— А что ты с меня возьмёшь? — спрашивает она.
— Да если дашь мне корочку хлеба, мне, Сороке, и хватит.
Зашамкала Старуха, прикидывать стала: «Корочка, конечно, не много. Но ведь от корочки можно отломить ещё корочку. Хе-хе, а от той корочки ещё… Много получается, так можно и прогадать».
Тут из лесу вышла Лиса.
— Ты куда, старая, направилась? — принюхиваясь, потянула она длинный нос к лодке.
— К себе в чум, — снова стала объяснять Старуха.
— А зачем Сорока на мачте сидит? — спрашивает Лиса.
— Дорогу показывать будет, — буркнула Старуха, любуясь пышной шубкой Лисы. «Можно было и тебя взять с собой, — думает она. — Зима близка, а шапка у меня поизносилась». — Вот договариваемся, недорого ли она просит — за корочку отвезти меня домой.
Лиса подошла ближе, увидела в лодке узелки с едой, облизнулась, даже живот к позвоночнику прилип, до того голодная.