Глава 11
В последующие дни Сара старалась избегать встреч с тетей Фебой и Анжелиной. Анжелина, сразу отвергнув ее попытки помириться, не желала выяснять отношения. Тетя Феба хотя и разговаривала с Сарой, но ледяным тоном и только в случае необходимости. Сэр Генри проводил дни в заботах и делах, и у него не было времени, да и ни малейшего намерения баловать старшую дочь особенным вниманием. Тогда Сара окунулась с головой в домашние хлопоты. Слуги, обрадованные таким рвением хозяйки к делам, с удовольствием неслись выполнять все ее поручения. Дела позволили ей забыть на время о своей несчастной судьбе. Как говорилось в одном из романов, прочитанных ею в Харрогите, «ее допустили к вратам Рая только для того, чтобы потом не позволить войти».
Пять дней прошло с того злосчастного дня, как граф покинул их имение, а атмосфера холодной войны в доме оставалась прежней, хотя она немного теплела в присутствии сэра Генри, который ничего не замечал.
Тетя Феба с Анжелиной часто сидели в маленькой гостиной, выбирая в модных журналах фасоны и составляя список необходимых покупок для Анжелины. Сара не заходила туда: разговоры о шляпках, перчатках, туфлях причиняли ей страдание. Ведь если бы судьба была к ней добрее, она сама сейчас выбирала бы фасон и аксессуары для своего свадебного платья.
Однажды, спускаясь по лестнице в холл, она заметила, как в гостиную прошел дворецкий с подносом. Сердце у нее учащенно забилось, она поспешила вниз, а когда Мейтланд вышел из гостиной, окликнула его.
– Да, мисс Сара? Вам что-то нужно?
– К нам приехали гости, Мейтланд?
– Мистер Плант, мисс Сара.
Она почувствовала одновременно облегчение и разочарование. Конечно, нелепо надеяться, что лорд Мелфорд вернулся, да она и не хочет этого!
– Хорошо, Мейтланд, – улыбнулась Сара. – Можете идти, я сама здесь распоряжусь.
Она поправила прическу, одернула юбку перед тем, как войти в гостиную, но задержалась у двери, услышав пронзительный голос тети Фебы:
– Говорю тебе, Джон, Сара совсем не в себе после той встречи на дороге. По ней это может быть незаметно, но я-то знаю, что у нее сдали нервы. Я и сама тогда была потрясена. Подумать только, Сара считает, что лорд Мелфорд – это Билл Кирси! Она определила это сразу, как только увидела графа. И поэтому она ему отказала! Сара ведет себя весьма странно с тех пор, а ведь до встречи с грабителем была самой уравновешенной особой в семье.
Сара распахнула дверь и в это время услышала ответ зятя:
– Весьма прискорбно слышать от вас такие речи, тетя Феба, поскольку мы с Маргарет очень любим Сару. В таком случае, думаю, она будет рада узнать, что негодяя поймали, наконец, и сейчас он, скорее всего, уже в тюрьме.
Сара задержала дыхание. О господи! Она ворвалась в комнату, не заботясь о мнении тети Фебы, и выпалила:
– Откуда ты знаешь, Джон?
– Добрый день, Сара. – Джон поднялся и поклонился. – Я надеялся, что увижу тебя. Хорошие новости, не так ли? Знал, что ты обрадуешься.
– Но этого не может быть!
Джон Плант расплылся в улыбке:
– Новости пока не объявлены официально, но я получил эти новости из первых рук, от свидетеля ареста. Я встретил этого джентльмена в Гренфорде. Он ночевал два дня назад в гостинице «Белая утка» в Стамфорде, там остановился и Билл Кирси. Так вот, в гостиницу ворвались двое полицейских с Боу-стрит, они преследовали этого мерзавца по пятам несколько дней. Днем раньше, говорят, он ограбил почтовую карету из Йорка. Оказывается, он был частым гостем в «Белой утке», можно сказать, завсегдатаем. Джентльмен, о котором я говорю, даже пил с ним эль неоднократно! Он клянется, что принимал грабителя за джентльмена, причем из высшего общества.
Сара подумала о Фэрли. Хотя он говорил, что участвовал лишь однажды в сговоре, этого будет достаточно, чтобы его повесить. Она с тревогой посмотрела на зятя.
– С ним был кто-то еще? – спросила она и, когда Джон уставился на нее удивленно, повторила настойчиво вопрос.
Джон бросил взгляд на тетю Фебу с Анжелиной и, понизив голос, сказал:
– Дочь хозяина гостиницы.
Тетя Феба громко вздохнула и закатила глаза.
– Простите меня, – пробормотала Сара, – мне нужен свежий воздух. – Она пересекла комнату и выбежала на балкон.
– Видишь, как странно она себя ведет! – воскликнула тетя Феба. – Говорю тебе, она не в себе.
Сара тем временем нетерпеливо расхаживала взад-вперед по балкону, в состоянии близком к прострации. Боже, как ему помочь! Что делать? Во всем виновата она сама! Боялась за себя, а надо было выйти за него, и, возможно, после рождения наследника удалось бы убедить его бросить опасное занятие. Не выдержав, она произнесла вслух:
– Как я была глупа!
Шум колес подъехавшего экипажа прервал лихорадочный поток мыслей. Неужели к ним кто-то с визитом? Сейчас Саре было не до гостей, которые после раута приезжали к ним постоянно.
Она выбежала в парк и бросилась по дорожке к своей скамейке в гуще кустарника.
Здесь и нашел Сару предмет всех ее мучительных раздумий.
Она даже не услышала шагов, поглощенная своими переживаниями.
– Сара! – громко произнес он. – Сара, я с трудом нашел вас.
Она резко повернулась на звук знакомого голоса. Пару секунд смотрела остановившимся взглядом на графа и вдруг плавно опустилась на землю в глубоком обмороке, первом за всю ее жизнь.
Когда Сара пришла в себя, оказалось, что она сидит на скамье в кольце сильных рук, поддерживающих ее.
– Любовь моя, что с тобой? – услышала она любимый голос. – Ты больна или мое присутствие так нестерпимо для тебя? Только одно слово, и на этот раз я уйду навсегда.
– Почему вы здесь? – прошептала она. – Я думала, что никогда вас больше не увижу.
Беспокойство в его глазах сменилось знакомым веселым блеском.
– Ты рада, что ошиблась, Сара? Поэтому потеряла сознание?
– Да, Ричард, да.
Он притянул ее к себе. И только потому, что она не успела окончательно прийти в себя, Сара позволила ему поцелуй – такой длительный, что у обоих перехватило дыхание.
Слегка отстранив ее и глядя ей в глаза, он произнес:
– Сэр Генри не ошибся, когда сказал, что ты ко мне неравнодушна. Я сам это чувствовал, хотя ты всегда была со мной предельно сдержанна.