33
В среду ровно в двенадцать сорок Рудольф проснулся от громких голосов, смеха и звона бокалов. Он приоткрыл глаза и увидел незнакомых людей. Рудольф не сразу сообразил, где он и что произошло. Постепенно события предыдущего дня ожили в его памяти. Рудольф попытался сесть, но этого ему делать не следовало. Все поплыло у него перед глазами, и он со стоном уронил голову на подушку.
– Проснулся! – весело воскликнул кто-то. – Наконец-то!
Грузный человек пододвинул стул к постели Рудольфа и уселся рядом с ним.
– Как вы себя чувствуете?
– Хуже не бывает!
Незнакомец расхохотался.
– Я Франко Франкоболло! До сих пор я имел удовольствие слышать ваш голос только по телефону. Рад познакомиться с вами, синьор Нильсен. Вы долго спали, хотя и не совсем спокойно. Мы все время наблюдали за вами. – Он кивнул в сторону трех мужчин и одной женщины. – Мои коллеги из Милана. – Он представил их по именам, которые Рудольф тут же забыл. – Мы отмечаем одно событие, но вам, по-моему, сегодня не до вина. Сейчас мы дадим вам стакан «фернет бранка» и вы сразу почувствуете себя бодрее!
– Какое же событие вы отмечаете?
– С вашей легкой руки мы значительно продвинулись в одном деле, на которое потратили не один год. Это надо отпраздновать!
– С моей легкой руки? – Рудольф вздохнул. – Я вчера позорно заснул во время разговора с Кантагалли. Правда, я не привык пить и две недели почти не спал, – добавил он в свое оправдание.
Франкоболло подал ему стакан «фернет бранка».
– Выпейте, вам станет лучше.
– А как вы оказались в Бриндизи?
– Из-за вас! Благодаря вам мы подцепили здоровенную рыбину!
– Да, Бертелли! Кто бы мог подумать?
– Забудьте все, что вам вчера наговорил Кантагалли. Он хотел напоить вас до бесчувствия, и это ему удалось. В вашем вине был метридан. Это снотворное в сочетании с алкоголем может свалить надолго и более крепкого человека, чем вы.
Рудольф был потрясен.
– Напоить меня? О господи! Теперь я начинаю кое-что понимать! Но зачем ему это понадобилось?
– Хотел узнать, насколько успешно ведется следствие в Норвегии. Поняв, что петля затягивается, он решил бежать. План побега был подготовлен заранее, но Кантагалли откладывал побег до последней минуты.
– Откуда вам это известно?
– Мы находились в соседнем номере, синьор Нильсен. Весь ваш разговор с Кантагалли записан на пленку. Мы заняли номер вчера утром и следили за каждым шагом Кантагалли. Нам было известно, что перед вашим приездом он самым тщательным образом осмотрел весь номер. Когда он уехал на аэродром встречать вас, мы принялись за работу. Успели даже установить небольшую камеру! – гордо сказал Франкоболло.
– Я вас не совсем понимаю. Чего испугался Кантагалли? Ведь следствие в Норвегии почти не сдвинулось с места!
– Но Катрина Монтефиори жива! Вы сами сказали, что она расскажет все, как только немного оправится.
Рудольф наморщил лоб.
– Я говорил о бритой женщине. Мы не знаем, кто она. Во всяком случае, не племянница Маргит Тартани, потому что она брюнетка.
– Это и есть Катрина Монтефиори.
– Не может быть. В прошлый раз Кантагалли сказал мне, что племянница Маргит Тартани настоящая северная красавица: высокая, стройная, белокурая!
– Он просто хотел ввести вас в заблуждение. Маргит Тартани так боится за свою племянницу, что хоть сейчас готова дать показания. Она ее любит больше, чем родных детей. Сама мне в этом призналась. Не удивляйтесь!
– Но, синьор Франкоболло…
– Зовите меня просто Франко!
– Хорошо… Спасибо… Я еще плохо соображаю. Куда хотел бежать Кантагалли? Откуда вы столько знаете о Маргит Тартани?
– Выпейте еще «фернет бранка»! – добродушно засмеялся Франкоболло, но тут же стал серьезным. – Мне следовало давно вам сказать, что я вообще-то работаю в римской уголовной полиции. Четыре года назад меня откомандировали в Милан, чтобы прощупать Кантагалли. Нам было известно, что наркотики поступают с Востока через Турцию и Грецию в Бриндизи. Из Бриндизи их переправляли дальше. В Амстердам. В Копенгаген. Но мы не могли понять, каким образом это делалось. У нас крепло убеждение, что тут замешан Кантагалли, но улик против него не было. Время от времени мы устанавливали за ним наблюдение, но безрезультатно. Вчера вы спросили у него, распорядился ли он, чтобы осмотрели тягачи. Сегодня утром мы сами их осмотрели. Под капотами двигателей мы обнаружили металлические ящички, неизвестно для чего предназначенные. В них было очень удобно перевозить наркотики.
– Значит, цель похищения трейлеров – убийство водителей?
– Несомненно! – Франкоболло встал. – Я хотел налить вам еще «фернет бранка» и заболтался. Это на меня похоже! – Он подал Рудольфу стакан с темным горьковатым напитком и сказал: – Могу поклясться, что вы сейчас ломаете себе голову над множеством вопросов. Не надо! Лучше порадуйтесь нашим успехам. Я вам уже сказал, что потратил на это дело не один год, и считал, что потрачу еще столько же. Лишь бы схватить Кантагалли с поличным!.. И вдруг нам помогает, кто бы вы думали, норвежский следователь!
Рудольф чуть не вскочил с постели.
– При чем тут я? Объясните же наконец! Что я такого сделал? Ничего не понимаю!
Франкоболло долго и пристально смотрел на него.
– Вы подали мне мысль, синьор Нильсен. Вчера по телефону вы мне сказали, что поставили Кантагалли в известность о том, что хотите попросить меня вплотную заняться Донати. Он не спросил вас, кто такой Донати, и на этом основании вы сделали вывод, что Донати личность известная. Помните наш разговор? Я же из всего этого сделал другой вывод и серьезно взялся за Донати, который очень быстро во всем признался… А теперь прервем наш разговор. Вам нужно принять ванну и поесть. Нам с вами предстоит еще долго работать вместе. – Франкоболло посмотрел на часы. – Я заказал для вас билет на самолет. Он вылетает в три десять.
– Значит, я и на этот раз не увижу Замка?
– Что вы сказали? Я не понял.
– Ничего особенного.
Рудольф улыбнулся.