У Ричарда задрожали губы. Ему ведь было только одиннадцать, и его тянуло к маме. Елизавета Вудвилль относилась к этим мальчикам с большей нежностью, чем к остальным своим детям.
– Я не верю, что моя мама тоже хотела, чтобы я приехал сюда, – сказал Ричард. – Ей бы больше понравилось, если бы мы и наши сестры были вместе с ней в святилище Вестминстерского монастыря.
– Джейн, а наша мама долго еще будет находиться там?
– Теперь уже недолго, вот увидите. Сейчас, когда ваш дядя подавил мятеж, у него найдется время подумать о вашей семье. Несомненно, через несколько недель вы тоже будете участвовать в процессии.
При этих словах мальчики снова засмеялись. Они представили себя на белых конях, в богатой одежде, вместе со своей семьей.
– Джейн, – сказал вдруг Эдуард, – а что было бы с нами, если бы дядя не подавил мятеж?
Джейн и Кейт обменялись предостерегающими взглядами, так как увидели, что в глазах мальчиков блеснула надежда. Обе они, как и мальчики, подумали о том, что в этом случае на трон взошел бы маленький Эдуард.
– Не отвечай, – промолвил Эдуард, – я и так знаю.
– Да, – подтвердил Ричард, – Эдуард и так знает.
– Не очень-то благоразумно говорить об этом, – заметила Джейн. – Никогда не знаешь, кто может услышать.
Они немного помолчали. Затем Ричард, быстрее, чем его брат, забывавший о неприятностях, сказал:
– Эдуард, давай покажем Джейн нашу маленькую комнату. Ту, которую мы на днях обнаружили.
– Давай, – согласился Эдуард, и оба мальчика вскочили со своих мест.
– Мы нашли ее неделю назад, – пояснил Ричард. – За драпировками… там оказалась дверь.
Он подошел к восточной стороне комнаты и отдернул драпировку.
– Вначале мы думали, что она не открывается, – сказал Эдуард, потянув старую дверь на себя.
– Мы несколько часов пытались открыть ее, – добавил Ричард. – Наверное, к ней не подходили многие годы. Смотри. Вот что там.
Все четверо, сбившись в кучку, смотрели на запыленную лестницу, уходившую куда-то вниз.
– Куда она ведет? – спросила Кейт.
– В небольшую сводчатую комнату, – ответил Эдуард. – Мы были так разочарованы. Лестница ведет в эту комнату, а дальше пути нет.
– И все же хорошо, что у нас есть наша собственная маленькая комната, – заметил Ричард. – Наша тайная комната.
– Ну что ж, – промолвила Кейт, – я надеюсь, что Ваши маленькие светлости соблаговолят показать ее нам.
– Конечно, – сказал Эдуард и пошел вперед, показывая дорогу.
По короткой лестнице они спустились в небольшую покрытую вековой пылью комнату.
Колокола собора Святого Павла на мгновение умолкли, а когда они зазвонили вновь, Джейн почудилось в их звоне дурное предзнаменование.
Елизавета Вудвилль была не из тех, кто может спокойно оставаться в убежище в монастыре. Не прошло и года после смерти Эдуарда, как она опять превратилась в обычную вдову, какой была, когда король впервые повстречал ее в Уиттлберийском лесу. Она не намерена бесконечно ждать. Елизавета вынашивала планы, в центре которых были ее дети, но не мальчики, находившиеся в Тауэре, так как Ричард прочно сидел на троне и понадобилась бы настоящая война, чтобы свергнуть его. А кто будет воевать за двух оставшихся без отца мальчиков?
Однако Елизавета считала, что есть человек, способный отнять трон у Ричарда, и таким человеком был Генрих Тюдор, он находился по другую сторону пролива и ждал своего часа.
Однажды в начале марта она сидела со своими дочерьми. Девушки вышивали и беседовали о счастливых днях, когда их жизнь, казалось, была полна обещаний, а отец-король устраивал для них грандиозные праздники. Слушая их, Елизавета Вудвилль остановила свой взгляд на старшей дочери, Элизабет, которая, как она надеялась, восстановит положение семьи.
– Разве у нас есть надежды выйти когда-нибудь замуж? – говорила Сесилия. – Мы останемся здесь навсегда.
Но Элизабет поймала в глазах матери мимолетный блеск, говоривший о многом.
– Мама! – воскликнула она. – Ты что-то знаешь. О, милая мама, прошу, скажи нам!
Елизавета Вудвилль кивнула и задумчиво произнесла:
– Я вижу, дети мои, что нашим бедам скоро придет конец.
– Нашим бедам придет конец! Но ведь наш бессердечный дядюшка сейчас сильнее, чем когда бы то ни было! – воскликнула Элизабет. Честолюбивая, как и ее мать, она стремилась найти себе достойную партию и не могла забыть, что ее обещали выдать замуж за дофина Франции.
– Короли и королевы никогда не чувствуют себя в безопасности, дети мои. Ведь даже у такого человека, как ваш отец, были неприятности. Ваш младший брат, король Эдуард V, родился как раз в этом замке, а жители Лондона, верившие в дело вашего отца, уберегли мою жизнь и заботились обо мне.
– Я знаю об этом, – сказала Элизабет. – Но я никогда не думала, что мы окажемся в таком положении, как сейчас. Отца никто не мог надолго отстранить от трона. Теперь он умер, а я… которая должна была стать королевой Франции, обручена с этим несчастным изгнанником.
Елизавета Вудвилль хитро улыбнулась.
– Не беспокойся. Твой отец тоже был когда-то, как ты говоришь, несчастным изгнанником. Несчастные изгнанники, дочь моя, часто становятся королями.
– Ты думаешь, Генрих Тюдор когда-нибудь станет королем Англии? – Элизабет презрительно засмеялась. – Во время мятежа он даже не высадился на берег. Он стоял со своим судном у Плимута и, как только почуял неудачу, трусливо удрал во Францию.
– В бегстве бывает заключена мудрость, – улыбнулась своей дочери Елизавета. – Послушай меня, глупышка. Я дала свое согласие на твою помолвку с Генрихом Тюдором. Что мы можем от этого потерять? Ничего. А что получить? Настанет день, будьте уверены, и Генрих Тюдор приедет в Англию, а когда он будет здесь, найдутся люди, которые восстанут против вашего дяди. Генрих Тюдор дал клятву жениться на тебе. Разве могла ты надеяться на то, что он сделает это, будь он уже на троне? Не забывайте, что ваш вероломный дядя заставил всю Англию называть вас внебрачными детьми.
– Милая мама, возможно, ты и права.
– Никто не знает, что случится, но у меня хорошие предчувствия с тех пор, как мне удалось установить контакт с Тюдором.
Раздался стук в дверь.
– Войдите, – сказала Елизавета.
Появился посыльный со свитком в руках. Он протянул его Елизавете – бывшей королеве, сказав, что его господин – король ожидает ее ответа, когда она сочтет удобным для себя дать его. Елизавета с большим достоинством приняла свиток, и когда посыльный удалился, жадно прочитала его. Потом слегка ударила свитком свою дочь и сказала с некоторой строгостью:
– Дочь моя, мне кажется, ты иногда сомневаешься в мудрости моих поступков?
– О нет, милая мама, я уверена, что все, что вы делаете, хорошо и правильно для всех нас.
– Я рада твоему здравомыслию. Теперь, дети, слушайте меня. Когда наши друзья по ту сторону пролива захотели, чтобы Элизабет была официально обручена с Генрихом Тюдором, я дала свое согласие. Это было в Ренне на Рождество. Тогда, как вы знаете, этот молодой человек дал клятву, что если он когда-нибудь взойдет на английский трон, то женится на Элизабет Йорк. Сейчас это дошло до ушей вашего дяди и, как вы можете себе представить, не понравилось ему. И вот тому доказательство. В этой бумаге говорится, что если мы оставим наше убежище и отдадим себя заботам короля, нам не причинят никакого вреда и для всех вас будут найдены мужья. Мне выделяется содержание. А теперь, дети, что вы думаете о стратегии матери? Вашему дяде не понравилось, что я обручила свою старшую дочь с Генрихом Тюдором. Он предложил взятку – несомненно, чтобы разрушить наш уговор. Не бойтесь, мы вновь встанем на ноги. Посмотрите сюда, девочки, посмотрите на подпись на этом документе. Даже ты, Бриджит, можешь прочитать это, не правда ли?
– Рикардус Рекс, – прочитала Бриджит своим высоким, тонким голосом.
Елизавета Вудвилль расхохоталась.
– Пусть называет себя королем, если ему это нравится. – Она с нежностью положила руку на плечо старшей дочери. – Может быть, теперь недолго осталось ждать, девочка.