– Стыдись, ты говоришь одно, а сама смотришь на меня так, словно умоляешь об обратном.
– Я не смею его видеть… Я не должна его слушать… Мэри, попытайся понять то, что случилось со мной. Я действительно встретила его всего три раза в твоем доме… и один раз здесь, но тем не менее…
– Тс-с-с! Приходи завтра, и мы поговорим.
– Ты мой добрый друг, Мэри. «Да, – подумала Мэри, – и его тоже». Она нащупала небольшой пакетик в кармане, и глубокая, невыразимая ярость охватила ее. Почему она, Мэри Блейг, должна терпеть оскорбления Леппуса из-за этой девчонки, которой вовсе не требуется эликсир старого колдуна? Но ничего, Мэри Блейг умеет ждать, и настанет день, когда ей уже больше не придется унижаться из-за Джейн Шор.
Они сидели в гостиной Мэри, глядя друг на друга напряженно и выжидательно. Джейн думала: «Придет ли он? Если придет, я ни за что не должна встречаться с ним». А Мэри думала, что вот здесь, перед ней, сидит притворщица и жеманница. «Губами она говорит «нет», а глазами – «да». Знаю я таких. И он тоже, несомненно, в них разбирается».
– Не отведаешь ли немного вина, моя дорогая?
– Нет, спасибо. Послушай! Мэри! Кто-то во дворе!
Джейн вскочила и подбежала к окну. Она остановилась, глядя вниз на него. Как несправедливо, что она так рано вышла замуж за ювелира!
Мэри сказала раздраженным голосом:
– Я пойду и отошлю его. Скажу, чтобы не приходил.
– Да, – откликнулась Джейн, – отошли его.
Она отвернулась от окна и с горечью подумала о прошлом. В ней с новой силой вспыхнула ненависть к Гастингсу, виновному в том, что ей пришлось столь скоропалительно выйти замуж за Шора. Она бы никогда не сделала этого, если бы не задуманное им похищение. Она ненавидела Гастингса больше всего на свете. Ведь она бы была теперь свободна и возлюбленного не нужно было бы прогонять. Наверняка не будет никакого вреда, если она увидит его еще разок.
– Мэри, – молвила она, но Мэри уже ушла.
Джейн думала о нем, вспоминала, как он выглядел в последний раз, когда они встречались в этой самой комнате. Он тогда говорил с ней очень искренне, а перед этим выпроводил Мэри с такой веселой самоуверенностью, с таким очаровательным высокомерием, будто они были в его собственном доме, а не в доме Мэри. И Мэри покорно удалилась, хотя вид у нее был обескураженный и настороженный. Затем он умолял Джейн оставить Уилла и уйти с ним. Она колебалась и едва не согласилась – настолько была очарована им, но вырвавшись из его рук, она дала себе клятву никогда больше не видеться с ним. И вот теперь он внизу, а она так слабовольна, что несмотря на клятву, говорит себе: «Ну, только один разок!»
Дверь отворилась, и он стремительно вошел в комнату.
– Итак, вы с Мэри Блейг сговорились, чтобы нам с тобой не встречаться? – спросил он с упреком. Он заключил ее в объятия и приподнял.
– Отпустите меня, – попросила она, но он продолжал держать ее на весу. Джейн все еще была в его руках, когда вошла Мэри.
– Джейн, ты не должна винить меня, – сказала Мэри.
– Я не виню, Мэри.
Улыбаясь, он посмотрел сначала на Джейн, потом на Мэри.
– Винить? Кого можно винить за такую любовь? И клянусь, вы уже больше не сможете меня удержать.
– Может, выпьем вина? – нерешительно предложила Мэри.
– Конечно, мой добрый друг! – ответил Эдвард. – Давайте выпьем вина!
Мэри наполняла бокалы, наблюдая за ними.
– Выпейте это вино, – сказала она, – оно вам поможет обсудить ваши беды.
– С каких это пор любовь стала бедой?
– Вы правы, – быстро поправилась Мэри, – любовь не беда… а только радость…
И продолжила про себя: «…пока она длится. Хоть бы ты ему поскорей надоела! Тогда, Джейн Шор, наступит моя очередь радоваться».
– Действительно, радость, – подтвердил он. – Это же глупо – любить и отказываться от любви!
– Пожалуйста, не надо об этом сейчас, – попросила Джейн.
– Мэри все знает, разве не так? Ты ведь знаешь, Мэри, о том, что случилось?
– Знаю. И ругаю себя за то, что это произошло именно в моем доме.
– Можешь не упрекать себя и порадоваться вместе с нами, – сказал он ей.
– Не могу забыть, что я наговорила, позволив…
– Будь уверена, мы не забудем тебя. – Он подошел к столу и налил еще вина. – А теперь можешь идти.
Мэри ушла. Но Джейн едва заметила это, так как ее охватило странное оцепенение. Глаза расширились, все тело трепетало.
Он сел поближе к ней и взял ее руки в свои.
– Джейн, знаешь, я не позволю тебе уйти от меня.
– Но ты должен, – сказала она нерешительно.
– Почему? Ты можешь сказать, что не любишь меня?
– Нет, но…
– Ну, тогда этого достаточно.
– Ты забываешь, что у меня есть муж, хороший человек, и он очень добр ко мне.
– Я тоже буду добр к тебе.
– Я не смогла бы обидеть его.
– Тогда ты обидишь меня? Но ты, скажу я тебе, не сделаешь этого. Когда мои руки обнимают тебя, ты не сможешь этого сделать.
– Ты пугаешь меня… ты выглядишь так странно!
– На моем лице ты видишь мою любовь к тебе.
– Ты сильно любишь меня?
– Так сильно, что этого не спрячешь. Послушай, Джейн, мы уйдем отсюда вместе… Тебе никогда не придется возвращаться к ювелиру. Ты будешь жить в таком доме, что…
– Больше ни слова, Эдвард, я должна идти. Со мной происходит что-то необычное…
– Необычное, любимая?
– У меня кружится голова, мне очень весело… и я так счастлива! Я должна идти. Знаю, что должна! Это будет конец нашей дружбе. Давай попрощаемся. Не смотри на меня так. Не дотрагивайся до меня…
Он поднял ее на руки и рассмеялся.
– Посмотри на меня, – велел он. – Посмотри на меня, Джейн, любимая, а потом скажи, что я больше никогда не должен видеть твоего лица.
– О, Эдвард, я не могу!.. Ты должен позволить мне уйти.
– А вот и не позволю! – Он коснулся губами ее щеки. – Что теперь ты скажешь, Джейн?
Она подумала с отчаянием: «Ведь я всегда хотела этого, и именно потому я так противилась браку с Уиллом. Если бы я только подождала!..»
Но сейчас не время сожалеть о прошлом, настоящее полно радости, и удовольствия ждут, чтобы она изведала их. Она уже понимала, что зашла слишком далеко и пути назад нет. К тому же у нее не было желания возвращаться назад.
– Джейн, – сказал он, – ты не должна бояться. Ты ведь уже не хочешь избавиться от меня!
Она покачала головой; его низкий, страстный голос, казалось, наполнял собой всю комнату.
– Нет, ты не должна бояться, Джейн. Нет ничего вокруг, кроме этого – нашего с тобой – мира в четырех стенах дома, ставшего для нас более прекрасным, чем любой дворец потому что в нем мы с тобой.
Он поцеловал ее долгим и нежным поцелуем; а затем она почувствовала, будто ее опалила его раскаленная добела страсть.
– Ты не можешь сказать мне «нет», Джейн, – шептал он. – Ты не можешь сказать мне «нет».
Уилл Шор постучал в двери дома Мэри Блейг. Дэнок впустил его и проводил в гостиную за лавкой. Нервничая, Уилл ждал, пока появится Мэри.
– Мой добрый друг, – воскликнула она, – как я рада! Но у вас такой озабоченный вид… Что вас встревожило?
– Я шел по делу, – объяснил Уилл, – и заглянул по пути. Хочу поговорить о Джейн. Вы ее друг. Я подумал, что вы сможете мне помочь.
– Я прикажу слуге подать вина. Затем мы спокойно поговорим.
Когда принесли вино, Уилл сказал:
– Мне кажется, что Джейн нездорова. В последнее время она ведет себя так странно… я ничего не понимаю.
– И давно с ней такое происходит?
– Уже несколько недель. Но в последнее время ее недуг, по-видимому, приобрел какой-то новый оборот. Кажется, это началось несколько дней назад – после того, как она вернулась от вас. Она вошла в дом, и я сразу понял, что ей плохо. Джейн тотчас же легла в постель и казалась такой испуганной… Когда я спросил, не беспокоит ли ее что-нибудь, она ответила, что в самом деле очень больна. Я хотел было послать за врачом, но она сказала, что врач вряд ли сможет ей помочь. Я пытался утешить своими ласками, но это, по-видимому, усугубило ее недомогание. У нее очень подавленное настроение. Готов побожиться, что у нее лихорадка. Что мне делать?