Я не стал изучать все без исключения предыдущие попытки расшифровки наследия Нострадамуса. Для меня важнее всего было не стать ненароком сторонником одной из уже найденных исследователями и учеными безрезультатных «теорий» дешифровки. Слишком велика была вероятность того, что в этом случае я уже не смогу выйти из рамок одной такой теории и посмотреть на труды Мишеля Нострадамуса, что называется, со стороны – так сказать, «свободным» и «необремененным» разумом.
Я должен сообщить вам, читатель, еще кое-что. Сейчас, когда я пишу эти строки, 18 августа 2005 г., работа по расшифровке уже закончена. Все началось, как и у многих исследователей до меня. Сначала мне ничего не было понятно в посланиях. Потом совсем ничего . После 5-10 раз прочтения в письмах появился какой-то смысл, но последовательности, связности мысли в различных эпизодах не было, словно несколько «слоев» шифра были замешаны в неудобоваримую для моей головы кашу, а это постоянно сбивало с толку, в каком бы направлении ни пошли мои предположения и догадки. Найдя сотни тупиков вместо ответов при попытках что-либо понять, без сомнения, я повторил в душе все ощущения, охватывавшие исследователей до меня. При написании этой книги, даже если бы я захотел, я не смог бы уже достаточно точно вспомнить все ошибочные версии, которые формировались мной до маленького озарения. К тому же, читатель, не имеет смысла забивать вам голову этими ошибками. Перед расшифровкой я внимательно изучил завещание Мишеля Нострадамуса и другие дошедшие до нас письма, не считая посланий Цезарю, Генриху Второму и каноникам города Оранжа. Последние три письма я с самого начала решил проверить как возможные составляющие шифра – слишком странными они кажутся на фоне всех остальных перепечатывавшихся рукописей.
Мое решение проблемы на самом деле принадлежит не столько мне, сколько Мишелю Нострадамусу (потому что, если бы он не пожелал того, его шифр никогда не был бы разгадан). Я понимаю, что моя расшифровка будет проверена многими сотнями и тысячами ученых в разных странах. И… совершенно спокойно отношусь к этому. Я ничего не выдумывал при расшифровке: каждый шаг – строго по подсказкам, ключам, указаниям (можно называть их как угодно). Пришлось отбросить за ненадобностью все современные программы и шифры, начиная с двоичных кодов и заканчивая методиками с труднопроизносимыми названиями (в XVI в. всего этого не было), и почти сразу я пришел к выводу, что шифр того времени можно разгадать, только отмотав назад 450 лет сомнительного «развития». Кажется, мне это удалось.
Через два года после расшифровки и осмысления многого у меня прошел первичный шок, только приподнятое настроение осталось. А теперь вы, уважаемый читатель, готовьтесь, потому что шок предстоит испытать вам.
«Ну все, – подумает, наверное, иной читатель, – этот парень окончательно загнал себя в угол».
«Допрыгался! – потирая руки, наверняка скажет почти каждый критик. – Наш клиент».
Мне же остается попытаться исполнить те обещания, на которые я определенно не поскупился в этой главе. Перед этим, правда, должен вас предупредить. Если вы не любите, не хотите, не можете или не умеете думать над прочитанным, жалеете время на то, чтобы усвоить и проанализировать то, что оставил для нас Нострадамус, вы не сможете ничего понять, а потому отложите книгу в сторону, не читайте ее. Хотя смею вас заверить, что руководствовался ученый исключительно благими целями (и, кем бы вы ни были, эта книга не сможет нанести вам вред), но, чтобы извлечь из его трудов ни с чем в вашей жизни не сравнимую пользу, вам придется задействовать данный от рождения точный и совершенный инструмент – свой мозг. Применить его по назначению, как это с удовольствием и удивлением сделал я, когда заболел этой загадкой, величайшей из всех когда-либо созданных человеком (а может быть, и не только человеком).
Нумерация
Как и любой из тех, кто всерьез пытался расшифровать «Центурии», я сначала был озадачен выбором: с чего же начинать, – поскольку столкнулся с таким большим количеством потенциальных «ключей» в посланиях и катренах Мишеля Нострадамуса, что казалось просто невозможным определиться с их правильным и, главное, последовательным применением. Я даже не представлял себе, какой из ключей (если намеки вообще можно назвать ключами) нужно использовать первым.
Что мне было известно о катренах из опыта предыдущих исследователей? Пожалуй, только то, что если шифр и есть, он невероятно сложен для дешифровки, а возможно, и вовсе не поддается ей (тогда гениальный средневековый автор переоценил способности последующих поколений). С такими «оптимистическими» мыслями я начал пробовать свои силы, даже не будучи уверенным в возможности достижения успеха.
Вот какими предстали «Центурии». (Ни их перевод на русский язык, ни первоначальный вид полностью в свой текст я не включил, чтобы не загромождать книгу, которой и без того предстояло иметь немалый объем. Оригинальные материалы достаточно велики, но вы легко найдете их в сети Интернет на множестве сайтов, посвященных самому знаменитому провидцу.) В «Центуриях» нумерация катренов идет латинскими (римскими) цифрами, я же буду пользоваться более привычными для меня арабскими. Прошу вас, читатель, обратить внимание, что до сих пор существует путаница с отдельными катренами в значительной части источников, я же привожу точную, восстановленную картину (см. таблицу).
Количественный состав «Центурий» [41]
![Нострадамус. XX век: новейшая дешифровка i_004.jpg](https://litlife.club/books/93784/read/images/i_004.jpg)
«Центурией» в Древнем Риме называлась мера площади (соответствовала 4 сальтам или 100 гередиям; чуть больше 50 гектаров). Многие слышали также про римские центурии – отряды по 100 человек. В итальянском языке сenturia иногда употребляется в значении «сотня» (людей или вещей). «Центурии» Нострадамуса (франц. Centuries) определенно подразумевают отрезки времени по 100 лет, то есть века, да и переводиться могут только как «Столетия», в чем легко убедиться, прочитав несколько катренов.
Как видно, центурии 7, 11 и 12 неполные, так что у всех исследователей этих предсказаний действительно был повод допустить возможность того, что часть катренов была безвозвратно утеряна в веках. На самом деле ничего не «потерялось», и этот факт будет удивителен для многих исследователей. Но не буду забегать вперед, чтобы не нарушать ход ваших мыслей, читатель. Обо всем по порядку.