– Вряд ли. Я никогда не видел более прекрасного лица.
– Приятно это слышать от Ричарда, Джейн, так как, позволь тебе заметить, он не такой уж большой любитель говорить комплименты женщинам.
У Джейн при виде братьев потеплело на сердце, ибо взгляды, которыми они обменивались, красноречиво говорили о том, что между ними существовала глубокая привязанность.
– Приведи Георга и Изабель, – сказал король.
Как отличался Георг от своих братьев! Это был толстяк с пурпурно-красным лицом и налитыми кровью глазами. Все это явно выдавало в нем любителя выпить. Он посмотрел на Джейн с хитрецой. Ей не понравился Георг. Она почувствовала, что и Эдуард испытывает к нему антипатию. Вспомнив подслушанный ею разговор между Уиллом и ее отцом о том, как этот человек предал своего брата-короля, она с удивлением подумала, что у Эдуарда, очевидно, сильно развито чувство доброты и семейных уз. Изабель, жена Георга, была крупной, довольно красивой молодой женщиной, с ней Эдуард разговаривал очень сердечно.
Король также представил Джейн придворным. Теперь, слушая других людей, отвечая им и даже позволяя прорваться наружу своей природной веселости, Джейн, несмотря на застенчивость, вдруг поняла, что она – Джейн Шор – уже больше не простолюдинка; она здесь при дворе, и король велит этим важным людям любить ее и дружить с ней.
– А вот, – сказал Эдуард, – мой добрый друг, Гастингс. Подойди сюда и засвидетельствуй свое почтение миссис Шор.
Гастингс низко поклонился. Джейн в ответ склонила голову. Гастингс ничем, кроме едва заметной улыбки, не выдал, что они встречались прежде. Джейн дрожала. Она придвинулась ближе к Эдуарду, который взял ее за руку и крепко сжал.
– Он наш хороший друг, – сказал Эдуард, улыбаясь. – Гастингс в самом деле наш очень добрый друг.
На банкете, последовавшем за балом, Джейн пришлось сидеть по левую сторону от короля, а королева была по правую. Он разговаривал с Джейн, похлопывал ее по руке, каждым взглядом и жестом показывая, что любит ее. Все присутствующие теперь старались угодить ей. Со всех сторон слышалось: «А каково ваше мнение, миссис Шор? Что вы на это скажете?»
Джейн была просто счастлива. И даже если вино ее немного пьянило, еще больше ее пьянили близкое присутствие и нежные взгляды самого красивого мужчины Англии. Она отбросила в сторону все мысли о том, что будет потом. Пусть будущее само позаботится о себе. Она больше не смущалась. Эдуард заставил ее забыть, что это двор и что он – король. Он был ее возлюбленный, и потому что она была его возлюбленной, она стала самой важной леди при дворе после королевы. Джейн блистала, она даже не пыталась сдержать свой острый язычок. Было приятно получать одобрение вместо обычных упреков. За столом стоял смех.
– Бог мой, – шептали вокруг, – мы давали ей три месяца? Я бы дал ей десять. И смотрите-ка – милорд Гастингс тоже положил на нее глаз. Король – затем Гастингс. У этой девушки есть будущее.
У Джейн никогда не было такого триумфа.
– Никого я так не любил, как люблю тебя!.. – нашептывал ей Эдуард.
Джейн подумалось, что она запомнит этот день на всю жизнь.
«Я ведь больше никогда не увижу его», – уговаривала она себя.
Когда бал закончился, она села в карету и уехала вместе с Мэри Блейг в ее дом, где, как и было договорено прежде, она провела ночь.
Был уже почти полдень, когда Джейн вернулась на Ломбардную улицу. Она не смыкала глаз до рассвета, а затем забылась глубоким, тревожным сном. Разбудила ее Мэри Блейг, глаза которой были сощурены, а губы плотно сжаты, словно она пыталась сдержать улыбку. Было одиннадцать часов.
Все еще сонная, Джейн оделась и направилась в дом мужа. Она быстро поднялась к себе, надеясь не встретить Уилла. Джейн понимала, что все пережитое прошлой ночью должно быть написано на ее лице.
Кейт, услышав, что она пришла, и сгорая от любопытства, быстро нашла предлог зайти в комнату госпожи.
– Вы видели короля, госпожа? – Придворный бал казался Кейт чем-то совершенно необыкновенным.
Джейн кивнула.
– Скажите мне правду, разве вы не нашли его самым красивым в мире мужчиной?
– Он очень привлекателен, – сказала Джейн с деланным безразличием.
– А королеву видели? Джейн вновь кивнула:
– Она тоже очаровательна.
Кейт лукаво посмотрела на госпожу. Что-то произошло, и Кейт догадывалась, что бы это могло быть… Конечно, рано или поздно это должно было случиться. Интересно, кто он? Знатный лорд? Может быть, опять Гастингс?
– Расскажите, госпожа, чем там угощали? Какие были наряды? А вы танцевали? Как жаль, что вам пришлось пойти туда с миссис Блейг. Вас туда должен был сопровождать красивый джентльмен.
– Кейт, помолчи, – попросила Джейн и добавила: – Я так устала! Мы вернулись поздно, и я почти не спала.
– Уверена, что это от изобилия вкусной пищи и хорошего вина…
И тут Кейт наконец замолчала, потому что в комнату вошел ювелир. Она подобрала плащ Джейн и повесила его в шкаф. Ювелир посмотрел на нее, а она, поняв его взгляд, поспешила исчезнуть.
Уилл сел на стул и посмотрел на жену.
– Как тебе понравился бал, Джейн?
– Великолепный!
– А как твое платье?
– Очень простое по сравнению с другими. Оно выглядело достаточно роскошным дома, но видел бы ты его при дворе!
– Ручаюсь, что твоя красота компенсировала простоту наряда, Джейн.
Она пожала плечами, а он встал, подошел к ней и положил руку ей на плечо.
– Что беспокоит тебя, жена?
– А что меня должно беспокоить?
– Ты изменилась. Тебе понравился бал, я вижу это. Но скажи мне, может, кто-то вел себя слишком бесцеремонно по отношению к тебе?
Она поспешно покачала головой.
– Джейн, я, кажется, давно не целовал тебя.
Он коснулся губами ее волос. Она не смогла вынести этого.
– Уилл, прошу тебя, не надо.
– Что с тобой? – Он говорил раздраженно. – Можно подумать, ты мне не жена. Послушай, хватит этих капризов. Разве у тебя плохой дом? Или я не добр к тебе? Ведь когда ты жила у отца, он, не колеблясь, награждал тебя тумаками. А разве я когда-нибудь поднял на тебя руку?
Он подошел к двери и закрыл ее на ключ. Она почувствовала, как холодеет от ужаса. Он продолжал с нервным смехом:
– Эта твоя девица всегда врывается не вовремя. Джейн, я же люблю тебя! Я люблю тебя все больше и больше… Клянусь, ты никогда еще не была такой прекрасной, как сегодня. Придворные балы тебе полезны, жена. Из тебя бы вышла очаровательная придворная дама, но не забывай, что ты – моя жена… моя жена!
Она увидела, как на шее у него пульсирует жилка, как его руки тянутся к ней, и почувствовала ужасное отвращение. Ей показалось, что она слышит голос Эдуарда: «Карета будет ждать у дома на Ломбардной улице…» Ей нужно как-то сдержать Уилла. Она бы не смогла вытерпеть прикосновение его рук. И вдруг Джейн услышала свой пронзительный крик:
– Нет, Уилл. Нет!! Не сейчас!
Он улыбнулся, его глаза стали стеклянными. Таким она не видела его прежде. Может быть, потому что он всегда гасил свет, прежде чем заняться с ней любовью? Может, он всегда выглядел так? Он был ей отвратителен. На свете есть только один человек, которому позволительно любить ее.
– Нет, моя милая, – говорил Уилл, – какое значение имеет время дня? Мы ведь муж и жена… и на нас благословение Божье.
– Зайдет Кейт. Я знаю, она придет.
– Ну, тогда она обнаружит закрытую дверь.
– Она очень удивится и побежит всем об этом рассказывать.
Уилл заколебался: он всегда болезненно относился к тому, что думают о нем люди.
– Слуги начнут шептаться. Подожди, Уилл. Он опустил руки.
– Ты права, жена, – сказал он и поспешил отпереть дверь.
Джейн еще долго дрожала после того, как он покинул ее. В пять часов! Сейчас еще не перевалило за полдень. Она сложила несколько платьев, но потом вновь повесила их в шкаф. «Я не осмеливаюсь уйти, – подумала она, – и не могу остаться…»
Джейн бросилась на кровать, потом попыталась молиться. Вошла Кейт и застала ее в таком состоянии.