Следует помнить, что самые дикие из известных нам теперь рас, в сущности настолько же сильно отличаются от высших человеческих типов – американцев, европейцев и индусов, как и от высших пород обезьян. Действительно, кажется, высшей обезьяне гораздо легче было бы развиваться в бушмена, готтентота или австралийского туземца, чем последнему превратиться в Эмерсона, Шекспира или индусского мудреца. Как показал Геккель, человеческий мозг, по своему строению, сравнительно с мозгом шимпанзе, имеет меньше различий, чем мозг шимпанзе в сравнении с мозгом лемура. Тот же ученый говорит нам, что в такой важной черте мозга – как глубокие мозговые извилины, различие между высоко цивилизованным человеком и дикарем гораздо большее, чем между дикарем и высшей человекообразной обезьяной. Дарвин, описывая обитателей Огненной земли, которые относятся к самому низшему типу дикарей, говорит: "Самые их знаки и выражения нам менее понятны, чем знаки и выражения прирученного животного. Эти люди обладают инстинктом животных, но не могут похвалиться человеческим разумом – по крайней мере, искусствами, вытекающими из этого разума".
Профессор Клодд, описывая "первобытного человека", говорит:
"Он, несомненно, стоял ниже, чем самые низшие дикари нашего времени, – сильное, ловкое, двуногое существо, с острыми органами чувств, всегда более острыми у дикаря, вследствие постоянного упражнения, чем у цивилизованного человека (который восполняет их знанием), с сильными инстинктами, неконтролируемыми и порывистыми эмоциями, слабой любознательностью и только возникающей способностью рассуждать; неспособный предвидеть завтрашний день или понять вчерашний, живущий со дня на день дикими продуктами природы, одевающийся в кожу и древесную кору или вымазанный глиной, и находящий пристанище в деревьях или пещерах; несведущий в самых простых искусствах, кроме вырезания каменных топоров и, может быть, высекания огня; суровый в своих жизненных потребностях, с смутным ощущением права на жизнь и на продукты своего труда, но медленно вынужденный общими опасностями и своими стремлениями образовывать союзы, с себе подобными и случайные вначале, причем сила таких соединений зависит от звуков, знаков и жестов".
Таков был первоначальный человек. Тех, кто интересуется вопросом о нем, мы отсылаем к двум изумительным рассказам о пещерных людях, написанных в форме повестей двумя известными современными писателями. Книги эти – 1) "История Аба" Стенли Ватерлоо, и 2) "До Адама" – Джека Лондона. Обе книги являются фантастическими рассказами, в которых вымысел переплетен с научными фактами.
А теперь, в заключение, прежде, чем перейти к "Духовной эволюции", являющейся темой следующего нашего чтения, мы снова обращаем ваше внимание на существенное различие между учениями Запада и Востока. Западные ученые придерживаются механической теории жизни. По их понятиям жизнь действует без необходимости предварительного существования ума, и считают ум "продуктом" известной стадии развития. Восточные же ученые утверждают, что ум скрывается за всяким шагом эволюции; он лежит под ней и предшествует всякой работе , – ум есть причина, а не следствие или продукт. Западные ученые говорят, что ум был порожден старанием материи создать высшие формы самой себя. На Востоке утверждают, что весь процесс эволюции вызван умом, стремящимся, борющимся и пробивающимся вперед к своему более полному выражению, – к освобождению себя от сковывающей и задерживающей его материи – и борьба приводит к развертыванию, заставляющему сбрасывать и уничтожать оболочку за оболочкой сковывающих материальных уз, в усилии освободить заключенный Дух, который стоит позади разума. По учениям йогов, эволюционное побуждение является давлением скрытого Духа, стремящегося освободиться от тяжко давящих его уз и оков .
Борьба и страдания эволюции – это родовые муки духовного освобождения из недр материи. Подобно всякому рождению, оно сопровождается болью и страданием, но конец оправдывает все это. И как женщина забывает свои прошедшие муки, радостно глядя на лицо, форму и жизнь своего любимого младенца, так же и душа забывает муки духовного рождения, ради красоты и благородства того, что, в конце концов, родится из нее.
Изучим же хорошенько историю физической эволюции, но не затеряемся в ней, ибо она – только преддверие в истории расцвета Духа.
Не будем презирать тело человека, так история его развития – есть история созидания храма духа, который, возникнув из самых ничтожных начал, поднялся до современного состояния. Но и это последнее – все еще только начало; работа будет идти все вперед и вперед, по пути, намеченному прекрасными строками Хольмса:
"Строй себе более пышные жилища, о, душа моя!
По мере того, как проходят быстрые времена года!
Покинь свое низкосводчатое прошлое!
Пусть каждый новый храм, более высокий, чем прежний,
Закрывает тебя от неба более просторным куполом,
Пока, наконец, ты не будешь свободна ,
Покинув свою отслужившую скорлупу неспокойного моря жизни".