Блондинка отбросила опустевшую бутылку и достала еще одну. Отковырнула зубами пластиковую пробку и сделала огромный глоток. Ей было очень хорошо. Веселясь, она стала лить вино на голову возлюбленного, тот, не прекращая играть на гитаре, задрал голову, ловя ртом струйку вина. Блондинка наклонилась и поцеловала его. Он снова запел:
— Ты ее любишь? — неожиданно спросила Патриция, кивнув на танцующую пьяную блондинку.
— Конечно, — ответил тот, не задумываясь. — Если бы я ее не любил, ты думаешь я бы занимался с ней сексом?
— Не знаю, — пожала плечами Патриция. — А ты давно с ней?
— Целых три дня, — чуть ли не с гордостью сказал мужчина.
— Значит, ты не спишь с девушками, которых не любишь? — поинтересовалась Патриция.
— Я люблю их всех, — незамедлительно последовал ответ.
Блондинка допила свою бутылку, и игриво, в танце, в свете костра, демонстрировала мужчине свою спортивную фигуру. Она небрежно откинула подальше пустую бутылку, развязала узел на боку и распахнула ткань, открывая ему свои прелести. Потом отобрала от него гитару, положила на землю и навалилась на него. Они оба упали на мягкую траву и поцеловались.
— Как я тебя хочу, — сказала блондинка, целуя его в колючую шею.
— Прекрасно, мышонок, — шутливо отбиваясь, сказал ее возлюбленный. — Давай прямо сейчас этим и займемся! — Он нежно отстранил ее и встал. — Ты пока не остынь, я только схожу по делам.
Он подал руку блондинке и она встала на ноги.
— Я тоже с тобой, — вдруг поднялась с места Патриция. Она продолжала свои эксперименты.
Блондинка самозабвенно осталась танцевать у костра, что-то себе напевая, а Патриция с мужчиной пошли по камням в черноту ночи, с трудом выбирая дорогу.
Мужчина остановился у невысокого обрыва и повернулся к ней спиной, доставая свое хозяйство. Патриция остановилась неподалеку, глядя на него в неверных отсветах костра.
— Ты говорила, что тоже хочешь, — сказал черноволосый, несмотря на выбранную роль беспечного прожженного знатока секса, чувствуя все-таки некую неловкость. — Ты, может быть, стесняешься случайно?
— Я?! — поразилась Патриция и демонстративно уселась на корточки между двух больших камней.
— Чего стесняться того, что естественно? — сказал черноволосый.
— У каждого свои проблемы, — ответила она.
Они подошли к палатке, черноволосый обнимал девушку за плечи. Он отдернул полог входа.
— Прошу вас, миледи, — кривляясь пригласил он.
— Спасибо, милорд. — Она залезла в палатку, сняв намотанную на талии материю и обнаженная улеглась рядом с блондинкой.
Мужчина залез на ожидавшую его женщину и они поцеловались.
— Ты не возражаешь, — повернулся он к Патриции, — если я обслужу ее первой?
— Да нет, ради бога. Пожалуйста, — ответила Патриция и повернулась к ним спиной, натянув на себя одеяло.
Мужчина без какой либо предварительной ласки рукой раздвинул возлюбленной ноги и вонзил в нее свой инструмент чувственного наслаждения. Колено блондинки больно уперлось Патриция в икру ноги, но Патриция не шелохнулась. Он стал двигаться равномерно и без вдохновения — видно присутствие Патриция пошло не на пользу.
Блондинка привычно вздыхала и стонала, рука ее, выгнулась неестественно и нащупала холмик груди Патриции.
Патриции стало неприятно. Она резко развернулась лицом к любовникам.
Вход палатки был не задернут, костер догорал, но его света хватило, чтобы разглядеть блестящие капли пота на виске черноволосого.
— Я вам не мешаю? — спросила Патриция.
Мужчина сжал зубы и ускорил движение. Патриция села и поджала ноги, обхватив колени руками. Наконец черноволосый застонал, сделал последние конвульсивно-стремительные рывки и замер в экстазе. Патриция с интересом наблюдала за ним.
— Тебе хорошо, мышонок? — спросил мужчина возлюбленную.
— Да, — простонала она и в палатке резко запахло вдруг винным перегаром. — Я люблю тебя.
— Сейчас и до тебя очередь дойдет, миледи, — успокоил мужчина Патрицию и устало повалился на спину между двумя женщинами.
Патриция бесцеремонно запустила руку в его мужское хозяйство.
— Слушай, — сказала она. — А ты его там случайно не истер до толщины волоска. Чего-то не найти.
— Ищущий да обрящет, — ответил черноволосый уязвленно. — Не знаешь как в таких ситуациях должна поступать опытная женщина? Ты ведь опытная женщина?
— И как я по твоему должна поступить? — полюбопытствовала Патриция.
— Слово «минет» вам что-нибудь говорит, миледи?
— Ха! Кто воспользовался, тот пусть и восстанавливает твои иссякшие силы. — Патриция пробралась к выходу, предусмотрительно прихватив шерстяное одеяло. — Как будешь готов — свисти, сексуальный гигант.
Она прошла к своей сумке и в свете костра натянула джинсы и футболку.
— Я жду, пока у тебя вновь станет, как штык! — крикнула она, услышав, что утомленный вином и бурным днем черноволосый любитель женщин сладко засопел.
Не услышав ответа, она довольно усмехнулась, улеглась на траве и, завернувшись в одеяло, сразу заснула.
С первыми лучами солнца Патриция открыла глаза. За ночь она слегка продрогла, поэтому сразу встала.
Довольно потянулась, надела кроссовки и подошла ко входу в палатку. Заглянула внутрь, полюбовалась секунду зрелищем обнимающихся во сне любовников. Улыбнулась чему-то, вскинула свою сумку на плечо и, не оглядываясь, пошагала прочь по берегу меж причудливой формы камней, в свете рассвета кажущихся заколдованными Медузой Горгоной любовниками.
Глава пятая
Только с виду остров Патриции казался безжизненной скалой. Этот клочок суши был поистине удивительным местом — не зря Том привез ее сюда.
С южной стороны острова бил родник, вода которого изумляла чистотой и вкусом. Окруженный зелеными зарослями, родник придавал острову романтический, почти сказочный колорит.
— Я и не думала, что в море, на маленьком островке может быть такая вкусная вода, — сказала Патриция, зачерпнув ладошкой и попробовав.
— Шельфовые воды, — пояснил Том. — Это обычное явление. Вот в Карибском море родники бьют прямо под гнетом морской воды. И в давние времена, лихие пираты для пополнения запасов пресной воды ныряли прямо в море, на глубину, и под толщей соленой воды, набирали питьевую.
Они провели на острове пять необыкновенных дней и ночей. Они могли говорить безостановочно весь день о всяких пустяках, могли лежать по несколько часов на пляже, держась за руки — им было просто хорошо друг с другом.
И конечно они занимались любовью. Патриция к удивлению убедилась, что любовь поистине не знает преград. Что самая простая позиция для секса не является, как она полагала, самой оптимальной. Они фантазировали, придумывали множество вариантов и не уставали восхищаться друг другом, полностью раскрывая себя как для партнера, так и для себя самого.
На четвертый день Том повлек ее на вершину скалы. Патриция не думала, что на нее вообще можно взобраться. Но он хорошо знал остров, который назвал ее именем.